Там, где кончается небо.

Не открывая глаз, я вдохнула чудесный воздух. Он был таким сладким на вкус, таким дурманящим. Я хотела удержать то последнее воспоминание в голове, ясно представить его в мыслях. Как наслаждаются оставшимся в памяти сном, так и я все прокручивала этот обрывок знаний. Захватывающее чувство падения вновь и вновь разливалось мурашками по телу. Я летела спиной вниз, а вокруг были только размытые краски, и меня затягивало все глубже и глубже. Вдоволь поиграв мыслями я открыла глаза, все плыло и было темно. «Может быть меня еще нет?» мелькнуло в сознании. Это была странная мысль, но она казалась совершенно логичной. Ведь если я нигде, то меня нет, а будь я хоть где-то, там обязательно было бы что-нибудь, а не темнота, вглядываясь в которую перед глазами мелькали разноцветные круги. Но ощутив себя в пространстве до конца я поняла, что я все-таки «где-то», потому что только в существующем месте можно висеть на руке. Дело даже не в том, почему ты висишь, просто если так случилось, значит все в порядке, и ты точно уже существуешь. Или еще. С такими мыслями я проснулась, совершенно не зная как долго продолжался сон. Как уже было обнаружено, я висела, держась одной рукой. Висела где, зачем, как: ни один из этих вопросов не возник у меня в голове. Почти осязаемое любопытство пронизывало меня. Куда ни бросала я свой взгляд, повсюду были темные просторы бесконечности. Отпусти я руку и их глубина проглотила бы меня. Во тьме пустота внизу казалась еще глубже, хотя, есть ли у нее дно, понятия не имею. Спокойствие наполняло меня, покачиваясь на ветру я вглядывалась, в черноту сверху, и если по сторонам были заметны проблески серых вьющихся куч, то наверху, не так далеко, виднелась мрачная стена. К ней вела лестница из множества тяжей, распростертых в разные стороны. Рука начинала болеть, пальцы холодели, а их кончики по особому жгло. Я протянула вторую руку и поднялась выше настолько, чтобы достать до первого тяжа ногами. Теперь я стояла голыми ступнями на одном тяже и держалась руками за другой. Лезть по ним было легко, каждая следующая опора протягивалась от предыдущей не дальше локтя. Рука все еще болела, и я почти не чувствовала к чему прикасаюсь. Тело было обернуто какой-то белой вещью, покрывающей руки и туловище. Длинное, оно протягивалось до самых ног, но оставляло лодыжки открытыми. Поддаваясь ветру, низ материи беспомощно хлопал и дергался в разные стороны.  — Что это на мне? Такое мягкое и приятно гладит ноги, когда колеблется. Единственная вещь здесь приносящая удовольствие. Непонятно. Откуда оно здесь, на мне… А, я? Для чего здесь я? — шепот был тихий, озадаченный и никому не предназначавшийся.  — Может быть я чего-то не знаю, а знание поможет мне понять? Но здесь понимать нечего, одна сплошная пустота. Справа тяжи тянутся далеко-далеко, даже конца не видно, слева тоже. Внизу нет и этого, гладь, а за ней Вдруг голос идеи сверкнул опять. Еще одна странная мысль появилась из ни откуда, будто ее принес ветер, и тихонько, чтобы не заметили другие мысли, шепнула мне: «Отпусти, выход там внизу. Все закончится, как только ты упадешь.» Я отклонилась спиной назад и посмотрела на взывающую к себе пелену. Манящая неизвестность завораживала, я отпустила руку от тяжа и медленно потянулась ей в бездну. Так хотелось прикоснуться к ней и затем раствориться, но только я на миг отпустила вторую, чтобы предаться падению, как до ныне неизвестные эмоции захлестнули меня. Невидимая сила овладела мной, каждая частичка тела вывернулась в противоположную сторону делая все, чтобы их хозяйка вернулась обратно. За одно мгновение я потеряла интерес и любопытство, теперь мысль о полете казалась ужасающей. Пару минут я не могла открыть глаза, и только держалась трясущимися ручками за перекладину. Пробирающий страх не давал сдвинуться с места, и прижимаясь ногами плотнее к груди, я покачивалась взад-вперед. То первое воспоминание до этого момента казалось мне загадочным, теперь же мне будто открылись чувства, которые я ощущала. Невыносимый ужас, пьянящий, смывающий рассудок, закрепился за мыслью о полете вниз.  — Откуда было это наваждение о выходе внизу? Я схожу с ума. Я не понимаю чего боюсь, почему падение вызывает страх? Слезинка пробежалась по трясущейся губе и сорвалась вниз. Она не долго летела, а затем потерялась из виду за черными долинами. Даже у такой крохи хватило смелости отпуститься. Но может быть у нее просто не было выбора, ведь я могу двигаться вверх, а она нет. Я снова закинула голову вглядываясь в нависшую надо мной серость. Она двигалась, как будто наверху, над ней, что-то происходило. Прости, слезинка, я не отправлюсь вслед за тобой. Я узнаю, что это за место.