Черная ветка

      Постоянный и непрекращающийся вой в ушах. От него порой и самому хочется по-волчьи голосить, наблюдая за ярким светом где-то вдали тоннеля. Вот так сильно я не люблю свою работу.       На ближайшие полтора месяца, пока лето не закончится, и я не пойду опять сидеть на парах моей горячо любимой Питерской «Альмы-матер», я буду здесь трудиться. Я прекрасно знал, что моя специальность по журналистике, которой должен отдать несколько лет своей молодости, не сулит мне большого успеха по жизни. Так мы со своими одногруппниками лишь отсрочивали своё вхождение во взрослую жизнь. Поэтому мне и приходится подрабатывать тут, и потом всё так же работать, но уже не по профессии. Следовало нам в курс включить еще дисциплины «грамотная подача блюда гостям», «стрессоустойчивость при холодном прозванивании», ну и «строевая подготовка» к грядущему КМБ.       Беда не в том, что мы никак не можем найти место в своей жизни, а в том что мы и сами порой не всегда заинтересованы в поиске.       Согласно моим расчетам, в 00:50 часов любая станция метро прекращает свою работу — и каждый поезд стабильно следует в родное депо, где несколько часов передохнув, опять заступает на смену, зашныряв от одного конца ветки до другой.       Каждый из нас немножко поезд метро. Краска облупится, стальные колеса с трансмиссией износятся, двигатель из года в год будет производить на порядок меньше КПД, а внутри станет царить срач, который застоится и усовершенствуется с годами. И что дальше? Только в утиль.       Я иду сбоку от путей, по которым движутся поезда позади меня. Всегда, проходя тут, я испытываю смешанные чувства. Надо мной тонны воды бурлящей реки, там — снаружи — по ночам еще и мосты разводятся. Впечатляющее зрелище для приезжего туриста и лишние проблемы для коренных жителей. Такое ощущение, что я слышу всё до самых мелочей: ботинки загребают гравий и над головой шумит поток реки.       В отличии от Московского метро, на здешних станциях существуют двери, которые выполняют роль шлюза. На случай, если реку вдруг прорвет через толстый слой земли и бетона. Без них, в противном случае, меньше чем через пять минут всю ветку затопит. Я ещё ближе подхожу к полукруглой стенке, пока сзади постепенно приближается поезд и тормозит рядом со мной. Зачем?       Первый, второй, третий вагоны проносятся мимо меня до полной остановки поезда, и самый дверей низ маячит у меня перед глазами. Я краем глаза замечаю, что вагоны абсолютно пусты. Даже водителя разглядеть не удаётся, но всё равно кто-то подаёт сигнал об открытии дверей. Я ещё больше впадаю в ступор. Поезд будто персонально приглашает зайти внутрь — и я, немного помедлив, постепенно начинаю карабкаться в поезд.