Оборотень

Смерть — дама хладнокровная. Постучавшись однажды в дом, будь уверен — эта гостья не покинет его с пустыми руками.

      Усталость, накопившаяся за несколько часов непрерывной скачки, сводила девушку с ума. Тело ломило, зад отваливался, да и желудок урчал, напоминая о голоде. Путники решили, что было бы неплохо подыскать место для ночлега. Особенно сейчас, когда небесное светило практически исчезло за линией горизонта. Но как говорится: «Человек полагает, а Бог обладает». Стук лошадиных копыт, помешал планам Джона и Сансы. Откуда ни возьмись, появилась дюжина солдат. Фигуры рыцарей, облачённые в тяжёлые, металлические доспехи наводили ужас. Отсутствие оружия только добавляло нервозности Джону. Как ему защитить девушку в случае опасности? Неожиданно внимание мужчины приковали знамёна, развевающиеся на ветру. Точнее, его заинтересовал оскалившийся волк, вышитый на серой ткани. На их счастье, Джон знал хозяина грозной символики.        Робб Старк — лучший друг нашего героя. Он был старшим сыном владельца поместья, где воспитывался Джон. Разница в возрасте, составлявшая пять лет, не помешала возникновению дружбы. Роббу всего тридцать, но его борода и непослушные каштановые кудри были покрыты преждевременным серебристым налётом — черта, присущая всем мужчинам его рода. Четыре года назад Талиса подарила супругу близнецов. Первенца нарекли Эддардом, а его младшего брата Рикардом — в честь отца и деда Робба. До этого счастливого дня молодой человек был последним представителем своего великого дома. Его братья скончались в младенчестве, так и не сумев перерасти порог нежности.       Мужская спина почувствовала, как напряглось тело колдуньи, когда она увидела солдат. — Всё хорошо… не бойся. Эти люди не причинят нам вреда, — предупреждает он, а затем спрыгивает с лошади. Джон был спокоен и расслаблен, но тревога не покидала женское сердце. 

***

      — Сноу, как же я рад видеть тебя в добром здравии! — с облегчением воскликнул Робб и сжал мужчину в медвежьих объятиях. — Бедная Шотландия… Мы перевернули её вверх дном, пока искали ваше благородие. Почему молчишь? Или не рад встречи со старым товарищем?       — Не отвечаю, вероятно, потому, что в данную секунду ты ломаешь мне рёбра. Если не ослабишь хватку, то вместо друга получишь бездыханный труп, — усмехнулся Джон.       — Лжец, — с хохотом отпарировал Робб. Оба высокие, статные и курчавые, только вот Сноу был немного шире в плечах, чем Старк, но боевое снаряжение прекрасно скрывало подобную мелочь.        — Ну, так ты расскажешь, каким попутным ветром тебя сюда занесло?       — Фу, как грубо. Не на такой приём я рассчитывал, — наигранно, будто в обиде надул губы Робб. — Ты же в курсе, что после рождения близнецов мне пришлось забыть о каких-либо поездках и прочно осесть в фамильном замке. Талисе требовалась помощь с детьми, да и я не горел желанием оставлять молодую супругу в одиночестве. Сейчас мальчишки подросли и окрепли — слава богам. И я подумал, почему бы не навестить своего старого друга. Кстати, моя жена поддержала эту затею. По её мнению, затворничество превратило меня в злого старикашку, который сутками слоняется по дому, словно приведение, и этим портит настроение окружающим — в особенности ей. Мы добрались до замка где-то в полдень. Потные, голодные и с ног до головы, покрытые дорожной пылью. Если быть откровенным, то после двух недель утомительного путешествия, всё, о чём я мечтал — это горячий обед с кружкой эля и тёплая постель. Но твоя пропажа спутала все карты. За три дня мы успели прочесать лес, также побывали в нескольких деревнях, останавливались, только чтобы перекусить и дать передышку лошадям. Но теперь вижу, что переживал напрасно, — закончив рассказ, мужчина кивнул в сторону Сансы.       — Поверь — это не то, чем кажется. Со мной действительно кое-что приключилось. Видишь ли…       — Джон… — грубый бас прерывал мужчину. От глаз не ускользнула перемена в настроении Старка. Вместо вечно ухмыляющейся рожи осталась гримаса полная боли и сочувствия, — Перед тем как покинуть замок, лекарь сообщить мне, что Эвелин заболела. Симптомы очень похожи на лихорадку, от которой скончалась Маргери. Извини, что не сказал раньше. Я... я просто не знал, как произнести это вслух. Слова застряли в глотке, а язык будто прирос к нёбу. Джон... Ты меня слышишь... Джон? — Мужчина не реагировал.       «Странно… Секунду назад мир казался таким ярким, тёплым и звонким. А теперь всё куда-то исчезло. Стихло. Потускнело. Ветер — его прозрачные пальцы больше не ласкают зелёную траву. Не согревают и лучи заходящего солнца. Людские голоса... Сейчас они звучат намного тише — превращаясь в далёкое эхо, а краски сменяет мрачный серый цвет. Даже тело кажется чужим».        «А-а-а-а-а», — немой крик заполнил сознание Джона. Ярость медленным ядом разливалась по его венам. «Боги?.. Скорее избалованные дети», — едва уловимый шёпот слетает с мужских губ. «Люди приносят вам дары в знак уважения и почтения. Они молятся, надеясь на исцеление, защиту и покровительство. Но каждая новая война, которой вы позволяете случиться, голод и болезни, отнимающие у людей родных и близких — всё это лишний раз доказывает, что вам наплевать на своё творение. Жадные! Бессердечные! Бездушные! Ненавижу... Ненавижу. Будьте прокляты!». Боль и отчаяние затопили отцовское сердце. «Что я сделал не так? А? Что? Вы забрали у меня всё... Всё что я любил и ценил. Даже в монстра превратили, но и этого оказалось недостаточно... Решили добить. Как вам не стыдно отнимать жизнь у маленького ребёнка. Бессовестные! Отец говорил, что будущее имеет множество вариантов и каждый волен сам выбирать свою дорогу. Брехня», — воспалённые от слёз глаза прожигали небеса. Ни ему, ни его дочери не дали такого права.        Как назло, в голове всплыл давно позабытый разговор.       В детстве мама часто рассказывала Джону, что за пушистыми облаками живут те, кому позволено вершить людские судьбы. Существа, незримо направляющие человека по предначертанному пути. «В этом мире всё переплетено, сынок. Просто нашим глазам не дано увидеть тонкие, прозрачные нити, которыми мы связаны. Знаешь, во что я верю?», — мальчик с жадностью ловил каждое материнское слово. «Верю, что всякая душа может переродиться на этой земле. Получить ещё один шанс — на новую — более счастливую жизнь», — Джон удивлённо хлопал глазками, не совсем понимая, о чём толковала мать. Она рассмеялась. «Со временем ты всё поймёшь, мой милый», — женщина стиснула сына в объятиях, желая насытиться теплом маленького тельца. Лианны не стало несколько дней спустя.       «Похоже, мама была права, когда говорила, что предначертанного не изменить».