Сцены, что остались за кадром...

Шевалье возвращался обратно в весьма раздраженном настроении. Визит к Лестоку оказался неудачным с самого начала, как только столкнулись в дверях с Бергером, затем разговор с этим дерзким юнцом... Живучие они тут все до противного... Ну, а сама беседа с Лестоком была и вовсе отвратительна. А ведь день начинался весьма недурно, с весьма приятных утренних встреч. Не успел он подняться к Анастасии, как Жак и садовник огорошили хозяина докладом про странный налет двух молодых людей, один из которых знал слишком много, а другой... Окно, из которого выскочил этот наглец, наводило на вовсе мрачные мысли. Но кто это мог быть, неужели тот самый, оказавшийся потом у Лестока?! Что же все таки у них произошло там, в охотничьем доме, до этих странных объятий? Что же сам он, шевалье, упустил? Ведь наутро этот курсант и вовсе вел себя нахально, лез везде с правом друга и защитника... Да еще беглец с бумагами, как назло, его дружок оказался, ишь как вышло! Теперь уж толком не ясно, что разозлило больше... Подло украденный ею архив, удравший с ними блондин с родинкой, или... эти ее странные знаки внимания к этому проходимцу! Единственное, что немного радовало его в той безнадёжной ситуации — то что убрал он этого дерзкого щенка на глазах у своей ветреной красавицы в назидание. Радовало... недолго, черт возьми... Бумаги... Да, воистину, неудача! Но что она рядом с тем, как их прекрасная похитительница, обязанная ему избавлением от ареста, плачет по какому-то проходимцу! Еле увести удалось... Больше всего на свете он тогда боялся, что этот наглец лишь ранен... Еще не хватало, чтоб она своими ручками прикасалась к нему, чужому, дабы оказать помощь, тогда как жениху отказывала даже в невинных нежностях... а ну как задержаться заставит, а то и с собою раненого взять, с этих женщин станется! Нет уж, звезда моя, сейчас, именно сейчас я решительно потребую объяснений! Главное, вести себя спокойно, буду делать вид, что я ее ни в чем не подозреваю.. Но нужно ей дать ясно понять... я не позволю дурачить меня, и моей невесте стоит это усвоить еще до парижских искушений, а уж с ее красотой таковые всегда найдутся... Если уж здесь, скрытая среди болот, она доставила ему беспокойств с этими русскими голодранцами, то что делать ему с нею в Париже, в блестящем, изысканном окружении богатых и знатных ловеласов с его-то шаткой карьерой, фамильным домом, заставленным за долги, да не слишком высоким положением в свете? Нет, в ее нежные ушки не должен проникнуть ни один из этих фактов. Когда его яркая северная птичка залетит в сырой, холодный особняк, напоминающий склеп, который не оживляет даже воспетый им старый сад, клетка уже захлопнется. Разумеется, он не станет вывозить ее в свет до венчания, лишь после.. Несомненно, его очаровательная супруга произведет эффект и, быть может, его положение тогда укрепится! С этими мыслями зайдя в будуар, шевалье увидел Анастасию и у него захватило дух. Его любимая сидела перед зеркалом, с нежным, мечтательным взглядом, и... проводила пальцами по своим алым губам. Вдруг, при виде его отражения ее лицо приобрело привычный, надменный вид, а распахнутые, влажные глаза сузились. — Почему вы врываетесь ко мне без стука, шевалье? Разве я не просила вас стучать! "Черт возьми, звезда моя, чем я заслужил такую переменчивость... — подумал он, и злость лишила его самообладания моментально, и его тщательно скрываемая неуверенность в себе снова предательски выплыла наружу. — Неужто... этот мальчишка все же обставил меня... Кому тогда адресованы эти мечтания у зеркала!? Хоть бы раз эта прекрасная недотрога удостоила меня такого взгляда! Но, черт возьми, я же стрелял в упор! Проклятый пистолет! Он же ни разу не давал осечки! Проклятые дороги, на которых трясёт так, что невозможно прицелиться! Кажется, пуля даже не достигла цели, уж больно вид у курсанта здоровый... " Брильи чувствовал, что не на шутку закипает... Анастасия с вызовом смотрела на вошедшего. “Кажется, я разозлила его этой невинной претензией, ишь как зло уставился и кулаки сжимает... А вдруг ударит меня сейчас... боюсь ли я этого? Напротив, даже хочу... так легче будет решиться уйти... Пускай покажет, на что способен, лучше будет, право, нежели его лобзания... Лишь бы не покалечил, но он не посмеет... " Наконец, сумбурные мысли Сержа были выплеснуты вслух: — Ааа, значит другим вы разрешаете то, что не позволено вашему жениху, да? Что делал у тебя в комнате этот последний русский? — резко прорычал Брильи, хватая девушку за плечи. — Серёжа, не понимаю, о чем речь? Ты у Лестока набрался его злобы или выпил оставшиеся винные запасы Шетарди? Может, это злая шутка? Она, кажется, насмехалась над ним! Брильи резко выдохнул и продолжил. — Анастасия... Не пытайтесь скрывать, мне все известно! Я прекрасно знаю от Жака, что здесь был этот недоби.. этот курсант. Отвечайте, чем вы занимались с ним и о чем говорили? - француз почти тряс ее, ее насмешливое спокойствие просто выводило. — Какой еще курсант? Ты настолько убог, что ревнуешь к тому несчастному, которого хладнокровно застрелил на болотах? Как же это низко — убить, и ещё ревновать к покойному! - она возмущенно увернулась от его рук, навязчиво державших ее за плечи и вскочила. "Неужели я ошибся...но нет, кто же тогда был у нее, кому она помогла бежать от Жака?" — озадаченно думал Брильи. — Кто тогда был у вас в мое отсутствие!?? Отвечай!! — Это что, допрос? Я не сомневалась, у вас с Лестоком много общего! — Анастасия недовольно повела плечом, отойдя к окну, чтобы не видно было, как она взволнована. В голове крутились мысли: "Брильи, кажется, знает, что промазал... или же нет... но тогда откуда эти странные вопросы... Нет, нельзя открывать нашу встречу, ни за что нельзя... он не должен ни о чем знать, пока не должен... — с тревогой думала она. — Что же придумать?" — Ну хорошо! Шевалье, я скажу, как было, если вы так настаиваете! — она резко развернулась и невозмутимо подняла голову. — Действительно, здесь, в этой комнате, сегодня оказался некий молодой дворянин. Они с другом собирались сделать приятный сюрприз его невесте, но ошиблись домом. Всего-то навсего, какое преступление! - она всплеснула руками. — О да, я сама поначалу подумала, что это вор и ударила его шкатулкой. И, да, представьте, увидев меня, этот незнакомец так мило извинялся, и оказался весьма вежлив, в отличие от вас, и я также извинилась за свое нападение, и даже помогла им с другом поскорее уйти от ваших страхолюдных слуг! Шевалье с сомнением следил за насмешливым лицом Анастасии. "Неужто этот ангел может обманывать... О да, а ведь может... Но сейчас она говорит так искренне... Может, это действительно, недоразумение... Но совпадение, однако, ведь мальчишка, прикрывавший со двора, действительно, навигацкий курсант, как его? Князь Оленев?" — Но... Анастасия... я восхищен твоей смелостью, но не стоило извиняться перед ним, юноша сам виноват, что ошибся. Но, все же, почему же ты так отчаянно кричала, помогая ему бежать, будто... — Ах, Серёжа как же ты все же малодушен! Смеешь меня упрекать за гуманность? — капризным голосом продолжила Анастасия, поняв, что угрозу, кажется, удалось миновать. — Да эти твои уродцы набросились на незадачливых визитеров, как настоящие убийцы, даже слушать их не стали! Впрочем, кому я это говорю, вы, шевалье, сами стоите вашей прислуги! - возмущенно воскликнула Анастасия. - Не удивлюсь, если в Париже мы будем жить возле эшафота и слушать каждый день стоны мучеников!!! Лицо Брильи смягчилось. — Что ты, дитя мое, разве я не говорил тебе, что наш дом далек от шумных улиц, и наш цветущий сад, поверь, достоин окружить такой прекрасный северный цветок... - он приблизился к Анастасии поцеловать ее руку и попытался обнять, но был остановлен ледяным взглядом прекрасных серо-зеленых глаз. "Кажется, от гнева они стали еще зеленее..."— подумал он. — Довольно! Я устала отвечать, устала от ваших дурацких подозрений, прошу, оставьте меня на сегодня в покое! Мне и так здесь здесь скучно и тяжело одной, а еще ваши допросы терпеть! Целый день приходится самой одеваться, причесываться, чтобы выглядеть перед вами красиво, а вы? Вместо того, чтобы позаботиться, устраиваете скандалы? — Анастасия притворно всхлипнула и повернулась к спальной комнате, дав понять, что разговор окончен. — Любовь моя, я...— Брильи догнал, настойчиво хватая ее за плечи, пытаясь обнять. — Что-то еще? — она презрительно взмахнула распущенными волосами. — Я тысячу раз прошу прощения у тебя за... за сей неприятный разговор, но....пойми, я схожу с ума, думая, что кто-то посмеет тебя отнять...и еще... твоя безопасность... Я полагаю, мне нужно усилить охрану... — Право, не стоит так переживать. — тихо ответила девушка, и опустила голову. — Вы же сами намедни сказали, что мне некуда здесь идти, кроме Сибири... Доброй ночи...