И снова здравствуй, Том

Одинокий темноволосый парень лет пятнадцати стоял у окна. Отсутствующим взглядом он следил через мутное стекло за шумной ребятней, которая беззаботно гоняла внизу мяч. День с самого утра, как назло, был отвратительно солнечным и безупречно безоблачным, что еще больше нагнетало всеобщее напряжение. Сейчас парень был даже рад, что в его комнате слышны крики с улицы. Иначе он сошел бы с ума. Пыль, залетающая в нос, свербящая в горле, несмотря на влажную тряпку, прижатую к лицу. Волосы, словно покрытые сединой, от осыпавшейся штукатурки. Воющий сигнал о воздушной тревоге и свист падающих снарядов, больше похожий на шорох. Тщетные попытки успокоиться. Но самое мерзкое, это трясущиеся стены и потолок ненадежного бомбоубежища, грозившего стать для людей бюджетной братской могилой. Руки, сжимающие до боли палочку в потайном кармане, и крики. Крики детей. Тех самых, которые сейчас играют под окнами в мяч. Юноша чувствовал на себе грязь. Воды не было уже третью неделю — прорвало трубы. Чтобы утолить жажду, бегали по очереди с ведрами в колонку, о том, чтобы помыться полностью, речи не шло. Но больше чем от пыли и пота. Хотелось избавиться от своего собственного липкого страха. Страх. Как же сильно Том ненавидел это чувство. Он не должен был находиться здесь! Единственным утешением была поблажка от этих зажравшихся толстосумов из министерства. Шанс воспользоваться магией и выжить в этом аду — три заклинания в день для каждого несовершеннолетнего волшебника. Каждый день был похож на игру в жестокую лотерею. Каждый день Том до последнего хранил свою магию, оставляя себе призрачную надежду уцелеть. За пять минут до полуночи парень по возможности призывал еду. И ему было плевать, что он у кого-то ее отнимал. Несколько раз Том думал о том, чтобы уйти из Лондона. Да только куда бы он пошел? Пользуясь неразберихой и паникой, некоторые отморозки сбивались в группы, грабя магазины, квартиры и простых прохожих. К тому же на радость мародерам было введено затемнение, и улицу с вечера до раннего утра были погружены в мрак. Трезво оценивая свои силы, Том понимал, что сможет отбиться лишь от бродячих собак. Внимание парня привлек старик, который, опираясь на трость, подошел к играющим внизу детям. Он долго о чем-то расспрашивал ребят, указывая на серое здание детдома. Гордые тем, что незнакомец оказывал им внимание, дети копошились вокруг и открыто делились информацией. Узнав все, что хотел, старик добродушно растрепал волосы на голове Сэма и похромал в сторону крыльца. Этим летом у мисс Коул было много посетителей. Сердобольные лондонцы приводили к дверям приюта детей, резко потерявших семью и дом. Многие из них вскоре сбегали, присоединяясь к разномастной толпе беспризорников. Но все же несколько раз за день мужчины и женщины заглядывали воспитательный дом, надеясь найти здесь своих родных. Почему-то интуиция подсказывала парню, что этот старик найдет сегодня то, что ищет. В любом случае Тома это не касалось. Подросток отошел от окна и хотел было развалиться на кровати и полистать какой-нибудь учебник, пока соседей нет в комнате, но в последний момент передумал. Необоснованное чувство надежды будоражило душу, что было совсем непривычным ощущением для парня. Любопытство внутри настойчиво требовало разузнать все о госте. Том не понимал, почему этот мужчина так сильно завладел его вниманием. Но решив, что, спустившись вниз, ничего не потеряет, парень вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице, Том просчитывал все варианты, где сейчас находится старик. Мисс Коул могла повести посетителя в свой кабинет на втором этаже или в комнату на первом, где обычно знакомились с воспитанниками их предполагаемые родители. Все зависело от того, где старик столкнулся с управляющей. Остановившись у кабинета, Том осторожно попытался открыть дверь. Ручка не поддалась — закрыто. Коул всегда запирала на ключ кабинет, если отходила. Считала ли она настолько ценными свои бумаги или и правда прятала у себя что-то интересное, Том не знал. Вот только то, что она своими действиями лишь привлекала внимание сирот, было очевидно. Том провел пальцем по многочисленным щербинкам на скважине, оставшихся от самодельных отмычек, и еще раз, уже не таясь, с силой подергал за ручку. Том ухмыльнулся. Ему повезло, взрослые отправились в переговорную. За прикрытой деревянной дверью слабо слышались голоса. Том сразу уловил привычные, немного визгливые интонации мисс Коул и баритон незнакомого мужчины. Удача оказалась на стороне молодого волшебника. Опускаться до того, чтобы подслушивать в коридоре, он не хотел. Убедившись, что никто его не видит, он открыл кладовку, примыкающую к переговорной. Том переступил через несколько ведер, морщась от неприятного затхлого запаха мокрых тряпок, бесшумно отодвинул стоящие у полок швабры и прижался к стене. Разговаривали недостаточно громко, чтобы уловить суть беседы. Любопытство все еще терзало душу Тома, но не настолько сильно, чтобы тратить драгоценные заклинания. Совершенно точно это того не стоило. Парень спрятал свою волшебную палочку в карман брюк и собирался было уходить. Но именно в этот момент управляющая громко воскликнула и, кажется, назвала его фамилию. В очередной раз за сегодня плюнув на свое странное поведение, парень быстро взмахнул палочкой и прошептал одно заклинание для шпионажа, вычитанное в запретной секции. На уровне его глаз будто появилось окно в соседнюю комнату, позволяющее незаметно следить за собеседниками. Обстановку переговорной Том помнил хорошо, хоть и был там от силы пару раз. Несколько удачных фотографий детей на синих обоях, все никак не засыхающий цветок на подоконнике. Посередине стол, окруженный тремя обшарпанными креслами и двумя деревянными стульями. Оказалось, Том успел к самой кульминации разговора. Мисс Коул, привстав из-за стола и смешно выпучив глаза, смотрела на того самого старика, свободно развалившегося напротив. Незнакомец был одет в обычный костюм серого цвета, в руках он держал снятый с головы помятый котелок. Старик сидел к Тому боком, и парню были хорошо видны и его начинающая лысеть макушка, и живые смеющиеся глаза на морщинистом лице. С недавних пор подобные старики вызывали у Тома отвращение. — Да, все верно. Вы правильно меня услышали, мисс. Мне нужен Том Реддл, — продолжил мужчина прерванный разговор. — Именно он. От этих слов Тома бросило в жар. За почти шестнадцать лет его никто не искал. Единственным гостем стал профессор трансфигурации, встречу с которым нельзя было назвать приятной. Откуда вообще старик узнал о его существовании? Мисс Коул также выглядела растерянной: — П-позвольте, — женщина запиналась и отводила глаза. Если этот человек видел ненормальные способности Тома, это могло навлечь беду на приют. — Почему именно этот мальчик? Он что-то натворил? Я уверена он не стал бы безобразничать… — Я просто хотел забрать его, — спокойно пожал плечами мужчина, словно не замечая внутренних метаний женщины. — Усыновить? Я должна предупредить, он немного… — Нет, — спокойно прервал женщину старик. — Просто забрать на время. Неужели вы так цепляетесь за каждый лишний рот в такое время? — Но мальчишка стра… — Как же с вами сложно, — с этими словами старик достал из кармана платок и вытер им лицо. А затем неуловимо быстро выкинул вперед руку и устало, но отчетливо проговорил. — Конфундус! Мелькнула вспышка и на лице мисс Коул расцвела безоблачная улыбка. Женщина что-то одобрительно пробормотала себе под нос и легкой походкой вышла за дверь. Но ни старик, ни Том уже не обращали на нее внимания. Старший волшебник повернул голову к правой стене, словно по наводке находя взглядом подслушивающего парня и, издевательски подняв бровь, припечатал: — И снова здравствуй, Том. Уже где-то через час парень вместе с незнакомцем шел по лондонским улицам, все дальше и дальше отдаляясь от негостеприимных стен приюта Вула. Мистер Пьюсти (что за дурацкая фамилия?), представившийся работником министерства по защите волшебников, попавших в трудное положение, великодушно уменьшил немногие личные вещи Тома и спрятал их в карман. Шли молча, поэтому ничто не мешало юноше вспоминать, где и когда он уже сталкивался с этим стариком. Неизвестность страшно бесила молодого человека, привыкшего всегда контролировать ситуацию. Том был уверен, что абсолютно точно не знал этого волшебника. В этом обличие точно. Старик действительно был странным. Несмотря на почтенный возраст, его походка постоянно менялась с величественной поступи до легкой, подпрыгивающей, что еще более подтверждало предположение об оборотном зелье. Старик лишь для вида опирался на трость и с любопытством осматривал самые обыкновенные, по-мнению Тома, улочки Лондона, забывая иногда сутулиться и кряхтеть на больную спину. А еще он то и дело поправлял съезжающую на бок шляпу и хитро подмигивал каждый раз, замечая что Том на него смотрит. Это нервировало подростка. Том даже не мог на вид определить степень чистоты крови своего спутника, не то что личность. В целом это был очень странный старик. Вскоре они остановились в простенке между закрытой пекарней и каким-то ателье. Недалеко находился небольшой парк, в котором излишне позитивно чирикали птицы. Том хотел было съязвить, что выбирая между приютом и мусорным баком, он предпочтет все же приют, но старик сунул ему под нос бумажку с короткой небрежной надписью «Ньюмэн-стрит, 18» и попросил прочитать вслух. Как только Том проговорил записку, стены двух соседних домов стали отдаляться друг от друга, а между ними появилось небольшое двухэтажное здание, которое практически не отличалось от находящихся рядом. Парень восхищенно вздохнул — про пространственные карманы он много читал, но такая демонстрация произвела на него сильное впечатление. — А другие могут увидеть дом, — не удержался от вопроса Том. — Нет. Ни волшебники, ни маглы. Дом отсутствует на всех картах. Его нельзя увидеть, услышать, что в нем происходит, нащупать, обнаружить при помощи приборов и даже заклинаний. Здесь ты будешь в безопасности. Заходи. Внутри дом был обставлен уютно. В светло-коричневых тонах. Небольшой коридор с большим зеркалом. Справа кухня, слева — гостиная с камином. Том внимательно разглядывал все вокруг, не сходя с места. Чему-чему, а не проявлять инициативу рядом с незнакомцами в приюте он научился. Заметив нерешительность юноши, мистер Пьюсти кивнул в сторону лестницы: — Твоя комната наверху, первая слева, в конце коридора ванная, — сказал старик, снимая шляпу и закидывая ее на крючок у двери. — Обед через час, не опаздывай. — Хорошо, — вежливо ответил Том, забирая свои увеличенные вещи. И, не дождавшись еще каких-либо реплик мужчины, поднялся наверх. Его комната была обычной, но в тоже время прекрасной. Светло-зеленые обои, большое окно с летящим тюлем, через которое лился свет. С одной стороны стояла кровать, заправленная чистым бельем, с другой — шкаф и стол с большим количеством различных ящичков. Но главное это была его собственная комната. Обустройство не заняло много времени. Том просто положил тетради и учебники в ящик, повесил вещи в шкаф, с радостью обнаружил там несколько комплектов одежды и полотенца. В целом был очень доволен, направляясь в душ. Осталось только разузнать информацию про своего опекуна. Объяснения, которыми кормил его мужчина в детдоме, были рассчитаны на ничего не понимающих глупцов и были весьма подозрительны. Мол министерство озаботилось о маглорожденных и предоставило им временное укрытие пока в мире маглов идет война. По-мнению Тома, вполне логичнее было просто вывезти их из города, как вывозили многих магловских детей. Может быть кто-то из магов также уехал в провинции, но вот только уделение внимания сироте было подозрительным, хотя и приятным подарком. Юный маг привык во всем видеть подоплеку и совершенно не верил в благотворительность. Два дня оба будто прощупывали почву, разговаривая исключительно на отстраненные темы. Они встречались за столом, а потом расходились по своим делам. Мистер Пьюсти в свою комнату, а Реддл — исследовать дом. Он смог найти лабораторию в подвале, библиотеку на втором этаже и еще несколько закрытых комнат, но алохомору решил пока не применять, опасаясь слежки за собой. В глаза сильно бросалась необжитость дома. Если вначале Том думал, что это дом мистера Пьюсти, то сейчас сильно в этом сомневался. Не было ни личных фотографий, ни каких-либо вещей, случайно оставленных не на своем месте. Лаборатория была чиста и нетронута, ингредиенты под заморозкой, а книги в библиотеке скорее подходили для студентов его возраста, а не для хозяина дома. Целый дом, скрытый в центре Лондона под чарами фиделиуса в пространственном кармане для одного сироты и старика? К ужину третьего дня Тома разрывало от вопросов. Почему-то рядом с этим странным человеком парень совершенно растерял свою слизеринскую хитрость и изворотливость. К тому же у подростка сложилось впечатление, что незнакомец его слишком хорошо знал. При этом он не смотрел на него ни испуганно, как воспитанники приюта, ни восхищенно, как сокурсники или многие учителя. Он будто бы был прекрасно осведомлен, на что способен Реддл, и просто принимал это. Вечером, когда мистер Пьюсти сидел у камина и грелся у огня, Том наконец решился: — Кхм, кхм, я могу Вас побеспокоить? — Ты продержался дольше, чем я думал, — не открывая глаз, старик кивнул головой в сторону соседнего кресла, приглашая присесть. — Что Вы имеете ввиду, говоря о моей выдержке? — недовольно пробормотал Том, устраиваясь на мягком сидении. Старик окинул парня взглядом. Том готов был поклясться, что его глаза раньше имели немного другой оттенок, но свалил это на отблеск от огня. — Ты просто по природе своей жутко любопытный, Том. Скажи лучше, как продвигается твое расследование в доме? Парню стало обидно от такого снисходительного тона, но он все же решил довести разговор до конца: — Это не ваша квартира, по крайней мере вы тут не жили долгое время. И никто не жил. У меня есть вопросы. Не скажу, что я огорчен своему уходу из приюта, но Ваша легенда шита белыми нитками. Вы сказали, что знаете меня. Значит Вам известно, что я привык разбираться во всем, что непосредственно касается меня. Я хочу знать правду. Закончив последнее предложение, Том прикусил от волнения щеку. Он никогда не позволял себе так нагло дерзить малознакомому человеку. Тем более сейчас, когда он в некоторой степени зависел от старика. Юноша уже ожидал гнева или наказания в ответ на свои слова, но никак не согласия: — Хорошо. Я сам позвал бы тебя, если бы ты не пришел. Думаю лгать бесполезно, я знаю ты почувствуешь ложь. То что я тебе сейчас скажу правда и полная для тебя история происходящего. Потом ты можешь задать вопросы, но я скорее всего на них не отвечу. Говоря это, старик пристально смотрел на Тома, и, дождавшись его кивка, сразу подтянулся и начал рассказ: — Я работаю в Отделе Тайн. Если ты не знаешь, то это достаточно засекреченное место, занимающееся всяческими магическими аномалиями и происшествиями. Недавно к моему сожалению у нас произошло ЧП — группа злоумышленников смогла выкрасть что-то на подобии хронографа, чтобы переместиться в прошлое. То есть в это время. Да, я из будущего, не смотри на меня так скептически. Я появлюсь на свет только через четыре десятка, и мне здесь, как ты заметил, немного непривычно. А теперь серьезно. Преступники хотят изменить прошлое, а для этого достаточно убрать несколько ключевых фигур. Ты одна из них. Поэтому пока наши тайные агенты ловят этих искателей приключений, я буду приглядывать за твоей безопасностью. Том нахмурился. Сходу принимать за истину такую даже для магического мира фантастическую историю было сложно. Но мужчина почему-то внушал доверие. А подробности Том вытащит из него чуть позже, когда хорошенько все обдумает. Сейчас же мальчика интересовал другой вопрос: — И что вы сможете сделать, если мне будет что-то угрожать? — усмехнулся мальчишка, намекая на хромоту своего защитника. — Уж поверь, сделаю, — с этими словами облик мистера Пьюсти стал меняться. Пропали морщины, он стремительно молодел. На месте лысины появились непослушные темные кудри. Вскоре перед Томом сидел мужчина лет тридцати. Его яркие зеленые глаза с лукавством смотрели на подростка. — Зови меня Гарри.