Vivat, Veronica!

Он ждал её пятнадцать лет. Его мучения завершаются предательством. Альфред открывает капсулу с сестрой: королева муравьёв, наконец, свободна. Она ступает на землю иная – новая, рождённая заживо, - и открывает льдисто-голубые глаза: и смотрит на брата так, как он никогда не мог мечтать. Ненависть. Презрение. Он видит в её взгляде это. Он подвёл её. Алексия выпускает мутацию, хватает брата, держит его над полом и мысленно кричит: смотри, смотри, чего я могла добиться, а ты всё испортил! Ещё рано! Рано! Она считает себя идеальным воплощением будущего. А его – бесполезной мошкой, которой нужно откусить голову, прихлопнуть ботинком… Но лучше – отдать собственный яд. Альфред чувствует, как сестра сдавливает шею, как ребра внутри трещат паззлом; он задыхается, но продолжает держать в руке частичку их воспоминаний – сувенирный снежный шар, который когда-то подарил им отец, говоря, что они – идеальны по своему образу и подобию. Генетические выведенные арийцы современности. Алексия злобно ухмыляется: нет, брат, ты всего лишь пешка. И никогда не был мне нужен. И вскидывает руку: мутация смертельной хваткой прихлопывает Эшфорда, как жалкого муравья; он даже не кричит, когда сестра избавляется от него, сворачивая шею. Альфред падает на пол вместе с тем, что осталось от их прежней семьи. Была ли она на самом деле?.. Снежный шар катится к ногам Алексии. Она давит его ногой, даже не обращая внимания на впившиеся в кожу осколки. Ей нужно завершить начатое. Она ждала этого пятнадцать лет.