Vivat, Veronica!

Солдату-муравью нужна королева: без подчинения не может – пятнадцать лет треснули, как и жизнь той, которая не вернулась к свету. Находит замену: она сама путается в паутине, и он впрыскивает яд, поглощая её, делая своей послушной марионеткой. Клэр больше не сопротивляется: Альфред держит её под иглой, оглаживая светлую кожу, целуя влажно в шею – они вместе сделают это. Ошибка, которую допустила Алексия, ныне не повторится. Наследие Вероники будет жить. Клэр пускает вирус по его вене – Альфред обнимает её, вкалывая через плечо. Единение. Правильность поступка. Смысл в будущем. Фамилия Эшфорд в головах простолюдинов будет звенеть веками. Мутируют. Но не отпускают друг друга. Тела вытягиваются, разрастаются шипами и наростами, удлиняются пальцы, когти, растут крылья. Адам и Ева новой эпохи. Нагие, стоят на холодном полу, в подземной лаборатории, но не чувствуют колкости мороза – только тепло, как горит кровь, как они могут ею управлять. Из спины торчат крылья – тонкие, с нитями полупрозрачных жилок, - Альфред обнимает её. У неё иная мутация – больше муравей, чем он-стрекоза. Абстрагироваться. Уснуть на долгие лета. Они вместе идут в капсулу. Автоматический счёт времени. Остаётся чуть меньше минуты. Колба наполняется усыпляющим газом. Они прощаются: мысленно и поцелуем. На долгие пятнадцать лет. Закрывают глаза, вдыхая пары удушающего снотворного. Чтобы вовремя проснуться в будущем и строить тот мир, который завещали Эшфорды: Эдвард, Александр, Алексия… особенно – Вероника, жаль, не увидевшая их триумф. Своё наследие. То, как последние из рода Эшфорд умирают. И перерождаются вновь. Колба прячется под землёй до начала нового мира. Их мира.