Штеттинский замок

— Вы сначала написали по-русски, а затем перевели на немецкий? — Да. — Выражение: «замужество — это взаимные задолженности» — переведено неверно. Вы хотели сказать, замужество — это взаимное обязательство. Чувствуете разницу? — Вы подпишете? — Вы сделали ошибки. И орфографические, и смысловые. — А если исправить? — Я не понимаю, зачем подписывать? Я готова во всем подчиняться мужу… — Я не хочу, чтобы вы бездумно подчинялись. Вы ничем не обязаны мне, а я вам. Ни сейчас, ни в будущем… *

***

Июль 1776 г.

Девушка быстрым шагом продвигалась по внутреннему двору Штеттинского замка, пытаясь убежать от назойливой гувернантки и поскорее спрятаться ото всех в саду. — Ваше Сиятельство, постойте же, — пролепетала Мадам фон Оберкич, — Ваше сиятельство! Подняв свои юбки, гувернантка принцессы ускорилась и почти догнала свою воспитанницу, когда та завернула за угол живой ограды в саду. Женщина на склоне лет тяжело дышала от быстрой ходьбы, поэтому вскоре и вовсе потеряла из виду Софию, умчавшуюся вглубь зеленой рощи. Обернувшись спустя какое-то время, девушка не увидела мадам Оберкич позади, поэтому остановилась на небольшом мостике. Внутренний двор Штеттинского замка был огромным, что сыграло на руку Софии, которая хотела спрятаться там от людей. Он включал в себя красивый сад с лабиринтом из цветущей изгороди, многочисленные виды зеленых деревьев, и небольшой прудик, где был мощеный белым камнем мост. «Вы ничем мне не обязаны…» В голове девушки до сих пор крутились слова названного жениха, который так резко ворвался в её спокойную жизнь. Будучи помолвленной на Дармштадтском принце, особенно обожаемом её семьей Людвиге, она уже смирилась со своей ужасной участью, переступив через свои принципы. Однако явление её нового суженого в Штеттин еще больше разозлило Софию-Доротею. Прежний жених хотя бы проявлял к ней симпатию или даже влюбленность. — Вы абсолютно невыносимы! — воскликнула девушка, вцепившись в перила мостика, а затем швырнув в воду кусочек влажного мха, который она соскребла с твердой каменной поверхности. Этот человек выходит за рамки моего понимания… Он заставляет меня злиться на саму себя за проявление порядочности и гостеприимства по отношению к его холодной расчетливости! Все детство она ждала этого момента в страхе, никогда еще её свобода не была так дорога. Лишь однажды впервые узнав о Людвиге она испытывала те же чувства. Вюртембергская принцесса посмотрела на свои ногти, под которыми теперь спряталась черная грязь, облепившая зеленый мох. Она тяжело вздохнула и, опустив руки, медленно прошлась вдоль моста. — Матушка убьёт меня за такую небрежность, — тихо проговорила и спряталась под мощной кроной древнего дуба девушка, усевшись прямо на землю и облокотившись на ствол. Тихие звуки плескающейся рыбы в пруду убаюкивали, а мягкий, но прохладный ветерок заставлял пряди её волос развиваться в разные стороны. Шли минуты, а прусская принцесса всё сидела, вглядываясь в голубое небо и пыталась понять смысл всего происходящего в её жизни. Окутанное пушистыми облаками голубое полотно не могло ответить на все её вопросы, оно просто нависло над Штеттинским замком, напоминая о красоте и природном великолепии. Я никогда не желала становиться чьей-то женой. Лучше быть свободной крестьянкой, чем загнанной в угол нелюбимой женой нелюбимого мужа в дорогом русском дворце… — Этот брак не сможет состояться. Я вам это обещаю, дорогой Павел Петрович.

***

— Я же вам повторяю, Степан Иванович, что больше нет смысла оставаться в Пруссии, — серьезно проговорил Павел, — Я выполнил все, что государыня требовала. И я не желаю оставаться здесь ни минуты более по её указке. Наследник русского престола подошел к окну в своих покоях, всматриваясь в пейзажи немецкого герцогства. — Ваше высочество! Прошу вас, послушайте старика, — наклонился седовласый советник Екатерины 2, подосланный к Павлу для его «воспитания», — Вюртембергская Принцесса София-Доротея подходит на роль будущей императрицы и вашей жены просто прекрасно! Она скромна, умна, послушна… — Я не выбирал её себе в супруги, — резко прервал его молодой наследник. — Но вы можете найти с ней общий язык… Павел вдруг повернулся на звук голоса Степана, приближенного человека его матери, удивившись его настойчивости. — Ваша прусская принцесса либо примет мой договор, либо отвергнет. В общении с ней я не нуждаюсь, — резко отрезал принц, — Можете быть свободны. Советник императрицы медленно кивнул, но уходить не стал, его идеально выглаженный костюм словно сам говорил за него: «С моим мнением должны считаться, хотя бы потому, что я могу носить такие наряды». — Императрица Екатерина приказала мне следить за вашим поведением. Она настаивала на том, что вам необходимо наладить контакт с будущей женой, несмотря на ваш «супружеский договор». — Это далеко не «супружеский договор», как вы его называете. Это перечень требований и правил, которые должна будет соблюдать женщина, находясь рядом со мной, — серьезно пояснил разницу принц, будто бы приподнимая брови в удивлении от глупости старика. — Даже ваша любимая жена должна будет соблюдать эти правила? Издевка ничуть не задела парня, который устало прикрыл глаза и присел в свое кресло за столом, расслабившись после долгой прогулки и изматывающего утреннего разговора с прусской принцессой. Свадьба не вписывалась в его планы на будущее, борьба с матерью за власть и его свободу всегда была приоритетней. — Я все сказал. Ты можешь идти.