Штеттинский замок

Казалось, прошла целая вечность или же, наоборот, совсем мгновение. Но в какой-то момент принцесса почувствовала тепло на своих губах и мягкое прикосновение в районе щек. А затем обжигающие лучи солнца. Наследница Штеттина закашлялась, широко распахивая глаза и пытаясь сориентироваться в пространстве. Прочищая легкие, она сплевывала остатки воды, что успели проникнуть в организм за время, которое была в воде без сознания. Это были секунды или минуты? Казалось, часы. — София! София, Вы меня слышите?! — она неприятно сморщилась, услышав прямо у себя под ухом громкий возглас знакомого голоса, — София, ты меня слышишь? Наконец, рассмотрев в силуэте знакомого человека, очерченным ярким солнцем, что возвышался над ней и крепко держал её в своих объятиях, она резко выдохнула. — Павел Петрович? — её слова были тихими, голос немного охрип после кашля, но она уже чувствовала себя лучше, не считая затылок, что сильно саднило после падения. Юноша склонился над ней, его волосы слегка намокли и свисали мокрыми прядями вниз, к лицу принцессы. Его красивые глаза встревоженно всматривались в её светло-карие, зрачки русского принца расширились, то ли от испуга, то ли от чего-то еще. София ненавидела себя за то, что несмотря на весь ужас ситуации и свою потерянность в пространстве, она замечала только его глаза и выбивающиеся волосы. Внезапно она осознала, что за теплое прикосновение к губам она ощутила, оказавшись на поверхности. Поняла, что ему наверняка пришлось делать ей искусственное дыхание, чтобы откачать. Немного приподнявшись в его объятиях, она обратила внимание на свой разорванный корсет платья и тут же покраснела, прикрывшись руками, в попытках скрыть ночную рубашку. Впрочем, Павел даже не смотрел на приоткрытые участки её тела, он ни на секунду не отводил взгляда от её лица. — Да, это я, София. Как же ты меня напугала, — оборванно выдохнул он. Русский принц резко смахнул со своего лица свисающие пряди. Его пальцы немного дрожали, — Если бы я хоть немного не успел… Он устало прикрыл глаза рукой, всем весом сев на каменистый берег ручья. Теперь, оказавшись не просто на его руках, но и буквально на его коленях, София смутилась еще сильнее. Принцесса постепенно начала приходить в себя, поэтому приподнявшись, просто села рядом с Павлом на берегу, не беспокоясь о разорванном платье и своих порванных от приключений юбках. — Спасибо, что откачал меня, — успокоившись, ответила ему принцесса. — Прошу прощения за то, что пришлось порвать твоё платье и корсет, — глупо оправдывался Павел, зачем-то рассматривая свои ладони, не смотря в лицо Софии, и повторил, — Мне пришлось. Ей нравилось, что с каждым разом, он все увереннее обращался к ней на «ты», тем самым делая их все ближе друг к другу. — Ты просишь у меня прощение за то, что спас? — София усмехнулась, глупо уставившись на его опущенную макушку, — Ну и принц! Павел вернул свой взгляд к её глазам. Принцесса вновь поразилась тем, насколько были расширены его зрачки. Она будто смотрела в две черные бесконечные воронки, проваливаясь туда. Его выражение лица было крайне серьезным и даже немного угрожающим. Кажется, на место испуга пришла злость. — Мне не следовало отпускать тебя с другой группой, я предчувствовал, что подобное может случиться, — честно признался он, продолжив, — Поэтому спустя какое-то время я отделился от группы и направился вдоль ручья в сторону вашей группы. Она кивнула, поерзав на щебне от неудобства. Платье всё вымокло и было таким тяжелым, что София даже не представляла как будет подниматься на ноги. — А где твой конь? — вдруг подумала принцесса. Павел грустно улыбнулся, не отводя взгляд от её уже порозовевшего от свежего воздуха лица. — Очевидно, как только я увидел тебя в воде, сразу же спрыгнул, не позаботившись о том, чтобы привязать лошадь. Собственно говоря, конь сам себя и увёл. София пару секунд еле сдерживала приближающийся смех. Но он всё же вырвался наружу, а русский принц лишь присоединился к ней. Эмоции от пережитого зашкаливали у обоих и в итоге вырвались в истерический, но такой искренний смех. Этот момент и правда был волшебным. Отсмеявшись, принцесса все-таки поднялась на ноги. — Нам необходимо решить, что делать дальше, — тут же скомандовала София, — Совсем скоро стемнеет, время далеко после полудня. А мы находимся глубоко в лесу и без своих лошадей. Принц тоже встал на ноги отряхиваясь от прилипших к камзолу мелких камней щебня. Он выглядел потрепанно, но в отличие от принцессы Штеттина не был похож на жертву тяжелого сражения с силами природы. — Нам стоит найти место для ночлега, — ответил Павел, снимая мокрый камзол и оставаясь в одной белой рубахе. Он поднял своё ружье, которое успел снять перед погружением, с земли и накинул на плечо. — У меня присутствуют сомнения, что мы доберемся до поместья до темноты. Однако остаться снаружи на ночь, мы не можем, так как Вы замерзнете в своем промокшем платье. Принцесса невольно отметила, что Павел вновь вернулся к уважаемому «Вы». Мгновение их сближения было столь коротким. Он оглядел принцессу снизу вверх, в этот раз на мгновение остановившись на порванном корсете. София не стала прикрываться, наоборот, решила избавиться от верхнего слоя своей охотничьей одежды, чтобы просушить хоть что-то, пока солнце не сменила луна. Она скинула с себя верхнюю часть платья и испорченный корсет, оставив только нижние юбки и ночную сорочку. — Вы уверены, что Вам будет комфортно ходить в такой легкой одежде? — спросил наследник русского престола, отведя взгляд, — Мы все ещё можем наткнуться на кого-то из охотников в лесу. Что было бы кстати, однако… — Павел Петрович, вы думаете лучше замерзнуть позже? Потому как я уверенна, что одетая на мне ткань будет сохнуть куда дольше, — продекларировала принцесса, однако отметив его заботу и едва уловимые нотки ревности, — К тому же сейчас Вы сами одеты лишь в рубаху. Павел замолчал, ему было нечего на это ответить. Поэтому поджав губы, он вышел чуть вперёд, всматриваясь в ту сторону, откуда пришла принцесса. — Здесь ещё остались следы от Вашего скакуна, мы можем пойти по ним в обратную сторону, потому что пройденный мной путь займет много больше времени. — Хорошо, — лишь кивнула София, шагнув вслед за принцем.

***

Несколько часов принц с принцессой шли вдоль протоптанной лошадью Софии тропке, пока не вышли на широкую тропу. Там и здесь слышалось тихое шуршание копошащихся в земле зверьков, негромкий щебет птиц и шепот листвы. И ни единого человека вокруг, будто все вымерли, и не было никакой охоты. Наверняка их уже спохватились, но пока что не нашли. Вечерело, и солнце медленно опускалось за горизонт. Когда сквозь кроны деревьев уже почти не пробирался свет, они шли почти в кромешной темноте. — По моим расчетам, нам идти еще несколько часов в эту сторону вдоль тропы, а следом за ней последует выход на ближний тракт, ведущий к замку, — проговорил Павел Петрович, оглядываясь по сторонам. Он прислонился своею рукою к стволу толстого дуба, проведя пальцами по трещинкам и мягко втягивая в себя природный запах. София подошла следом. Её светлая кожа выделялась на фоне темной, почти черной, коры древнего дерева. — Он пахнет Россией, — тихо проговорил русский принц, опустив ресницы, — Немного сыростью и строгостью, и древнею силой. — Вы, стало быть, сильно скучаете по ней? — в новой попытке перевести диалог между ними в личный, обратилась к нему София. — Нет, — замялся Павел, посмотрев в глаза напротив, — Возможно, изредка. — Спешу сообщить, если Вы вдруг не замечали, что каждый раз когда Вы пытаетесь солгать, у Вас на шее проявляется венка, — слабо улыбнулась принцесса Штеттина, немного подрагивая под вечерним прохладным ветром. Юноша никак не ответив, продолжил идти вперед, постепенно уходя с тропы. Пройдя с версту пути вглубь леса, следуя за спутником, девушка наконец задала интересующий вопрос. — Куда мы направляемся? — поинтересовалась удивленная София, — Разве нам не необходимо продвигаться точь прежнему направлению? Найдя наконец подходящую пушистую пихтовую ветвь, всю усыпанную игольчатыми листьями, Павел приблизился к большому поваленному дереву и накинул её словно навес. Ловко управляя своим охотничьим ножиком, он срубил еще несколько ветвей с ближайшей пихты. Спустя какое-то время с помощью подобных манипуляций у него получилось соорудить простой шалаш. — Вы продрогли, и уже долго мерзнете, — заговорил он, — Оставшийся путь идти сейчас нельзя. Голос наследника русского престола был крайне серьезным, а лицо задумчивым. София так и видела, как шестеренки в его голове быстро шевелились, продумывая каждый следующий шаг. — Я вполне могу дойти до замка. Не собираетесь ли Вы всерьез заночевать в лесу? — Нет, не дойдете. София была раздосадована тем, что казалась Павлу помехой и девушкой, не способной к долгим пешим приключениям. Даже если они были вынужденные и после полученной травмы у ручья. Дело было в том, что он считал её слабой и никчемной, а это было совершенно не так. — Моя верхняя одежда почти просохла, я могу попробовать надеть её, чтобы согреться, — предложила принцесса свой вариант. Павел уже собирал сухой хворост вблизи собственноручно сооруженного шалаша, совершенно не обратив внимания на её слова. Собрав достаточно веток, он начал срезать края и верхний слой ножиком, дабы полностью убрать возможную влагу. Вот же упрямец. София со вздохом присела рядом с принцем на колючую, но сухую и теплую, «подушку» из пушистой ветви пихты, которая лежала под шалашом. — Вы лучше расскажите мне, насколько Людвиг-младший был близок с Вами? — совершенно внезапно сменил тему разговора Павел. — О чём Вы? — искренне удивилась принцесса. — Вы хотели выйти за него? Это правда, что говорят? Он с некоторым разочарованием в голосе и надеждой в глазах обратился к Софии. Будто ожидая её отрицательный ответ. Нет, моля о нём. София не могла поверить своим глазам. «Мои мысли и впрямь столь важны для него? Он совершенно точно ждёт ответ и от моего ответа зависит его ко мне отношение.» — Вероятно, так и было, — честно ответила принцесса Штеттина, тут же уточняя, — Мы с герцогом знакомы почти с рождения, помолвлены также с самого раннего детства. Я всегда знала, что ему суждено стать моим суженым. Павел опустил свой взгляд к рукам, тщательнее обрезая хворост в стружку. Его челюсть напряглась, а вены на руках проступили яснее. Длинные красивые пальцы его не были приспособлены к такой работе, однако он очень хорошо с ней справлялся, молча делая, что должно. София также опустила руки вниз, положив на свои юбки и собрав часть ткани в свои маленькие кулачки. — Но так было раньше, до Вас, — прокашлялась принцесса, — Сейчас всё иначе. — И как же это, иначе? Павел тем временем пытался развести огонь с помощью своего ножа и небольшого камня. Было заметно, как он напряженно боролся с серым куском, пытаясь выудить из него хоть несколько искр для костра. — Удивительно, как вы управляетесь с ножом в дикой природе. Вас этому специально обучали? — нервно улыбнулась принцесса, высказав давно интересующую догадку. Она еще пуще прежнего задрожала всем телом, наконец осознав, что и правда замерзла. Одна из искр упала на стружку у охотничьих сапог Павла, маленькая хворостинка начала медленно тлеть, серея. Взгляд серых взгляд вернулся к лицу Софии, дожидаясь ответа на заданный ранее вопрос. Не услышав от девушки и слова, он все не убирал своих глаз, гуляя ими где-то в районе чужих ровных бровей, белых, почти бесцветных щек и алых мягких губ. Они почти одновременно проговорили: — Да, мне были интересны уроки выживания и физики. — Сейчас я понимаю, что заблуждалась. В этот момент, где-то вблизи их рядом лежащих ног затрещали первые большие искры. Огонь постепенно разгорался, переходя с одной хворостинки на другую и отражаясь в глазах принца и принцессы. Они синхронно уставились на пламя, почувствовав прилив тепла. София тут же широко улыбнулась и приблизила свои ладони к небольшому костру, в наслаждении прикрыв глаза. — У Вас получилось зажечь костер! — радостно проговорила принцесса. Павел едва слышно усмехнулся рядом с ней. — И правда получилось, — с улыбкой ответил он, также прикрыв глаза, — Впервые.

***

Прошло еще какое-то время. София успела убрать свою оставшуюся одежду от костра подальше. Она пристроила вещи на такое расстояние, чтобы они могли просохнуть, но при этом сильно не нагреться и не сгореть. Павел же позаботился о своем ружье и ножах с ножнами, убрав принадлежности и другую одежду также под шалаш, но подальше от огня. Они молча сидели, согреваясь и вдыхая свежий лесной воздух под звуки потрескивающего костра. В какой-то момент они решили, что пора ложиться спать. Было просто необходимо отдохнуть перед тем, как продолжить путь до замка, поспав хотя бы пару часов. — Здесь не так уж и много места, — смущенно проговорила София, указывая на шалаш. — Вы ложитесь, я могу посторожить, пока вы спите, — спокойно ответил Павел. Однако несмотря на его спокойствие от принцессы не укрылось, что под глазами спутника уже пролегли небольшие уставшие круги. Она слышала как несколько минут назад, он тихо зевнул в кулак, считая, что это останется незамеченным. София прилегла в глубине шалаша, еле умещаясь, свернувшись калачиком и перевернувшись на левый бок. А Павел сидел подле уже ослабевшего костра и смотрел на пламя. В голову девушке внезапно пришла одновременно странная и, как она думала, правильная мысль. Щеки её немного покраснели, а сердце зашлось. — Я считаю, Вам должно тоже лечь спать, — дрожащим от испуга голосом проговорила София, замерев. Павел повернулся к ней лицом, приподняв одну бровь. Его блестящие волосы прямо спадали вниз, когда он таким образом наклонял голову в бок. — Я не умею засыпать сидя, — недоуменно ответил он. В этот момент внутри Софии вдруг что-то ухнуло, либо перевернулось, или вовсе чертыхнулось и упало. Она не совсем понимала ещё это чувство, но она совершенно точно ощущала смущение и легкий испуг. — Вы можете прилечь рядом со мной, — ещё тише сказала она, испуганно взглянув в серые глаза, затаив дыхание, — Если Вы ляжете позади меня, места хватит на двоих. Павел вдруг замер, сглотнув. Долгие несколько секунд он обдумывал сказанное Софией, боясь, что услышал не верно. — Вы уверены? — тихим и немного уставшим голосом проговорил он. Принцесса понимала, что это было крайне неприлично в их положении. Что такими вещами молодые леди не занимались. Но другие, отличные от неё, молодые леди и не терялись в лесу среди ночи в холоде и без всяких удобств. — Да, конечно, — ответила София, закрыв глаза так, будто собирается спать. Будто её совершенно не волнует эта ситуация. Она слышала как через несколько минут раздумий Павел медленно приблизился к её месту. Он аккуратно пролез вглубь шалаша, устроившись позади девушки почти вплотную, так как места, действительно, не хватало. София слышала его тяжелое дыхание где-то в районе своей макушки. Её сердце, казалось, не билось вовсе. — Вы не спите? — сбивчивым шепотом вопросил русский принц. Сначала она было хотела притвориться спящей, но не решилась, боясь быть пойманной на таком ребячестве. София даже сквозь одежду ощущала спиной его теплую грудь, что вздымалась при каждом тяжелом вздохе, его крепкие ноги, что едва шевелились позади, его нежное прикосновение дыханием. — Нет, — едва слышно ответила она. Он заговорил не сразу. — Вы знаете, ведь я заключил с Вашим отцом соглашение, — начал было он разговор, остановился в неуверенности, а затем продолжил, — Он обещал мне Вас. София резко выдохнула. «Моему сердцу суждено биться словно птице в клетке. Нет же, ему суждено разбиться о клетку, иначе я не могу объяснить это сильное биение!» — Это уже совершенно точно? — неуверенно спросила она, медленно поворачиваясь лицом к Павлу, мечтая увидеть его лицо сейчас, — Брак будет заключен? Их глаза встретились. Они лежали так близко, почти впритык, что слышали чужое дыхание и чувствовали его своей кожей. — Да, я обещал ему помощь в одном деле, — он осекся, — Я помог бы вашей семье в любом случае, теперь узнав Вас и ваш дом. Но это все же сделка, так как мне необходима была уверенность в том, что моё право на Вас сохранится и никогда не будет передано кому-либо другому. На этих словах Павел остановился, переведя взгляд на манящие его алые губы. Он хотел, чтобы София принадлежала только ему одному и никогда другому, поэтому герцог Гессен-Дармштадтский неприятным вкусом отравляющей ревности оседал на языке принца каждый раз, когда тот появлялся вблизи его невесты. — Я Вам верю, — ответила София, — Но Вам и не нужно было заключать для этого сделку, — уверенно призналась принцесса. Павел озадаченно смотрел в светло-карие глаза, пытаясь правильно истолковать последнюю фразу. Как вдруг, принцесса медленно потянулась вперед, сокращая и до селе краткое расстояние до минимального и ожидающе останавливаясь в паре сантиметров от чужих губ. Следующее, уже более уверенное, движение Павла соединило два дыхания в одно.