Падший

— Отчеты по операциям должны лежать на моем столе в этот же день, — закончил разбор полетов Лайтвуд. — И мое отсутствие в Институте не повод сдавать их позже указанного срока. Это всем ясно? Молчаливое согласие подчиненных Охотников послужило ответом. Александр постоял еще пару секунд и покинул платформу. Его проводили все такими же молчаливыми взглядами. Члены Института, даже те, кто не общался близко с Главой, видели, что тому в последнее время особенно тяжело. Но, как ни странно, эта новость даже не собиралась выходить за пределы Института. Александра Лайтвуда все уважали и, можно даже сказать, любили и понимали — настолько, что даже подозрения о его тяжелом состоянии ни у кого постороннего не должны были возникнуть. Особенно у Конклава. Если слухи о депрессии у Главы Нью-Йоркского Института дойдут до Инквизитора — это будет фатально. Для всех. А потому Сумеречные Охотники старались выполнить задания максимально чисто и жестко контролировать порядок в городе. Главное — не перестараться, иначе также привлекут нежелательное внимание Идриса. Вечернее собрание закончилось, и все стали постепенно расходиться. Изабель решительным шагом направилась за Алеком. Тот ожидаемо обнаружился в собственном кабинете — в последние несколько месяцев он словно в нем поселился. Алек сидел в кресле спиной к двери и нечитаемым взглядом смотрел в окно. — Алек? — негромко позвала его Изабель, но ей ничего не ответили. Пришлось обойти стол и подойти ближе. — Иззи, — Лайтвуд отреагировал, только когда она появилась в поле его зрения. — Ты сегодня тоже уходишь? Он почти всегда уходил, хотя Глава Института должен на своем месте перманентно. Но никто не говорил и слова против. — Да, осталось только перепроверить документы для Конклава. — Может, все же останешься? — Изабель обеспокоено поджала губы. — Уже слишком поздно, чтобы куда-то идти. Алек отреагировал на удивление эмоционально. Он резко с шумом выдохнул и прикрыл глаза. — Здесь я совсем не могу уснуть, — глухо ответил Лайтвуд. — А мне необходимо хотя бы пару часов сна. — Тогда я могла бы пойти с тобой? Если можно. — Да.

***

Изабель оказалась права: до лофта они добрались далеко за полночь. Иззи по приходу сразу же ушла в гостевую комнату, оставляя брата наедине с самим собой. Или, сказать точнее, наедине с призраком хозяина лофта. Черч и Председатель Мяо уже крутились у ног Алека в надежде получить внимание и заботу. Мяукали они довольно редко, будто с исчезновением хозяина пропала необходимость «говорить». Алек прошел в гостиную, касаясь кончиками пальцев шершавых стен, кожаного дивана, старинных книг, устроился с ногами в большом удобном кресле. В первые полгода почему-то именно уборка в лофте помогала держаться и продолжать бороться. Он приходил почти каждый вечер и вновь и вновь протирал чистые полки, вычесывал несопротивляющихся котов. Это позволяло надеяться, создавало ощущение, что с хозяином апартаментов все в порядке, и он просто задерживается. А после и этого стало мало. Уборка превратилась в обязательный ритуал, но уже чисто механической привычкой. Следующий тревожный звоночек послышался в самый разгар заданий. Алек заметил, что несмотря на кристально четкое осознание происходящего вокруг, реакция тела существенно заторможена. Может быть, обычный человек даже не обратил на это внимания, но Лайтвуд был Сумеречным Охотником и от него зависели жизни близких. С этим надо было что-то делать. Но что? Обращаться к Молчаливым Братьям — себе дороже. Пришлось заваливать себя бумажной работой, чтобы был повод пропускать часть вылазок. А вот окончательно Алек перестал ходить на задание пару месяцев назад, когда симптомы его состояния стали очевидны для окружающих. И, конечно, по року судьбы это произошло во время зачистки вампирского логова, куда он отправился с двумя командами. Волна очередной апатии накатила под самый конец, когда последние вампиры в стремлении выжить стали еще более неуправляемо агрессивны. На Изабель накинулось сразу три кровососа. С двумя она успевала справиться самостоятельно, но третий шел со спины и целился аккурат ей в горло. Алек до сих пор помнил, как неимоверно сложно было поднять лук и приложить стрелу к креплению. И только страх, от которого шумело в ушах, дал силы и позволил разжать окаменевшие пальцы, выпуская стрелу в цель. В себя охотник пришел сидя на грязном полу у стены. Прямо напротив обнаружились лица Изабель с Джейсом. Брат с сестрой смотрели на него с таким волнением, будто это именно его чуть было не укусил вампир. — Иззи! Как ты? — вскинул руку брюнет, проверяя шею сестры на наличие укусов или царапин. — Все хорошо, братец. Ты успел. — В самый последний момент, — угрюмо ответил Лайтвуд и только тогда понял, что они были не одни. Буквально в десятке шагов назад находилась вторая команда вместе с Клери, Саймоном и Рафаелем? Алек недоуменно моргнул — вампир вернулся в город, он слышал об этом, но они еще не сталкивались. Но дело было вовсе не в этом — его промах видели посторонние. Алек окинул взглядом других охотников и с удивлением не заметил никакой враждебности с их стороны, лишь обеспокоенные взгляды украдкой. Увидев, что Глава пришел в себя, один из них осторожно приблизился. — Все в норме? — Да. Никто не ранен? — Алек собрался с силами и поднялся на ноги. — Нет. Зачистка прошла без потерь. Отчет будет к рассвету, — отрапортовал Охотник как ни в чем не бывало. Как ни странно, никто не задавал вопросов. Но на обратном пути Лайтвуд с горькой усмешкой заметил, что люди вокруг рассредоточились так, чтобы можно было его прикрывать со всех сторон в случае опасности. И, что важнее, никто и против не сказал слова, когда прошла неделя, а за ней еще две — а Александр Лайтвуд так больше и не выходил на полевую работу.

***

Стоило входной двери Института захлопнуться за спиной исчезнувшего в вечерних сумерках Александра Лайтвуда, как Изабель захлопнула книгу и направилась в комнату Клери. Там уже ждал и хмурый Джейс. Теперь он часто ходил хмурым, а от него так и веяло напряжением. Ведь он не просто видел, как с каждым месяцем все больше сдает его брат, но и чувствовал. А раз руна парабатай начинает предостерегающе пульсировать, то пора не просто паниковать и перечитывать все книги Библиотеки Института, но прибегать к действительно крайним мерам. — Теперь даже методы примитивных не помогают, — начал или скорее продолжил он их извечный разговор. И судя по всему, Эрендейл словно злился на себя, что вообще посмел надеяться на эффективность средства простых людей. — Порой кажется, что он даже любит нас через силу, будто заставляет себя, знает, что мы семья, а значит, так нужно, — Изабель откинулась на подушки и поборола желание накрыться одеялом с головой. Рядом осторожно умастилась Клери, перебирая ее волосы в попытке хоть как-то подбодрить. — Может все-таки отвести Алека к врачу-примитивному? — обратилась к ней брюнетка. — Не поможет. Чтобы психотерапевт справился, разобрался в сути проблемы, ему надо полностью открыться. Должно быть доверие между пациентом и врачом. А если Алек заявит, что является Сумеречным Охотником, и еще начнет говорить про убийство близкого человека, могут вообще вызвать полицию, а твоего брата закрыть в психушке. — Что же нам делать? Разиэль, помоги, — длинные пальцы в волосах дернулись, заставляя Изабель перевести недоуменно-подозрительный взгляд на рыжеволосую охотницу. — Клери? — Если небеса не могут нам помочь, — начала она таким тоном, словно сама не верила, что предлагает подобное, — то обратимся… ниже? — Хочешь попросить помощи у жителей Эдома? — по-деловому и совсем без иронии поинтересовался Джейс. — И кто же нам… Асмодей! — Магнус не демон, и мы не можем его вызвать, но это не значит, что мы не может вызвать его отца, — Изабель закусила губу и, кажется уже подбирала в уме подходящее место для осуществления их задумки. — Только вот призыв одного из Принцев Ада чревато последствиями. К тому же, у нас нет мага. — Катарина. — Клери? — Джейс с прищуром посмотрел на свою девушку. — Ты уже хорошо обдумала эту идею, да? — Да, простите. Я как-то столкнулась с Катариной на улице, и она сказала, что успокаивает себя мыслью, что Магнус просто отдыхает в доме отдыха, где запрещены телефоны. И с тех пор я не переставала думать, как можно дать Магнусу знать, что он нужен Алеку. — Далеко не факт, что Асмодей передаст наше сообщение. Вдруг он специально удерживает Магнуса, — Джейс поднялся на ноги и потянулся к своей куртке в кресле. — Мы должны попробовать. — Да.

***

— Вы с ума сошли, — прокомментировала ситуацию Катарина. Она была дома, когда три нефилима заявилось к ней без предупреждения на ночь глядя. Катарина без слов пропустила компанию в дом, поставила чай и, совершенно не прерывая, выслушала план отчаявшихся, лишь приподняв брови в молчаливом выражении крайнего недоумения. — Мой брат умирает. Я готова пойти на все, — Изабель пожала плечами. — Я бы даже рассказала о ситуации Конклаву и смотрела, как Алека уводят к Молчаливым Братьям или даже снимают руны… — она тяжело сглотнула. — Только если бы точно знала, что это поможет. Но это не поможет. Магнус — вот кто необходим моему брату. Катарина со вздохом отставила чашку с чаем. — Я порой встречаю людей в острой стадии депрессии, но среди них никогда не было Сумеречных Охотников. Я даже не слышала о таком. — Когда-то во время одной из затяжных войн с нежитью, когда Конклав еще не установил контроль и порядок и не было жестких законов, — Джейс как-то грустно усмехнулся, — руководство даже, можно сказать, искало Сумеречных Охотников с «зачатками» депрессии. Если правильно поработать, они становятся идеальными бойцами: без эмоций, без стремлений к личным интересам, следующие беспрекословно любому приказу. Сейчас же такое состояние считается признаком слабости, а нефилим не может быть слабым. — Как это происходит? — Сначала все проявляется лишь на физическом плане. Это похоже на лень, нежелание двигаться, куда-то идти. Но это проходит, и тогда ты с ужасом ждешь, пытаешься понять, то ли все обошлось, то ли скоро станет еще хуже… Затем начинают притупляться эмоции, скорее даже физическая лень и усталость переходят на эмоциональный план. И тогда ты просто заставляешь себя чувствовать, цепляешься за что-то важное, что помогает бороться. — Квартира Магнуса, — выдохнула Катарина, только сейчас в полной мере осознавая глубину маниакального желания Лайтвуда проводить все свое свободное время в лофте. — Да, Алек словно оживал там. Наверное, так было проще убедить самого себя хоть на мгновение, что Магнус рядом, — Изабель поплотнее закуталась в плед, хотя в гостиной было тепло. — Что происходит дальше? — А дальше весь запал жизненной энергии Сумеречного Охотника иссякает, как песок в перевернутых часах. Пропадают эмоции, личные желания и переживания, остается лишь механическое выполнение своей работы. — Охотники в это время управляемы? — Да, никто с катушек не съезжает. Мы все также помним, что есть хорошо, что — плохо, не меняется его мировоззрение. Обычно Охотники даже продолжают заботиться о близких, но не потому что хотят сами — они, нефилимы, просто помнят и знают, что именно так должны вести себя. — Как долго это продолжается? — Пока Сумеречный Охотник не угаснет, словно спичка, — кажется, Изабель с Джейсом сегодня прорвало на эффектные сравнения. — Раньше это было неважно, таких отправляли на передовую в войне, и нефилимы умирали быстрее, чем болезнь достигла бы критической точки. — То есть…? — Год, два. У каждого по-разному. — Другими словами, Алек медленно умирает? Судорожный вздох всех троих был очевидным ответом.

***

Не успели ребята выйти из квартиры Катарины, как у Изабель зазвонил телефон. «Братец» гласил экран телефона. Охотники недоуменно переглянулись. В четыре часа утра даже Алек отдыхал. Если не происходило ничего экстренного. — Алек? — Вы втроем? — Да. В центре. — Поворачивайте в бар на Гринвич, команде Роджерса нужна помощь. Координаты по смс. — Хорошо, — растерянно откликнулась Иззи уже гудкам. — Проблемы? — хмуро уточнила Клери. Проблемы. Это нефилимы поняли еще на подходе к упомянутому бару, так как уже в начале улицы столкнулись с двумя Охотниками, которые патрулировали окрестность, притворяясь влюбленной парочкой. Около самого бара, который так и назывался «Бар на Гринвич» собралась толпа примитивных. Возмущенных примитивных, которых не пускали потанцевать. — Откуда у них столько энергии? — пробурчал Джейс, заходя в бар. Пропустили их спокойно, так как на входе стояло еще два Охотника. А вот внутри царила Смерть. В первую же секунду Клери прижала обе руки, закрывая рот и нос и стараясь глубоко не вдыхать воздух, насквозь пронизанный металлическим запахам отнятой жизни. Но запах не мог сравниться с той картиной, что распростерлась у их ног. Это было самое настоящее месиво из людей. Все были мертвы, с разорванными не только горлом, но прогрызенными насквозь телами. Руки, ноги, животы — все было в укусах то ли дикого животного, то ли очень голодного вампира. Джейс присел около одного из мертвецов и, кажется, побледнел еще больше. — Изабель, — позвал он напарницу. Клери дальше входной двери не проходила. — Что там? — поинтересовалась она, а через мгновение на ее лице отразился ужас. — Они ели друг друга? Но… как… зачем, черт возьми! Я думала, это вампиры. — Клыков у них нет, — пожал плечами Джейс, но на всякий случай проверил десна половины погибших в баре. — Это еще не все, — к нефилимам подошел Роджерс, чья команда прибыла сюда первой. — Что-то может быть еще хуже этого? — просипела Клери. Охотник бросил на нее нечитаемый взгляд и как-то устало усмехнулся. — Часть из них еще были живы, когда мы прибыли, — охотник нахмурился. — Они кинулись на нас, и пришлось всех перебить. Но странно было то, что оказались вампирами. Вампирами, которые не рассыпались в пыль после смерти. Мы будто убивали обычных людей. — Это невозможно, — отрицательно покачала головой Изабель. — Не могу больше здесь находиться. Джейс, распорядись, пожалуйста, чтобы хотя бы несколько тел прибыло ко мне в морг.

***

— Уф, — Катарина поднялась на ноги и вытерла руки салфеткой. — Кажется, все готово. Рядом со стоном потянулась Клери — спина нещадно затекла. Зато на полу была готовая идеальная пентаграмма. В комнату заглянула Изабель. — Вы закончили? — Да, — Катарина еще раз внимательным взглядом проследила узор пентаграммы — ошибиться нельзя. — Отлично, я как раз вовремя, — в комнату буквально влетел запыхавшийся Джейс. — Успел покинуть Институт до возвращения Алека. Но придется все равно придумать оправдание нашему отсутствию. — Разберемся, — нервно передернула плечами Изабель. — Ты принес его кровь? — Да. Так зачем она нам? — Эрендейл достал из кармана стеклянную колбу и протянул ее Катарине. — Будем писать письмо. — Что? — Клери подошла ближе к друзьям и с интересом стала наблюдать за действиями мага. Катарина достала пергамент, явно сделанный не из простой бумаги, и старинное перо для письма, которое и обмакнула в кровь Александра Лайтвуда. — Я, конечно, не специалист в этом направлении, — прокомментировала происходящее Катарина, — но почитала книги Магнуса, его личные записи, и кое с кем проконсультировалась. — И что ты придумала? — Иззи нервничала, а когда она нервничала — очень не любила тянуть кота за хвост. — Как можно вызвать Магнуса, а не Асмодея? — Как можно вообще обойтись без вызова, — Катарина наконец закончила письмо и обернулась к Сумеречным Охотникам. — Асмодей не любитель путешествовать между мирами, поэтому когда Магнус хотел с ним связаться, то сам спускался в Эдом. Вот я и подумала, как можно открыть портал и отправить через него огненное послание. Хотя оно все равно будет адресовано Асмодею. — Так, — Джейс зажал пальцами переносицу, — а зачем писать письмо кровью? — Магнус и ваш брат связаны между собой магией, эмоциями, сексом. Почему нужна кровь Алека — считай это интуицией. Возможно это поможет перенаправить само письмо… — Ладно, — Клери потерла ладони между собой, — давайте начинать. Иначе наше долгое отсутствие точно заметят. Куда нам вставать? — Подальше от пентаграммы, — Катарина положила пергамент в центр рисунка и вытянула руки вперед ладонями вниз. Черные линии пентаграммы стали наливаться красным цветом, словно кто-то раскалял железо адским огнем. Колдунья что-то негромко начала говорить на неизвестном языке, изредка срываясь на змеиное шипение. Этому шипение вторил пергамент с посланием: он, как кусок сырого стейка на сковороде — чуть подрагивал и шкварчал. Неожиданно все затихло: вместе с окончанием мантры Катарины оборвались и окружающие звуки. — Письмо на месте, — Джейс шагнул ближе, когда продолжительное время спустя их послание продолжало лежать на месте. — Ничего не получилось. Словно что-то или кто-то ожидал именно этот вопрос и в ответ из центра пентаграммы вырвался поток горячего воздуха и пронесся по всей комнате, сметая со стола книги и мелки для рисования, уронив и разбив колбу с кровью и со всей оглушающей силы устремился к группе людей, расшвыривая их, точно кегли. Когда несколько минут спустя Сумеречные Охотники и маг пришли в себя, вокруг царил хаос, пентаграмма была пуста, а ее линии частично стерты.

***

Где они были, Алек даже не поинтересовался. Встретил их мимолетным хмурым взглядом поверх компьютера и вновь уткнулся в присланные доклады от Охотников Института. — Раньше он хотя бы спрашивал, где мы все дружно шастаем, а сейчас ему и это не интересно, — мрачно заметил Джейс. — Если он начнет оставаться здесь на ночь, то это совсем конец, — Изабель несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула и направилась к брату. Рядом с платформой командного пункта, где расположился Лайтвуд, было на удивление много нефилимов. Все что-то негромко обсуждали и явно чего-то ждали. — Алек, что происходит? Мы ждем кого-то из Конклава? — Нет, — Алек наконец оторвался от монитора компьютера. — Я пригласил Лоренцо, Люка и Рафаэля как представителей своего вида. Хочу провести открытое собрание в присутствии тех Сумеречных Охотников, что лично столкнулись с новой угрозой. — Стало что-то известно? — Не совсем. Было еще одно подобное происшествие этой ночью. Я… Вот и гости. В зал действительно одновременно вошли перечисленные Алеком личности. Лоренцо Рей держался несколько в стороне от оборотня и вампира, но его присутствие здесь само по себе было удивительно. Будучи Верховным Магом, Лоренцо не мог не сотрудничать с Нью-Йоркским Институтом, но всегда делал это без особо энтузиазма и лично присутствовал только в крайних случаях. Представители Нежити расположились на платформе, и Лайтвуд шагнул вперед. — Спасибо, господа, что откликнулись на мое приглашение, пусть я и не обозначил цели нашего собрания. — Можно догадаться, что речь пойдет о тех кровавых событиях, что произошли в эти две недели, — пожал плечами Рафаэль. — Именно. Поэтому к тебе первому я хотел обратиться. — Нет, — вампир недовольно качнул головой, — мои подопечные здесь ни при чем, это точно. Во всяком случае, зачинщиком является не мой клан. Среди жертв мы тоже никого не знаем. — Значит, это все же случайные люди, — подтвердил свои догадки Люк. — Я так и думал. Вампиры и примитивные… В скором времени под раздачу могут попасть и остальные виды. И кто знает, чем все это обернется. — Так что нам вообще известно? — на удивление заинтересованно подался вперед Лоренцо. — Критически мало, — угрюмо отозвался Алек. — Примитивные словно сходят с ума, представляют себя вампирами, и пытаются перегрызть друг другу глотки. — А сами вампиры, вы их встречали? — Двоих. Но сдержать их было невозможно, пришлось убить. А что такое, тебе это что-то напоминает? — Нет, — задумчиво протянул Лоренцо. — Может это новый вампирский вирус? Надо будет поискать. Но всегда есть источник. Нам надо его найти. — Наш Верховный Маг прав, — явно через силу признал Рафаэль. — Надо прочесать город, выяснить, где этот источник может быть и как выглядит. — Хорошо. Рафаэль, поспрашивай еще среди своих, может кто заметил что-то подозрительное или просто необычное, — молчаливый кивок. — Люк, будет здорово, если твои волки присоединятся к ночному патрулю Охотников. — Хорошо. — Также надо будет сформировать несколько усиленных команд в тех районах, где были нападения, и в соседних. — Оба раза местом происшествия является бар, — протянул Рафаэль. — И между ними примерно минут двадцать ходьбы — близко даже по меркам примитивных. Я пошлю туда несколько своих ребят. — Не стоит вампирам ходить по одиночке. Пусть напарником будет Охотник или кто-то из волков, — Лайтвуд мысленно прикинул, кого можно было бы послать в «тур по барам» на пару с вампиром. Люк и Рафаэль одновременно скривились, представляя, как долго придется уговаривать на столь тесное межвидовое сотрудничество своих людей. — Лоренцо… — А я поищу в книгах схожие заболевания и поспрашиваю магов. — Спасибо, — кивнул Алек и обвел всех взглядом. — За прошедшие десять дней у нас три происшествия с разницей в три дня. Мы должны постараться предотвратить следующее нападение, а это значит, что через три ночи мы должны уже направить отряд в предположительное место источника. И найти больше информации, чем обладаем сейчас, иначе сами пострадаем. Через некоторое время, Люк с Рафаэлем покинули Институт, забрав с собой несколько наиболее терпеливых и лояльных нефилимов, а остальные разошлись по командному пункту, выполняя поручения. Лоренцо неожиданно шагнул и оказался неприлично к Лайтвуду. Алек на такой маневр и ухом не повел. Он некоторое время о чем-то раздумывал, а после посмотрел на Верховного Мага так, будто только сейчас почувствовал его рядом с собой. — Благодарим за помощь, мистер Рей, — невозмутимо кивнул Александр. — Институт свяжется с вами в ближайшие дни. Лоренцо, чуть склонив голову к плечу, окинул Сумеречного Охотника внимательным взглядом, и вдруг усмехнулся. — Забавно. Так вот для чего ты меня на самом деле позвал. Маг оглянулся, убедился, что поблизости кроме сестры и парабатая Главы никого нет, и, пока его не успели остановить, коснулся щеки Алека. По коже тут же пронеслась стая синих искр-мурашек, и Сумеречный Охотник, вздрогнув, резко отшатнулся в сторону. — Алек, — к брату подлетела Изабель. — Что такое? — Джейс, — Лайтвуд остановил брата, который уже был готов скрутить Верховного Мага Бруклина, — отпусти его. Лоренцо скривил губы и насмешливо похлопал Джейса по плечу. Отдыхай, мол, мальчик. — Что это было? — Понравилось? Алек недовольно нахмурился, не видя смысла отвечать. Рей вновь шагнул неприлично близко и теперь почти шептал Лайтвуду на ухо. — Магнус привязал тебя к себе, приручил, словно бездомного пса, и бросил. А теперь ты умираешь, а помочь тебе может только маг. Например, я. Я могу вернуть тебе искру жизни, Александр Лайтвуд. — Ты? — Подумай об этом, — Лоренцо отступил и, подмигнув, покинул нефилимов. — О чем это он? — Джейс проводил мага презрительным взглядом и обернулся к брату.— Алек? — Не знаю, — Алек посмотрел на свои руки, которые чуть дрожали от непонятных эмоций. — Он пустил в меня магию и словно что-то заставил работать. — Но тебе лучше? — Изабель поднырнула брату под руку. Тот прижал сестру ближе к себе и уткнулся подбородком в темноволосую макушку. — Однозначно.