Новорождённый мир

      Итак, они в западне, каждый в своём углу, головы полны своими проблемами, вернее, имитацией их, ведь теперь они у них одни и те же. Никто не решался проронить ни слова. Тишина словно накрыла друзей невидимой завесой, гнетуще-тревожная и всепоглощающая. Говорят, молчание на вес золота, но в такой обстановке можно сойти с ума. С момента прошлого разговора прошло не больше десяти минут. Антон расслабился, и он понял, что его перестало трясти.       — Долго вы так ещё?       Саша даже не посмотрел в сторону Антона, хотя он его услышал. Миша же находился в своего рода дремоте, погрузившись куда-то в свои мысли. Данил был единственным, кто среагировал на него в данный момент.       — А теперь вставай и крепко возьми меня за руку,       Антон встряхнул головой и посмотрел на протянутую руку.       — Хочешь ещё передохнуть?       — Нет, я готов.       Он поправил распахнутую, съехавшую с плеч кофту, взял его за руку, и вместе они начали подъём.       — Уже лучше? — ответ ограничился кратким «Угу».       — Что, ожил, — будто обращаясь не к ним, произнёс Хелдор, всё ещё держа огрызок водостока у себя в руках.       — Выбрось ты уже это «знамя победы», оно тебе всё равно не сможет помочь.       — Может оно мне понравилось, опять лезешь… — покрутив немного в руках, он швырнул его в сторону, — Иди лучше своего Мишу разморозь, а то он завис, — добавил Саня, покосившись в его сторону. И правда, его внешний облик настораживал и Даню. Тот подошёл к нему и тихо спросил.       — Мишаня, ты чего? — он казался каким-то застывшим. Парню показалось, что он с трудом удерживает равновесие и в любой момент может упасть.       — Всё в порядке, — неожиданно ответил он и, оттолкнувшись от стены, пошёл к Антону и Саше. Данил озадаченно последовал за ним. Обменявшись очевидными вопросами о состоянии, внешним и внутренним, и, получив на них такие же понятные ответы, все на какое-то время замолчали…       Что они имеют: крыша, ночь, апокалипсис, энигматичная, известная им только из рассказов Сани, тварь, обитающая в стенах этого здания, тлен и безысходность. Что с этим делать — пока не ясно. Наверное, парни бы и стояли так, молча, до тех пор, пока что-нибудь не случилось, если бы Данил не вспомнил одну значительную деталь. Нас было не четверо, а пятеро.       — Где Тёмыч? — этот вопрос привёл в недоумение как и спутников, так и его самого.       — Артём? Он что, тоже был с нами? Я не нашёл никого кроме Антона, не то, что Тёмыча, других-то людей не видел, — многозначительно ответил Саша. — И это, между прочим, тоже странно.       — Может всех людей, точнее их трупы, кто-то перетащил в то блядское место, где я очнулся?       — Слушай, может быть. Не исключено, что он тоже там, — предположил Миша. — Данил, ты точно помнишь это? Я вот что-то не припоминаю. Да и парни тоже.       — Да точно. Тогда мы все, все пятеро разошлись куда-то, я — с тобой, Саша и Антон оказались отдельно, так же, как и Тёмыч. И если мы все здесь, и если он не погиб, то сейчас он где-то в одиночестве, там, с этой мразью, — в голову, не сам он не знал как, закралась одна дурацкая мысль. — Может, давайте поищем его? — Данил и сам понимал, что идея бредовая, и вероятность того, что тот остался в живых — мала, но ждать до утра, учитывая, что ночь только наступила, было слишком долго. Его внутренний голос, его интуиция, говорили ему пойти, (надеялся он), не на верную гибель.       — Сдурел что ли? — как и предполагалось, идею эту восприняли в штыки. — Ты вроде не глупый, чтобы понимать, что это хуёвая затея, тем более в этой ситуации.       — Если хочется умереть — вперёд. Мы за тобой не собираемся, — выкинул агрессивно Саня, но и его можно было понять. Даня украдкой посмотрел на Мишу, ища в нём какой-то поддержки.       — Данил, — мягко начал говорить тот. — Даже если мы пойдём, мы не сможем ничего сделать. Неизвестно, насколько там опасно, понимаешь? Мы должны дождаться утра.       — Но это не обезопасит наши жизни, нам всё равно придётся спуститься отсюда, рано или поздно, — Данил выдержал паузу и что-то решил для себя. — Бля… Да, Саня, я не должен тащить вас туда за собой. Если не хотите — я пойду один, и пусть это, блять, будет самым тупым решение в моей жизни, — и решительными шагами он направился к двери, ведущую в лестничную клетку.       — Стой, дурной, — Миха развернул его, схватив за рукав. Их глаза на секунду встретились. Он смотрел на парня пытливым взглядом с видимым в них беспокойством.       — Не отпустишь меня? — «Знал, что сработает».       — Что поделаешь, если ты дурак. Ты не пойдёшь туда один.       — Я пойду. И я не один. Ты уже всё понял, да? — он ухмыльнулся. Секунды осознания и.       — Сучонок… — протянул он, и голос его был почти ласковым. — Ладно, манипулятор хренов, я с тобой, — но потом он всё же сказал, что если что-то пойдёт не так, то по голове получат все (то есть они оба). А если что-то пойдёт совсем не так, то по голове получит только он один, потому что Данила в расчёт можно будет уже не брать, так как он и так будет безголовым.       — Антон, останешься здесь?       — Знаешь, сейчас у меня нет желания туда возвращаться, но, блять, может, останетесь? — Даня проигнорировал этот вопрос. К Сане, он думал, обращаться не было смысла, поэтому он решил отправляться. Последний же, в свою очередь, не сказал ни слова. Скрестив руки на груди, он молча разглядывал Данила своими внимательными глазами, словно корил его за что-то…       — Пойдём?       — Давай, шуруй вперёд, только не так шустро.       Данил достал телефон, всё это время ютившийся в кармане (связи по-прежнему не было), и включил фонарик, дабы был хоть какой-нибудь источник света, освещающий нам путь       — Ты всё запомнил, — утвердительно добавил Миха, пропуская парня вперёд.       — Удачи, — бросил на прощание Антон.

***

      Они спустились с крыши по лестнице на первый видимый ими этаж и решили осмотреть периметр, двигаясь аккуратно и стараясь не терять друг друга из вида в пустоте, наполненной тихим мраком.       В помещении стояла мёртвая тишина, лишь слышны были их неспешные, осторожные шаги, и изредка посвистывал в окнах ветер. И эта мёртвая тишина была неприятным дополнением к тому ужасу, который сковал всё их существование. Мало света даёт телефонный фонарик, но и без того можно разглядеть двери, сорванные с петель и перевёрнутую убитую мебель. Мелкие предметы интерьера потеряли былой вид, они уже не стоят на прежних местах, они, сбитые порывами неизвестной силы, уже лежат на полу. В окнах нет ни единого целого стекла, некоторые перекрытия рухнули, мешая пройти дальше, в левое крыло здания, но им туда было и не нужно, так как, судя по всему, впервые именно там Данил с Мишей и очнулись. Стены на ощупь были холодными и скользкими, словно покрытые плесенью. Густые тени по углам посерели и выцвели, позволяя разглядеть очертания знакомой полуразрушенной лестницы, ведущей на этаж ниже, и только в небольшом закутке, внизу лестницы, тьма по-прежнему лежала непроглядным чернильным пятном…