Новорождённый мир

      …Взяв с собой две винтовки и необходимый запас боеприпасов, Миша на пару с Саней вышли на балкон, куда в своё время уже успел выбраться Данил. Он стоял у бордюра, наблюдая обстановку в бинокль.       — Ну, как там? Не произошло ничего, пока мы снаряжались? — поинтересовался у «часового» Миха, заряжая винтовку.       Парень отнял бинокль от глаз и, продолжая смотреть в том же направлении, ответил:       — Как тебе сказать, одного уже сожрали. У этого бедолаги конечно был дробаш, и он какое-то время успешно отстреливался, но перезарядка его подвела, — он вновь поднял бинокль, продолжая комментировать происходящее. Миха приблизился к парню и перевёл взгляд в ту же точку, куда тот смотрел. — Они их сзади обходят, скоро звезда приснится. Хотя… — Данил сделал небольшую паузу. — Выжившие пытаются забраться за ограждение соседнего дома. Зомби там не достанут, но ненадолго. «Их» там бездна целая…       — Пиздец, — процедил сквозь зубы Саша. — Это уже слишком для меня! — его лицо выражало отчаянную решимость, а в руках он сжимал двустволку.       В тот момент, когда парнишка нацелил ствол на рать мертвечины, его заставили остановиться.       — Саня! — выкрикнул его имя Миха.       — Че?       — Думаешь, нам стоит стрелять? — неожиданно спросил тот.       — О чём ты говоришь? Мы же должны помочь им! Данил…       — Если мы откроем огонь, на звуки выстрелов сползутся твари со всей округи. Кроме того… — он продолжил речь, повернувшись к мужчине лицом. — Выжившие смогут прийти сюда, когда увидят свет и наши фигуры на балконе.       — И что, значит, будем бездействовать?       — А ты так хочешь действовать, Тюр*? Ты вроде не горел желанием, — ответил на слова Сашки Миша.       — Данил, ты вообще-то первый инициативу проявил, или уже передумал? — Саша был возмущён. Он не понимал, с чего вдруг товарищи включили «заднюю», хотя начинали они «за здравие» все вместе.       — Да, но сейчас я понял, что в любом случае, даже если мы расстреляем весь наш боезапас, вряд ли сможем помочь им.       — «Говорит-то он разумно, но мне сложно воспринимать адекватно слова парня, одетого в фартучек…» — подумал про себя Миха. — «Блять, о чём я вообще». Между тем молодой человек продолжил:       — … Они сами должны научиться выживать. Так же, как и мы. Я пойму, если ты со мной не согласен. Но оглянись! — он сунул ему в руки бинокль. — Мир стал другим! В этом новорождённом мире ты не можешь выживать, надеясь на чужую помощь! — настроен он был крайне серьёзно.       — Знаешь, Данил, мне кажется ты сам себе не веришь, — «Что ты из себя вечно правого строишь, домохозяюшка.»       — Я всего лишь изложил тебе факты, Саня. А нравятся они мне или нет — неважно. Просто прими их, — после этих слов он направился к двери в дом.       — И куда ты направился? — спросил его вслед Миша.       — Пойду переодену чего-нибудь, а то вижу, как вы на меня смотрите… Делайте, что хотите…       После его ухода, друзья просидели в молчании около пяти минут, пока Саша наконец не взял слово.       — Блять, он сам-то понимает, чего хочет? То одно, то другое. В край меня задолбал. И запутал тоже, — пробурчал он себе под нос.       — Да забей, Сашка. Всё равно явится и скажет, что мы обязаны им помочь. Он ведь «Мать Тереза».       — То есть ты «за»?       — На самом деле, я больше согласен с тем, что на выстрелы могут сбежаться толпы этих пидарасов или что побольше, так что рисковать не особо хочется.       — И он прав, что даже если мы и положим этих тварей, придут новые. Мы и патроны в муку пустим и им не поможем.       Услышав и поняв эти слова, ещё недавно горящий лишь уверенностью и жаждой биться Александр, опустился вниз, примкнув к окаймлению балкона. Он поднял к глазам бинокль.       — Если будешь осматриваться, будь осторожен, потому что… — парень замолчал. — Там ад.       Ему пришлось лицезреть смерть ещё одного несчастного. Похоже, он к своему несчастью отбился от остальной группы, и его постигла ужасная участь. Свирепые, как казалось до этого момента, фантастические чудовища раздирали на части ещё живого, совсем беззащитного человека. В объектив было видно каждую деталь, то, как серая, озлобленная женщина отрывала зубами кусок его щеки, как текла по шее, одежде, капала на землю алая, горячая кровь; то, как с трудом растягиваясь, рвется, лопается белая кожа, и только криков агонии не было слышно с такого расстояния. У Саши всё внутри сжалось от ужаса. Он не хотел видеть ни этот город, ни его «жителей», ни чего-либо вообще, происходящего там.       — Твою мать!       В голове пульсировали мысли: выжить. Нужно выжить. Не полагаться ни на кого, только на себя. Совесть билась в агонии, скреблась под рёбрами, взывая утихшую в страхе человечность к действию. В этот момент он всё решил для себя.       — Зачем тогда это вообще надо было…       …Раздался рëв заведённого мотора. По направлению к туче скрипучих тварей вырвался чёрный Хаммер… 15 минут назад… …       — Пойду переодену чего-нибудь, а то вижу, как вы на меня смотрите… Делайте, что хотите.       Оставив своих непутëвых собеседников, Даня удалился в гардероб, переодеваться и разбираться в собственных тяжёлых думах. Перетряхивая прикиды, он к собственному удивлению и какому-то облегчению обнаружил чёрную, как смоль рубашку подходящего для него размера.       Переодевшись, он с мыслью «пойдёт» отправился на нижний этаж, чтобы параноидально проверить, не пробрались ли нежданные тут твари сквозь поставленную ими на скорую руку преграду. Может, найдёт кого-нибудь таки, вот тогда и постреляют, не зря же ломиком орудовали, мародёры.       Продвигался Квантум в безмолвной тишине, лишь изредка с улицы доносились «мёртвые» звуки, заставляющие Данила останавливаться. Понимая, что угрозы от этого никакой нет, он продолжал передвигаться. Осмотрев все входы и выходы и не заметив бреши, он уже было собрался возвращаться, но по закону жанра услышал шевеление в одной из комнат. Двери-окна он только что проверил. Не похоже было, что кто-то пробрался в дом, так что, скорее всего, это был кто кто-то из своих.       Любопытство пересилило осторожность, и парень, медленно переступая, шаг за шагом начал приближаться к звуку. Свет не включали, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания не только со стороны мирных выживших, но и тех, кого не желательно бы было видеть в гостях. Подойдя на безопасное расстояние, Данил нащупал на стене выключатель и щелкнул им. Свет лампочки озарил помещение. И Яну вместе в нём.       — Блять!       Девушка шарила по шкафчику, содержимым которого был алкоголь разных сортов. Резкая вспышка света напугала её, и она чуть не опрокинула ценный запас выпивки, которого хватило бы ей по самое горло, на пол.       Наблюдая за неуклюжими действиями алкоголички с милым личиком, Данил облокотился на барную стойку, которая удачно стояла позади него. Они находились в баре.       Аккуратно составив бутылки спиртного, Яна шипяще обратилась к молодому человеку.       — Шпиён, блин. Пиздец подкрался незаметно, — язык у неё заплетался в буквальном смысле, но несмотря на это она достала с полки очередную чёрную бутылку. Кажется, это был бурбон марки «Jim Beam». Неплохо. Она посмотрела на этикетку спиртного и уважительно покачала увесистую бутыль в руке.       — Открой, будь бобр, — Даня взял из её рук напиток и с лёгкостью открыл его. От запаха бурбона его желудок съежился. Несмотря на то, что виски эти были всемирно известны и любимы, алкоголь он не принимал в любом виде.       Забрав обратно бутылочку своего целительного зелья, Яна бухнулась в кресло, предусмотрительно поставленное у стены прямо напротив Данила.       Девушка взяла в рот горлышко бутылки. Запрокинула голову, подняв бутылку вверх, стала вливать в себя виски. Парень молчал долгую минуту.       — Прямо из горла?.. Еман…       Яна отстранилась от горлышка и со слезящимися от градуса глазами ответила.       — Ух, жжёт не по детски, но так охуенно! На, ты тоже выпей.       — Нет, откажусь, пожалуй.       — Пфу, скучный… — и закинула ещё.       — Зато, я смотрю, тебе весело. Домогалась там до Тоши с Артёмом. Ты сейчас ещё более-менее трезво выглядишь, а там уж вообще в стельку была, судя по рассказам.       — Эй, я просто игралась с ними, — она по-кошачьему стрельнула в его сторону хмельными глазами. — Хочешь, я и до тебя «подомогаюсь»…       — Воздержусь, не люблю женщин лёгкого поведения.       — Оо~ Вот это ты меня обидел, — извинятся он не думал. Да и Яна не так уж обиделась. Цокнув, она продолжила разговор. — Да чё ты ничего не хочешь? И так в мире жопа творится, ещё ты тут «правильный» весь.       — Это здесь не причём. Ты правильно сказала, в мире жопа творится. Ты видела, что на улице? Там группа маленькая выживших, за ними толпа целая этих мразей. Мы уж решили им помочь, но я отговорил, потому что если вмешаемся со своим «порохом», только хуже станет, со всей округи кто надо и не надо сползётся. Ты думаешь мне их не жалко? Я… — говорил он всё это единым порывом, и в голосе явно чувствовалась нотка сожаления. Но эту речь оборвала Янь.       — Так, остановись! Я тут много пропустила, и пока я что-то соображаю, можешь точнее описать, чё там происходит?       Данил старался как можно понятнее и короче объяснить знакомой ситуацию. Прослушав рассказ, девушка на какое-то время замолчала. Наконец, вынесла вердикт:       — Эх, ну, что я могу сказать? Ты прав в том, что в случае провала, так сказать, мы окажемся в ещё большей пизде, но, какая бы ситуация не… Извини, мне сложно сформулировать… Короче, нам нужно оставаться людьми, всё такое. Помочь им, короче. Я сегодня добрая. К тому же, ты сказал, что они сейф вскрыли. Мародёры, ебать. И тачка у нас есть, а если наползут мрази эти, так умчим.       — Ты серьёзно хочешь?..       — Я щас бухая, так что мне пофиг. Хоть героиней побуду, — не то чтобы Даня не ожидал такого исхода, но сомнения в нём всё же были.       — Мм… Окей? Я тогда позову…       — Нахер их! Тащи какую-нибудь пушку и всё. У нас есть крошка посерьёзнее… …       — На Хаммере мы конечно проедем сквозь эту толпу, но… — новоиспечëнные напарники уже стояли на улице перед гаражом. — …Как они-то к нам вовнутрь заберутся? И как они выберутся за ворота?       — Эмм… — Яна обратила внимание на своеобразный забор. Он не был кольчатым, наоборот, имел незамысловатую конструкцию сплошной стены, такую, по верху которой можно было спокойно пройти. — Ну конечно! Я всё ещё что-то могу! Заводи!       — Что за нах?! — крикнул Саша, наблюдая за тем, как крупная машина отъезжает от их убежища. — Миха! Миха!       — Твою мать! Это че, наш Хаммер… — недолго думая, они рванули вниз и не обнаружили там ни Яну, ни Даню, ни машину.       — Блять, он всё-таки поехал! А что мне тогда затирал! Сучара…       — Он там один? — с ноткой волнения в голосе спросил Миха у пустоты.       — Что такое? — из комнаты вышла Рося, пробудившаяся от звука машины.       — Рося, ты Данила не видела? Что он делал?       — Не знаю…       — Пиздец, чё происходит? — это уже Антон. — И где Яна? Её в комнате нет.       — Значит, она с ним?.. Как так-то, она же пьяная в дрова.       — Похоже, что не такая и пьяная, — предложил Саша, вскипая от эмоций.       — Да что происходит, люди? — возмущённо повторил вопрос Антон. Он уснул, и его никто не разбудил, так что по сути он пропустил всё самое важное.       — Забей, Тох, потом расскажем. …       — Боже, сколько их тут? Данил сидел за рулём Хаммера. Его поражали эти полчища мертвяков, скопившихся у единственной сейчас их наживы. Услышав звук приближавшегося авто, некоторые из «них» обратили на него своё внимание.       — Но че-то я очкую. Вдруг тела под колёса забьются, и мы отсюда не выедем?       — Не ссы, прорвëмся, — пьяным, как говорится, море по колено.       Когда они стали приближаться к основной массе, Яна, подавшись корпусом вперёд, крикнула:       — Дави уëбков!       Квантум вдавил педаль газа в пол и въехал в гущу. Они прокладывали себе дорогу, давя колёсами десятки уже мëртвых тел. Мертвецкая, мутная зелёная жидкость брызнула на капот и стёкла авто, растекаясь по ним густыми вонючими пятнами. Растолкав с трудом основную массу, они остановились у ворот дома, которые мертвецы, помедли они ещё немного, вынесли бы с петель к чертям собачьим. Яна высунулась в люк машины и принялась громко, слишком громко звать выживших пьяным, но на удивление разборчивым голосом.       — Эй там, на галёрке! Быстро сюда! По забору идите, прыгайте! — они услышали её, но в силу испуга, не спешили подходить. — Быстрее, мать вашу! Мы с помощью!       Пока они соображали, твари, оставшиеся в целости, принялись подходить, подползать медленно, но верно и к самому Хаммеру. Они агрессивно клацали чёрными зубами, брызгали слюной и протяжно хрипели.       — Данил, дробаш в руки и стреляй! — оглядевшись на приближающийся к ним пиздец, девушка сунулась обратно в салон машины, уступив люк Дане. Теперь за руль сядет она. Его же цель — защищать.       По играм или нет, но в оружии парень разбирался. Передёргивая затвор раз за разом, целясь и спуская курок, он выносил мозг каждому, кто подходил к ним на небезопасное расстояние.       Заметив отважные действия со стороны наших героев, оживились и виновники всего торжества. Они, постепенно ускоряясь, друг за другом начали перебираться по забору.       — Прыгайте! — в приказном порядке сказал Данил, убравшись обратно в машину. Он уже зачистил порядком так пространства, да и патронов оставалось мало.       Выживающие, точнее, уже спасённые, забрались в спасительный для них Хаммер.       Насчиталось всего три человека, хотя Данилу помнилось, что когда он в последний раз глядел на эту компашку, их было человек шесть-семь. Да, спасли они увы не всех. Но хотя бы не зря рисковали. …       В то время, пока Яна с Данилом воевали за спасение душ «утопающих», остальные их товарищи ещё не ринулись в бой, а лишь высунулись из норки, чтобы разведать обстановку.       Миша, Саня и Антон стояли на улице около дома, высматривая в дали проулка, как там дела у их «рыцарей без страха и упрёка». К сожалению, увидеть можно было мало чего, а вот услышать… Звучали глухие, но достаточно громкие выстрелы с интервалом в пару секунд, неразборчивые крики и даже грозный рëв матора.       — Сука, сам говорил, что выстрелы внимание привлекут, сам и стреляет, — раздражённо произнёс Саня, пнув со всей силы несчастный камень, подвернувшийся ему под ногу.       — Да ладно тебе, поменял свою точку зрения малёх. А вот то, что это громко — конечно нихуя не ладно, — ответил парню Миха, вздыхая на последних словах. Он понимал, как и Даня тогда, какой хернёй это всë может кончиться.       — Да молчите вы уже все. Мне хуй кто чего сказал, может если бы я был, то всё уже давно решено было бы.       — Нам тебя там только не хватало…       — Парни! — окликнул разговаривающих Артём. Он всё ещё не исцелился от своей травмы, поэтому Рося шла рядом, держа его руку на своих плечах. И непонятно было кто кому помогает — Рося идти Артёму, или Артём придерживает ещё хмельную Росю. Симбиоз, одним словом.       Теперь все в сборе. Теперь все чего-то ждут. Кто-то объяснений. Кто-то извинений. Кто-то Данила. Кто-то разрешения конфликта. …       — Это все? Больше никого ждать не надо? — поинтересовался Даня, шумно дыша, у только что спустившихся к ним людей.       — Нет, нет… Это все, поехали! — незамедлительно ответила ему молодая девушка, на вид двадцати-двадцати пяти лет, с чёрными короткими волосами, подстриженными под каре с чёлкой.       — Хорошо. Ян, тебе ж за руль не… — а Яне похер. Пока она видела очертания дороги — всё было не так плохо.       Девушка резко дала газу. Колёса прокрутили на месте несколько оборотов, и, проскальзывая на «мёртвой крови», машина рванула вперёд.       — Куда?..       — Зомбаки пойдут за звуком. Отведём их на расстояние от убежища, и вернёмся обратно. Здесь можно обогнуть улицу и вернуться потом с нужной нам стороны.       — А твой пьяный мозг всё ещё чего-то соображает? Удивлён.       Хаммер вырвался вперёд, ведя за собой голодную мертвецкую толпу.