Старший брат

— Мне так нравится, когда ты кричишь… — Х-хватит… , — прокашлял Джин уже севшим и хриплым голосом. Он лежал под альфой, что продолжал вдалбливаться в него и иногда наклонять к его ушам, чтобы укусить за них, вымогая громкий крик и просьбы. — Ну не знаю… Ты так много всего натворил за это время, — улыбается альфа, утыкаясь в шею и дыша апельсином. Джин пытается выбраться из-под альфы, что второму не нравится, бубня что-то неразборчивые на подобии:"Надо приготовить…» — Ты — мой ужин! Завидев в глазах напротив хитрость, хищность, дикость, желание и пошлость, Джин отталкивает мужа, зная, что может произойти. Он резко вскакивает и пытается встать, но всё тело болит, а ноги не слушаются, поэтому Намджуну легко удаётся положить непослушного обратно и сесть сверху, зажимая ногами, как руки, так и ноги. — Почему же ты такой балованный? — облизывает он шею своему омеге. — Не надо, у меня потом шея болит. Не трогай! — хрипит старший, всё ещё пытаясь выбраться. На самом деле, он боялся Намджуна в постели больше, чем своего погибшего истинного в пьяном виде. Но всё, что делал муж, он делал — это не со зла. В его глазах читалась любовь и желание. Джину всегда спокойнее, когда рядом любящий, сильный и тёплый муж. Он редко выходил куда-то без Намджуна. Но иногда выбирался: либо в магазин, либо погулять с друзьями, либо просто, чтобы позлить и попровоцировать альфу, когда они в ссоре. Джину нравится эта своеобразная любовь, нравится некое чувство страха, чувство нужности. Ему нравилось быть жертвой. — Я постараюсь, дорогой. Если ты не будешь двигаться, то не будет больно. — Слезь! Пожалуйста! Намджун кусает мужа, за красную шею, вонзая острые клыки. Джин открывает рот в немом крике и замирает. После того, как младший отстранился, почувствовались капельки крови, что потекли на простынь, пачкая её. — АААААААААААААА, — Ким закричал на весь дом, — Больно! Блять! Ты ненормальный?! Лучше бы сразу топором! — громкие крики и мат заменяются слезами, которые альфа торопится слизать вместе с алыми капельками. Метку он поставил довольно высоко на шее, поэтому омеге придётся носить свитера и шарфы. — Прости, не удержался, — улыбается Намджун, — Ты такой вкусный. — Ну я же просил, — шипит омега, толкая от себя мужа — это не очень хорошо получается, когда руки обездвижены, — Вот я тоже не удержусь и пересплю с кем-нибудь, кто мне будет делать приятно, а не боль… , — он закатывает глаза, от приятных ощущений в ушной раковине. Он наслаждённо выдыхает и мычит. В такие моменты, Джин не может накричать на младшего или обидеться. И бесило то, что Нам часто этим пользовался. Именно поэтому, прямо сейчас, альфа играется своими пальцами с ушами Кима, принося тому удовольствие. Полностью расслабляясь, Джин начинает постанывать, а альфа посмеиваться. — Ты ещё хочешь? — спрашивает он, немного отодвигаясь назад, меньше нажимая на приятные точки. — Д-да… , — мурлычет старший, медленно приподнимаясь за руками мужа. — А я думал, тебе надо ужин готовить, — дразнит альфа, убирая свои руки. Омега недовольно мычит, ведь дальше продвинуться ему не позволяет тушка альфы, что сидит на нём. — Хватит издеваться! — жалуется Ким снизу. Намджун слезает со старшего и садится, облокачиваясь на спинку кровати. — Я тебя люблю, — шепчет альфа, когда Джин приходит к нему на коленках и садится рядышком, облокачиваясь на торс альфы в поисках ласки… Которую вскоре получает… — Я тебя тоже, — ответ омеги неразборчив в конце — его целуют в губы и он окончательно расплывается. Намджун ещё долго наблюдал за подрагивающими нервами лица и всего тела любимого от ранних постоянных оргазмов, а потом пошёл в душ, накрывая спящего мужа тёплым одеялом и целуя напоследок в красные губы

***

Чимин сорок второй раз жмётся к руке старшего брата, сдавливая её и утыкаясь лицом. Эти лица на экране, которые даже лицами назвать нельзя, сто процентов будут сниться ему этой ночью. А Юнги спокойно сидит, уплетая попкорн. И, наверное, является единственным, кто ни разу не подпрыгнул, не закричал, не испугался из всех присутствующих в зале. — Скоро закончится? — спрашивает Чимин. — Надеюсь нет, — ухмыляется второй. Братья взяли билеты на самый задний ряд. На самом деле, оттуда было всё прекрасно видно. — Мне страшно, — жалуется омежка. — Ты сам согласился, Чимин~и. — А…можно отказаться? — тихо спрашивает он. — Конечно можно. Я же не буду тебя насильно держать здесь, — альфа хлопает Чимина по спине, а потом снова продолжает прожигать большой экран на стене, опуская руку в картонную чашу. — Ну… Я же тогда… проиграю (?), — будто спрашивает Пак. — Да. Проиграешь. И тебе придётся выполнять моё желание. Тебе выбирать. — В таком случае я посижу, — отвечает младший, переводя взгляд вперёд. Мин был уверен, что придя домой, обнаружит кучу царапин и синяков на правой руке. Через минуту весь зал наполнился воплями с колонок. Так как большинство зрителей были альфами, криков из зала было меньше. Но к Чимину это не относилось. Он выбежал из зала весь дрожащий. Юнги среагировал не сразу. Он ещё некоторое время смотрел на уходящего мальчика, а осознав, что это его маленький мальчик — поспешил собрать все вещи, поднять сидения, забрать телефон младшего, а на выходе кинуть недоеденный попкорн в большое мусорное ведро. Выйдя из темноты, он начал искать глазами своего младшего брата, немного жмурясь. Его взгляд цепляет шатающаяся дверь туалета для омег. Уже менее встревоженным шагом, он надвигается туда. — Чимин… Ты там один? В ответ ему никто не отвечает. Лишь звуки воды. А на что он надеялся? — Чимин… Я войду…? — Юнги раздражает, когда его игнорят, — Чимин, я войду! — уже утвердительно говорит он, открывая дверь. — Уйди… , — тихо просит младший, продолжая полоскать лицо холодной водой. Мин прошёл немного вперёд, чтобы посмотреть — есть ли кто-нибудь в кабинках. — Неа, — убедившись, что кроме них никого нет, он кладёт вещи на какую-то тумбу. — Отстань! Уже поплакать нельзя?! — вспыхивает Чимин. — Может не здесь? — Почему? Ты уже запарил следить за мной! — С каких пор мы перешли на эту тему? — Давно уже надо было перейти, — Чимин выключает воду, — Но я не хочу с тобой разговаривать… , — он берёт свой телефон и куртку с тумбы. — Эй! Вот не надо обижаться, — не услышав ответа, от того, кто завязывает шарф, он продолжает, — Оооооо! Да что ты завёлся? Выполню я твоё желание! Чего ты там хотел? — Любое? — тихо спрашивает Чимин. — Кроме носков и ещё чего-нибудь в этом плане! — Мы идём на выпускной! -…А…? — Мина сбил с толка этот радостный взгляд. И в голове начинает складываться картинка… — Ты самый лучший хён! — Пак подбегает, целует альфу в щёку, а после быстро выбегает, звонко смеясь. И да… Юнги понял. Младший всё это подстроил… — А ну иди сюда! — Мин выбегает за Чимином, который уже на эскалаторе. (Сами понимаете, почему не на лестнице;) Юнги около получаса бегал за ним по этажам. «Ладно Юнги…Хорошо Юнги… Ты, блять, потерял своего младшего омежку, которого в любой момент могут изнасиловать, украсть или… Ладно… будем думать, как Чимин… Что у него может быть в голове…» Он роется в своих мыслях и предположениях, после чего вспоминает о магазине на третьем этаже и уже более спокойно и уравновешанно идёт туда. Там он застаёт Чимина, играющего с плюшевыми игрушками. Вот представьте. Вы сидите, ведёте очень важные разговоры… и тут хриплым голосом кто-то хрипит:"Бу!» Выходил Чимин из магазина на плече у Юнги, который иногда мог ударить его по пятой точке. (так он и делал) — Я голодныыыый, — жалобно тянет он, успокаивается он, думая, что если будет плохо себя вести, то его могут не накормить. — Успокоился? — старший поставил Чимина на пол, — Хочешь в кафе? — Угум, — младший кивает, хватая Юнги за рукав куртки и ведёт в его любимое кафе. — Что ты хочешь? — спрашивает Мин у Чимина, находясь уже в кафе. — - Мороженое… — Ты заболеешь. Не хочешь какао? — Мороженое. — Но… — Мороженное хочу! — скрещивает руки на груди Пак и надувается. — Вот потом не проси меня принести тебе горячий чай! — Да куда ты денешься? — смеётся младший, — Я хочу с миндалем и шоколадом! — Это всё? — спрашивает молодая омега, что умиляясь смотрела на эту картину. — Можно мне кофе… Эспрессо. — Фуууу… Он же горький, — младший морщится, облизывая своё лакомство. — Тебе мало было? Чимин поспешил сесть за столик в углу. Он знает, что Мину не понравится, если на него будут глазеть через стекло. Да и диванчики он любит намного больше, чем стулья. — Вы будете оплачивать…? — Наличкой, — Юнги достаёт кошелёк. — Такая парочка… , — слегка ухмыляется девушка. — Простите? — Мило выглядите. — А..... , — Юнги улыбается, — Так он мой брат… И мы не встречаемся. — Да? Вы так не похожи… — Сводные… — Извините, — омега опускает глаза вниз. — Ничего, — Юнги протягивает ей купюру и забирает свой кофе. Чимин всё это время прожигал их взглядом. — И что вы так обсуждали??? — У кого сегодня я переночую, — ухмыляется старший. — Не пОнял…? — Она сказала, что мы похожи на парочку. Чимин засмеялся, но потом даже засмущался, о чём-то задумываясь. Он не заметил, как глупая мечтательная улыбка появилась на его порозовевшем лице. — Если бы ты не был моим братом, я бы наверняка в тебя влюбился… — А? -… — «Надеюсь я не сказал этого вслух…» — Если бы я не был твоим братом то что? — Ничего… — «Идиот, идиот, какой же ты идиот, Пак Чимин!» — Я бы тоже… Скорее всего, — Чимин поднимает на старшего глаза. Но это был бы не Мин Юнги, если бы не испортил такой момент… : — Вот если бы ты не смотрел мультики для девочек и не сидел в туалете часами. — Иди ты! — смеётся Чимин, — А сколько время? — Уже 11:03. Скоро поедем уже, — Мин встаёт и идёт по пустующему кафе в уборную, перед этим кинув Чимину "Я ща." Через пять минут он возвращается. — Ладно, пошли. Мы с папой договаривались до 11:30, — ему не отвечают, — Вставай… — (сопение) — Чтобы у тебя был такой же прекрасный муж, как твой старший брат, что постоянно носит тебя на руках, - Юнги целует младшего в лоб. В машине Чимина положили спать на заднее сидение, откуда всю дорогу до дома слышалось посапывание и мычание.

***

(Спустя пятнадцать минут, после того, как Чонгук ушёл из квартиры Тэхёна) — Я пришёл! — Чонгук был запыхавшимся, так как всю дорогу до дома бежал сломя голову, чтобы её потом не соврал Хо. — Ты чего так долго? — спрашивает чем-то взволнованный отец. — А трубку почему не брал?! — более нервным голосом спросил Хо, спускаясь по лестнице. — Я забыл вам сказать… Я у Тэхёна был в гостях… Его просто родители оставили одного в городе, а сами уехали в Тэгу. Ему скучно и страшно бывает… Вот я и побывал у него в трёхкомнатной… — словно маленький ребёнок, начал оправдываться Чонгук. — Тэхён — это кто? — спрашивает отец у Хо шёпотом. — Ну, который ещё в садике с ним был. Ким, — также тихо отвечает второй. — Нее… Того звали «Тихоня», это я точно помню. — Чёнин… Это и есть Тэхён, — бьёт себя по лицу Хо. — Ааа… Ну ладно… , — отец поворачивается обратно к сыну, — В следующий раз предупреждай… И как у вас с Тэхёном? — Мы продолжаем дружить. С Чимином тоже. — Ммм… Он тебе нравится? — спрашивает Хо, уже совсем в другом тоне, вводя Гука в ступор, — Он же симпатичный… Умный… И довольно милый. Оба альфы скептически посмотрели на единственного омегу в этом доме. — Ох… не с кем даже поболтать! — омега уходит себе в комнату и прыгает на кровать. И ему в голову приходит идея…

Джин~хён

Привет. Как дела? Я тебя не разбудил?

Это не Джин, это его Намджун. Я проверяю его телефон, Хо. Он спит.

Ладно… Спокойной ночи, Намджун.

Спокойной. Чёнину привет.

Спустя какое-то время…

Как включить посудомоечную машину?

'-'Чтобы ты делал без Джина… сначала включаешь (самая большая кнопка по середине), а потом нажимаешь «power».

Я так и знал;)