Старший брат

День пасмурный… Пасмурный, хмурый, надоедливый, дождливый, скучный, обычный — осенний. Но это не мешает проснуться Джину с улыбкой на лице и сладко потянуться. Правда потом вспоминается поход в магазин, резкая боль в животе, апельсины, которые они не покупали, шёпот альфы на ухо, укусы, засосы, толчки, жар и много другого, из-за чего всё тело после потянушек начало отдавать сильной болью: уши красные; спина с поясницей стреляют; руки, бёдра и шея в синяках от, сжимающихся вчера, крепких рук Намджуна; губы искусаны до крови. Последнее, что помнит омега — это приятные ощущения и то, как его накрывают одеялом. Он, пыхтя, поворачивается на спину и заглядывает под одеяло. Ну да… Он голый… Омега по привычке переводит взгляд на часы. 7:06 Он проклинает себя за то, что всегда встаёт в определенное время, за то, что не может позволить себе поспать подольше, за то что, надо собирать «детей» в школу. Но работа папы — работа папы. — Намджун~и, — Ким прикрывает рот руками. Он конечно ожидал, что на утро голос будет не в лучшем свете, но то что он практически пропадает… — Ммммм, — справа послышалось копошение. Такая же взлохмаченная голова, как и у Джина, поворачивается лицом к старшему и продолжает посапывать. — Ты… У тебя же самолёт… — хрипит Джин, когда на него падает сонный взгляд. — А ещё у меня истеричный омега, который беспокоится по каждому поводу, никуда не отпускает, постоянно ревнует. Тот, у кого течка. Тот которого мне будет нехватать, которого оставить здесь нельзя, потому что он слишком аппетитный, слишком красивый, слишком наивный, слишком легкомысленный, слишком сексуальный, слишком хорошо готовит. А ещё он мой и поедет со мной! — Намджун улыбнулся. Джин засмущался. Но будильник, поставленный на 7:10 возвращает в реальность. — А ещё у тебя есть дети, которых надо собрать в школу. — Они не дети. Сами доберутся, — альфа садится на кровать. — Каким образом? — Я дал Юнги твою машину, — уже около шкафа говорит Намджун. — Ты дал… Что?! Всмысле? — Ну, а что? Водить он умеет. И очень даже хорошо. Я сам проверял. -…Мог бы предупредить… , — привстаёт на локтях Джин. -? — младший настораживается. — Ну… понимаешь… Там… — Что там? — П-презики (?), — отводит взгляд в сторону старший. Секундная тишина прерывается громким хохотом Намджуна, который не мог прекратиться долгое время. — Ты же убрал кухню к приходу детей? — спрашивает Джин. — Да. И ещё… Если что — ты приболел. Это было единственным, что смогло удержать Чимина не входить в комнату… — На которую сил у тебя, как я вижу, не хватило, — Джин только сейчас озирает их спальню с разбросанными вещами и кроватью, пропитанной цитрусами. -…Главное, что кухню убрал. После нескольких споров о состоянии омеги, Намджун всё-таки соглашается отнести мужа в ванну и начать убираться.

***

— Господин, вам пора вставать… А то в школу опоздаете. — Ага, — хрипло ответил из-под одеяла невыспавшийся голос. Чонгук всю ночь не спал. Он обдумывал диалог с родителями, не зная, как им сообщить о своём желании переехать. Ведь они не правильно могли понять его слова. Альфа потянулся и слез с кровати идя в собственную ванну. Спустя пятнадцать минут, он выходит оттуда преобразившимся и с полотенцем на бёдрах. Вторым он вытирал волосы и впитывал капли, что текли по торсу. По дороге хватает свой телефон и начинает в нём копаться. — Господин, вас там… , — девушка зашла неожиданно, — Извините… , — она встретилась взглядом с Чоном. — Ничего, я уже спускаюсь… — он мило улыбнулся, а она уже растеклась. (описала жизнь ARMY) Выбрав одежду он спускается вниз, решив, что скажет родителям. — Доброе утро. — Доброе, Гукки, — улыбнулся Хо. Утро проходит как обычно: отец с газетой, папа в телефоне, а Чонгук активно поедает пищу, заходя в чат с Тэхёном.

ХЁН, но не на долго

Ты идёшь?

Ты погоду видел? За мной Чимин и Юнги приедут.

Ок

Ты спросил?

Эээ…нет:) Щас спрошу

Чонгук отрывается от экрана телефона и обводит взглядом тех, кто сидит перед ним. — Отец, а когда я смогу жить самостоятельно? Старшие переводят удивлённый взгляд на сына. В голове сразу начинают бурлить мысли и догадки о том, что спровоцировало этот вопрос. — А что такое? — спрашивает отец и отрывается от газеты, хмурясь. — Вы были бы против, если бы я переехал? — Рано тебе ещё. Ты сначала выучись, ладно? — осторожно спрашивает Хо. — Это долго… — немного хмурится альфочка. — Тебе одному будет скучно, — ставит перед фактом Чёнин. -… , — Чонгук бы сейчас начал говорить о том, что здесь ему не интереснее, но это может повредить операции: «Переехать к Хёну», — Ну я же не один буду… — - Всмысле не один? Кто он? Мне интересно! Рассказывай, — Хо придвинулся к сыну на стуле, ища любой повод посплетничать. — Тэхён — Вы встречаетесь? Почему ты не сказал? Мне нравится эта идея. Вы подходите друг другу. Чем он пахнет? Кто первый предложил? Ты же не лишил его девственности? Ему нравится грубо? Я составлю свадебный список. Правда будет проблемкой с истинным, если объявится… Ну ничё, Чёнин разберётся. А его родители в курсе? — Мы не выходим замуж! Ему просто страшно и скучно одному в квартире, — в шоке сказал Гук, вставая со стула. — Аааа… — Хо сел обратно, переводя неловкий взгляд на мужа. — Чонгук, можешь переехать, но только тогда, когда я убежусь в том, что ты хорошо учишься. На следующей неделе пойду к директору и спрошу, — говорит отец. — Хорошо, спасибо, — повеселел сын и начал активнее жевать. — А тебе посоветую пойти к психологу, — обращается Чёнин к омеге, получая вредный взгляд.

***

Юнги открывает глаза и яркий свет пробивает глаза. Он щурится несколько минут, а после ему удаётся разглядеть стул и верёвки, из-за которых он не может пошевелиться. Вокруг темнота. — Эээй! — кричит он. — Эээй-ээй-эй — в ответ эхо, которое сильно разрезает слух. Он пробовал докричаться ещё несколько раз, пока не услышал громкие шаги. Он пытается повернуться, прыгая на стуле. — Оо… Ты уже проснулся? — перед ним стоит девушка в латексном облегающем комбинезоне чёрного цвета. — А ты ещё кто? — спрашивает Мин, наблюдая, как она медленно подходит к нему. — Та, кто сделает тебе приятно, — по всей видимости — это омега. Девушка села между ног Юнги и начала поглаживать их. Запах разлетелся наверное за километр. Как бы противно не было, факт остаётся фактом — Юнги он манил. Аромат запал ему в душу и вылезать не собирался. Кофе. Только тогда, когда блондинка нагибается и припадает губами к его члену, он понимает, что голый. Он не стал спорить и позволил ей действовать, ведь такой расклад его вполне устраивал. Юнги постарался расслабиться и использовать момент. Омега быстро начала целовать орган по всей длине на протяжении минуты. А после осторожно взяла в рот головку, активничая языком и вымогая у Мина тихий хрип. Девушка продолжала дразнить его и слишком сильно зажимала член, что ему не особо нравилось. Он привык быть активом и мучать ожиданием других. Мин даже не пытался вглядеться в лицо девушке, пытаясь выяснить — знает ли он её в настоящей жизни или нет. Девушка неожиданно встаёт с корточек, когда Юнги вошёл во вкус и начал тихо и хрипло постанывать. Откуда-то исходит музыка. И с каждым мгновением она становилась всё громче. Девушка словно зомбированная последовала туда, откуда исходила эта уже не любимая мелодия, не обращая внимания на возмущённые угрозы альфы. Мин закрывает глаза, а открывает их уже на своей кровати и жмурится от света из окна. Он ещё полминуты пытается вспомнить, что произошло. Внимание привлекает будильник и эта знакомая мелодия, которую он никак не может поменять — руки не доходят. Юнги недовольно мычит и тянется к тумбе, нажимая на кнопку выключения. Он до сих пор чувствует этот жар, что раздаётся ниже живота. Альфа тянет покрывало, чтобы встать и пойти в ванну избавляться от проблемы рукой. Но вместо того, чтобы увидеть свои набухшие от возбуждения боксёры, он видит макушку… Макушку младшего брата. И всё бы ничего, если бы она находилась на уровне подушки… Но она на уровне боксёров. Мин в шоке пытается отстраниться. Но вместо этого его прижимают ещё ближе за талию, что сжимает омежка своими горячими руками. С ним спать тепло. И на самом деле, Юнги бывает не против, когда Чимин прибегает к нему холодными ночами. — Чимин, прекрати, — старший пытается растормошить мелкого. Но ответа не следует. Омега продолжает дышать в паховую зону горячим воздухом и заставляет член Юнги извиваться. — Сука, — Юнги хочет отстраниться, но чувствует, как Чимин высовывает язык и начинает облизывать возбуждённые боксёры. «Приятно… Это на самом деле приятно» — Юнги кладёт руку на затылок омеги и не знает: оттянуть или приблизить ещё ближе. «Приятно, но не положено» — он осторожно поднимает голову Чимина на уровень подушки и невольно залипает на его подрагивающее лицо: пухлые губы, миловидный носик, маленький подбородок, красные щёчки и полуоткрытый рот, а губы продолжают шевелиться. «"Инстинкты… Наверное» — улыбается Юнги своим мыслям. Юнги добавляет этот случай в список: «За что можно надавать Чимину». И делает несколько снимков, добавляя в папку: «Дебилёныш». Эту папку охранял пароль, который Мин никому не рассказывал. Иной раз там были слишком личные фото мелкого, с помощью которых альфа частенько манипулирует. — Эээ…! Проснись, — Юнги надёжно прикрывает возбуждение подушкой, чтобы было меньше вопросов от Чимина. Младший невольно открывает глаза. И видя перед собой брата, улыбается, потирая глазки кулачками — Хули ты спишь в моей кровати, если у тебя есть своя?! — в привычном всем тоне говорит первый, всё ещё злой за то, что его возбудил какой-то там омежка. Обычно у него получается сдерживать «Юнги младшего» и эмоции. — Юнги~хён, я спал-спал и тут в шкафу что-то падает. И я… вот…пришёл. Там страшнее чем здесь. А с тобой я в безопасности, — Чимин ложится горизонтально. И теперь его ноги свисают с кровати, а голова на животе брата. — Твои выдуманные истории и существа когда-то достанут тебя, — они молча лежат минуту, после чего, Мин скидывает с себя Чимина со словами:"Отстань, подлиза, мне надо в туалет». — Не уписайся, — Пак получает подушкой в лицо. Он решает спуститься вниз и попить воды. Он помнит, как им с Юнги пришлось тащить отца вверх по лестнице. Это было довольно сложно, учитывая его вес и рост. Они его обнаружили за столом, когда он был в отключке и что-то бормотал про посудомоечную машину. Спустя полчаса, все сидят за столом и завтракают вкусно приготовленным завтраком от Джина. — Как спалось, что-нибудь снилось? — как всегда спрашивает отец, когда все темы уже перепробованы. — Мне ничего. Но я выспался, — улыбается старший омега. — Мне приснилось мороженое с орешками. Так вкусно было. Я бы ещё раз лизнул. Из стороны Юнги послышались кашли. А сам он покраснел, когда поперхнулся завтраком. — Что такое? — спрашивает Намджун. — Да не… Нормально… , — еле-еле сдерживает он смех, — Чим, давай скорее доедай, а я в машину.

***

— Да позвони ты ему уже! Когда он выйдет? — Не бухти! Он щас спустится. — Дааа… Спустится он! — ворчит старший. Они десять минут стояли у подъезда Тэхёна, слушая, как постоянные капли дождя падали на капот и крышу автомобиля. Из дома было выбраться трудновато, потому что папа отказывался давать старшему сыну автомобиль, боясь за неосторожность или не внимательность Юнги на дороге. Намджун уверял, что ничего не произойдёт, держа мужа, что не мог выбраться из объятий. Тэхён сказал что уже почти собрался, когда они были на полпути к его жилью. Но на самом деле он стоял в душе. — Ты как бабушка на базаре. Кряхтишь, бубнишь, ворчишь… — Ну зато я не бегаю к старшим братьям обниматься ночью, потому что страшно, — улыбается Юнги. — Фу! Извращенец! Я обнимаю тебя, потому что ты холодный. Неблагодарная ты скотина. И раньше тебя всё устраивало, — Чимин пихает его в руку. — Просто раньше ты мне не лизал трусы, — альфа сдерживает смех, понимая, что зря он это сказал сейчас. — Что?! Ты офигел?! Я тебе сейчас так лизну! — Чимин убирает ремень безопасности. — Ты уже лизнул, — Юнги распирает, но он старается сдержать хохот в кулаке, которым прикрывает рот. Чимин начинает дубасить старшего, при этом матерясь. — На, сам посмотри! — Юнги протягивает телефон младшему. — Эт.Это я? Это когда? — Когда тебе мороженое приснилось, — Мин уже не сдерживается и начинает ржать на весь салон. — Фью… Удали! А то я папе расскажу! — Всё-всё… Удалил, видишь? — Юнги демонстративно удаляет несколько фотографий. Жалко, что люди постоянно забывают про «недавно удалённые». Сзади послышался щелчок и открылась задняя дверь автомобиля, в салон которого запрыгивает Тэхён. — Что ты так долго? — нетерпеливо спрашивает альфа. — Я искал носок, затем учебник, а потом телефон не мог достать из-под кровати… — Ты гениальный. И это…пристегнись… — Зачем? Я же сзади. — Уж поверь… Лучше пристегнуться… — Чимин обвязывает себя в несколько слоёв ремня безопасности.

***

— Хосок, вас уже ждёт автомобиль. Чон вяло идёт на выход. — Это не наши автомобили… , — хриплым и безжизненным голосом говорит старшеклассник. У ворот стоял чёрный Джип. — Это Господин Чен. — Понятно… Я пешком, — Хосок нацепляет капюшон плаща и выходит из-под навеса. Он на самом деле плакал всю ночь. Ему так сильно всё надоело. Настолько сильно, что хочется спрятаться в кромешной тьме, чтобы ничего этого не видеть. Хочется потерять слух, чтобы ничего не слышать. Забыться где-то там. У себя в мыслях и мечтах о прекрасной жизни. И больше никогда не возвращаться в этот мир. — Ты слепой? Или нужна машина побольше, чтобы ты её заметил? — голос Чена слышался сквозь звуки разбивающихся капель ливня о землю. Хосок идёт по тротуару, не обращая внимания на приказы. — Или ты и глухой? — с усмешкой кричит старший. — Отстань от меня! — Чон ускоряет шаг, продолжая двигаться прямо. Ему всё равно, что он опоздает, все равно, что поругают, всё равно, что могут избить. Он человек и у него есть свои принципы. — Я тебе сказал сесть в машину! — Туан медленно едет за рыжиком. — Мне всё равно что ты скажешь! — Вот ведь мелкий засранец! — цедит сквозь зубы красноволосый и дёргает ручку двери. Чон видимо не услышал стремительно передвигающиеся шаги, поэтому был в шоке, когда его потянули за капюшон. — Ты со мной разговаривать так не будешь! Если я сказал, что мы поедем, то мы поедем! — Ты слышишь что говоришь?! Нет никаких нас! Я никуда не пойду! — младший отчаянно пытается выбраться из цепких рук. — Не пойдёшь значит…? — Туан отпускает его и не оборачивается, пока младший стоит у него за спиной и со злым лицом потирает руку, — Как хочешь, принцесса. Хосока грубо хватают за живот и вбрасывают на плечо. Он продолжает кряхтеть и тарабанить руками по спине. Он продолжает бороться, когда его кидают на кресло. Он продолжает бороться, когда его привязывают ремнём безопасности. Он борется за свои права. — Почему ты так злишься на меня? Думаешь я предложил свадьбу и всё такое. — Ты не отказался! Я злюсь на вас всех! Вы омерзительны! — цедит сквозь зубы Чон, когда Туан садится на водительское кресло и заводить машину, — Урод! Он замолкает, когда его начинают трогать за голову. — Ты наверное забыл, кто здесь альфа, — Чен ухмыляется, но от этого не стоит ждать ничего хорошего. Его руки останавливаются на шее беты и массируют её. — Ты не имеешь права со мной так разговаривать! Ты меня понял? — он крепко хватается за гортань и постепенно сжимает. — Да что ты?! Рука за секунду заставила задыхаться лёгкие. А Хосок и не думал о том, чтобы задержать дыхание. — Кто твой «папочка»? Хосок не пробует что-либо сказать. Он не против задохнуться. — Говори. В ответ лишь кашель, что выдавливает последние глотки воздуха наружу. Из глаз лишь льются слёзы. — Т-ты… , — альфа остановился — «Он серьёзно?» — звучит у него в голове. Неужели ему правда хочется умереть? Он убирает руку, всматриваясь в глаза. — Убей, — хрипит младший. — Идиот… , — альфа распускает ремень, что сильно сдавливал части тела рыжеволосого. Ему стало немного не по себе. Он…испугался (?). До школы они доезжают в полной тишине каждый был в своих мыслях, но думали об одном.