Старший брат

Сегодня Хосок проснулся не стой ноги… А точнее не с того бока, когда Туан несколько раз сказал, чтобы тот вставал, а потом выбесился и свалил его на пол. — Ты кажется в школу вчера рвался… — Я сам знаю, что мне надо! — орёт младший в палас, лёжа на нём. — Приводи себя в порядок, потому что сегодня нас хотят навестить твои родители. — С чего бы это?! Я ничего не буду им рассказывать и разговаривать впринципе! — быстро встаёт и начинает кричать на Чена младший, — Если бы они хотели поговорить — позвонили бы. Но как видишь я их даже не вижу из-за твоей грёбанной квартиры, в которую меня насильно посадили! — Как же ты меня запарил! — тоже срывается на ор. — Так выкинь! — Захочу — выкину. Поэтому не выдрыгивайся и иди в ванну! Сам в школу хотел! Хосок фыркает и идёт в ванну, закрывая дверь на несколько ключей, а потом лезет в душ. Сегодня он наконец-то увидится с другом и выговорит ему накопившееся. У рыжеволосого уже есть план. В этот раз он будет более бдительным. Чтобы не прыгать с этажа или ещё чего-нибудь он поступит разумно — просто уйдёт с уроков пораньше. Как он ранее заметил, чёрная машина с охраной альфы подъезжает на пятнадцать минут раньше звонка, который оповещает о конце уроков. Сегодня как раз последним уроком физ-ра, а с физруком Юнги и Хосок неплохо умеют договариваться. Достаточно пообещать, что купят сигареты на свои деньги и не расскажут никому. Туан к тому времени уже завтракал на кухне. Готовит он неплохо для избалованного мальчика, который привык получать всё готовое. Хосок не хочет сидеть с ним за одним столом, поэтому ждёт пока он доест, после чего сам идёт на кухню и уплетает завтрак, листая ленту их школьного сообщества, залезая в раздел /сплетни/. «Так… Повариха недокладывает котлеты, Ким Сокджин, где же вы?.. Учитель по физике собирается увольняться из-за Юнги… Баскетбольные соревнования в этом году хотят провести раньше… Ын Динг изменил Чимину, не начав с ним встречаться, после чего тот пропал с братом… Девочки берегитесь на лестницах…» Хосок читает всё очень бегло и понимает не все слова. — Да. У меня. Да отец, сегодня. После школы. Конечно он не против, — разговаривает в коридоре Туан, бегло заглядывая на кухню, напоминая, что это не ресторан и Чону пора собираться. Уплетающий покорчил рожи, а потом пошёл собирать портфель, который ему впринципе не нужен. Спустя 20 минут они уже ехали в школу. Один ставил условия, а второй как всегда молчал. — Чтобы стоял и ждал меня около входа, понял? Мы поедем к моим родителям в дом. Надеюсь ты не опозоришь меня… «Почему я должен с его родителями знакомится? Они мне нигде не нужны. Сам разберусь…»

***

— Хён… Тэ… Просыпайся… Тэхён чувствует, как что-то прыгнуло на его кровать и легло рядом, утыкаясь ему в шею. — Хён, можем остаться дома. Мы проспали, — широко улыбается Чонгук, когда старший открывает глаза. — Что мы? — Тэхён садится на кровать, достовая ступнями до пола и потирает глаза, — Проспали? — зевает. — Угум, — младший продолжает лыбится и обнимает старшего сзади, утыкаясь в изгиб горячей шеи, — Можем ещё поваляться, хён. — Не… Я в душ… Ты поспи, — конечно бы Ким ещё повалялся, но надо умыться и освежить своё тело после полубессонной ночи. Его очень удивило то, что Чонгук проснулся раньше его, по запаху мяты было видно, что и душ успел принять, а похмельем и не пахнет. — Потом покушаешь, я завтрак приготовил, — кричит из комнаты Чонгук. Не веря своим глазам, Тэхён медленно заглядывает на кухню и не верит своим глазам: посуда вымыта… А если её помыл не Тэхён, то… ПОСУДА, МАТЬ МОЯ СОКДЖИН, ВЫМЫТА ЧОНГУКОМ! — Я уже кровать заправил, — выходит Чон из комнаты, — Твою, кстати, только что тоже. Омега забегает в ванную, закрываясь на замок, после чего начинает щипать себя по всем местам. Это просто сон… Нет, кошмар. Чонгука укусил бешенный комар…? Скорее подменила инопланетная раса… А что если у него есть двойник? И в этом всём бы не было ничего странного, если бы Ким не увидел это всё в первый раз. За Чонгуком он сам уже привык убирать, стирать, вытирать полы и мыть посуду, после того, как тот пробудет у него в гостях. Ким думает на тему странного поведения младшего десять минут, а потом всё же решает смириться с этим странным неземным явлением и лезет в душ. Сегодня надо будет написать Чимину… И желательно сообщений под двести, а потом набирать номер столько раз, пока та девушка, что твердит «номер не отвечает» не уволится, закончив жизнь самоубийством. Он так и поступил, приводя себя в порядок после душа, стоя у зеркала. Он упорно продолжал набирать номер и писать смс, пока телефон не начал превышать нормальную температуру. Значит пора ставить в холодильник. (Я же знаю, что многие так делают)))))*я не исключение) Несмотря на то, что выходить к Чонгуку сейчас не очень хочется, Ким всё же выходит в обмотанном полотенце и медленно движется в кухню, заглядывая туда — никого. Он выдыхает и движется к месту назначения, открывая морозильник и кладя туда телефон, ещё немного стоит, а потом хочет спокойно закрыть дверь. Но не получается, потому что его снова встречает эта кроличья улыбка, что стоит за дверью холодильника и заставляет вскрикнуть, отпрыгивая. — Я не хотел тебя пугать, — закрывает дверь холодильника. — Что с тобой вообще происходит?! Ты ведёшь себя странно! Не помню, чтобы ты хоть раз прикасался к сковороде. — Ну… Я же вырос… Там… Слово… Сейчас… — Чонгук пытается чо-то вспомнить, — Ответственность, вот, — смотрит вниз, теребя свою рубашку снизу. — Но это не значит, что ты должен постоянно мне улыбаться. Ты можешь вести себя как раньше. Мне и так нравилось. — Хорошо, хён, просто, я так рад, что мы встречаемся, — младший подходит и чмокает серебристо волосового в щёку, — Но ты поешь, я старался. Потом на тренировку пойдём. Я смотреть телевизор, — добавляет он и уходит с пультом в зал. Услышав это слово, Киму захотелось спрятаться куда угодно, лишь бы не слышать этого слова на букву «т». Ноги до сих пор болят из-за вчерашних танцев, а руки отваливаются, после подъёма Чонгука на седьмой этаж. Спину и поясницу он вообще не чувствует. Завтрак и в самом деле получился очень вкусным и очень продолжительным. Он сам помыл за собой посуду и отправился в свою комнату — долго переодеваться в спортивный костюм и проклинать себя за то, что потом снова предётся идти в душ.

***

Чимин проснулся раньше Юнги и лежал с нудным осознанием того, что произошло этой ночью. Ему противно от самого себя… С одной стороны он сам виноват, а точнее — его организм, который так реагирует на течку вечером, а с другой — это полная вина брата. Паку не очень нравится то, что между ними происходит. Ему неловко за это и страшно. Страшно, что скажут родители, когда узнают. Нет, Юнги им не расскажет. Тогда будет стыдно… Надо это обсудить, потому что просто так оставить всё нельзя. Что будет дальше? А сейчас он чувствует, как старший начинает ворочаться сзади, утыкаясь ему в шею. — Ты уже проснулся? — бубнит он в изгиб. — Да, — ещё тише отвечает Чимин. — Как твоё самочувствие? — Плохо, — садится Чимин на кровать и с лёгкой злостью в одном глазу и обидой в другом хмурится. — У тебя что-то болит? — Нет. Мне морально плохо… — Ближе к делу, — садится Мин и смотрит ему в глаза. Чимин аж вздрогнул, но того не показывая, опустил взгляд на руки, что растягивали одеяло. — Мне не нравится то что ты со мной делаешь… , — краснеет он, готовясь расплакаться. — А что именно я делаю с тобой? — серьёзным голосом произносит Юнги. — Ну… я про… Трогаешь… Мне кажется, что пользуешься… — по красной щеке катится первая соленая слеза, а в воздухе комнаты летают звуки первых всхлипов и шмыгов. Да… Постоянная смена настроения и слёзы является одним из нескольких признаков течек, насколько помнит Мин. Как он прочитал, в таких случаях стоит избавится от излишней грубости и успокоить. — Чимми, — Юнги прислоняет к себе плачущее существо, одной рукой обнимает за спину, а второй тыкает себе в шею. Как он заметил, младшего это часто успокаивает, — Я не думал, что это тебя так сильно заденет и не хотел тебя обидеть. Я не пользуюсь тобой и твоим положением. Просто во время течек, организму нужны некие половые потребности. Я знаю, что ты пока что мал для этого, поэтому пытаюсь найти компромиссы. Если тебе так сильно не нравится, я могу перестать так делать, — пока он толкает свою благородную речь, младший успевает успокоиться. — В том то и дело… Что нравится… — немного отстраняется он и на секунду поднимает взгляд на лицо брата, а потом снова утыкается ему в шею, — Просто… Это неизвестные мне ощущения, и я боюсь… — Не бойся. Я ни разу не сделал тебе больно и не собираюсь. — Вообще-то… Вчера было неприятно! — слегка пихает он старшего, заставляя встать с кровати. — Ну… А как ты хотел? — улыбается тот в ответ, — Кстати, мне кажется, что у тебя температура, — кладёт руку на лоб, — Да, есть. Иди умываться, а я пока кушать сделаю, — Мин выходит из комнаты, — Кстати, к нам сегодня Хосок зайдёт. Ну, тот, что с рыжими волосами, — слышится под скрип лестницы. Сказать, что Паку полегчало от этого разговора — ничего не сказать. Как камень с плеч. И настроение поднялось. По привычке, он берет телефон и не удивляется, что Ким наотправлял ему много смайликов и буковок, которые ничего не значат. Да… он вообще про него забыл… Теперь неловко. Он не раздумывая набирает номер друга, и после третьего гудка Тэ берёт трубку. — Алло, Тэхён, прости пожалуйста, что не сказал тебе. Мне плохо стало и мы с Юнги поехали домой… — мучительная тишина длилась около десяти секунд, и Пак подумывал о том, чтобы сбросить, но тут послышалось равнодушное: — Ммм, — серебристоволосый любил помучать друга своим молчанием, за которым нельзя угадать его эмоций, — Надо же… — Ну Тэтэ, прости. Я правда не хотел… — Ладно, ладно… А что с тобой случилось? — Течка… — Что?! — на заднем плане что-то упало, — Серьёзно?! Юнги тебя обижает? Почему ты не позвонил сразу? — Тише, всё хорошо. Он не обижает. Как ты, Чонгук? — Уххх если бы ты знал, как тяжело тащить его тушку на седьмой этаж… Вот, он телевизор смотрит и счастливый. Ну да… Он выспался, а я полночи не спал. — Почему? — Младший мне в любви признался… Так внезапно ещё. Зато теперь убираться начал. — Ты же согласился? — Конечно согласился. Куда мне ещё надо было деваться от его взгляда. Почему он так быстро может меняться из ребёнка в альфу? Это меня пугает… Мы кстати проспали сегодня. Я тебе больше скажу, оказывается, мы истинные. — Ничего себе… Круто же! — ещё много звуков восторга слышны из трубки Тэхёна, — А приходи сегодня ко мне. Родителей нет, да и Юнги своего приглашает. С ними двоими я сидеть не хочу! — Хорошо, мы придём. Гука я дома одного не оставлю… Вдруг полы везде помоет… Моя нервная система ведь не выдержит! — Да, конечно. — Ладно, пока. Я в шкафу прячусь, потому что нам на тренировку надо, а я не хочу. — Ладно, — хихикает, — Пока и до вечера. Пак кладёт телефон и идёт приводить себя в порядок. В зеркале он видит глупо улыбающегося мальчика с розовыми растрёпанными волосами и неплохим телом. Чтобы не совершать ошибок прошлого, он сразу закрывает дверь на несколько оборотов замка и проверяет в два раза больше. Нижнее бельё он сразу кидает в стирку, а сам лезет в душ и включает тёплую воду. Как приятно принять душ с утра, а потом одеть свежую домашнюю одежду. Чимин выходит в домашних шортах, которые находятся на пятнадцать сантиметров выше колен и обтягивают его пятую точку. Других он не нашёл. Да и этих не видно, так как поверх длинная футболка. Он спускается вниз, перечитывая сообщения от Ын Динга и недовольно хмурится, отправляя сначала:"давай забудем, но больше мы не друзья… между друзьями и знакомыми!», а потом переписывает контакт на: «Ын Динг». Если он напишет «Бывший», будет слишком банально, так как они даже не начинали встречаться. — Ты будешь какао или чай? — спрашивает Мин, глотая какие-то таблетки для альф по его словам: «чтобы не сорваться». — Я какао буду, — достаёт он свою любимую по словам отца «литровую» чашку с интересными рисунками, которые постоянно рассматривает при каждом случае. Так как до полки в шкафчике он не доставал, какао достал Мин. — Юнги, ты сегодня куда-нибудь уходишь? — спрашивает младший, скидывая блинчик со сковороды, что всё это время шипела, и снова наливает туда жидкое тесто, но перед этим макает тудапалец, пока Юнги отвернулся. — Может быть. Посмотрим. А что? Нет, тебя одного я никуда не пущу. — Я просто хочу йогурт. Очень сильно хочу йогурт… — Хорошо, я потом пойду и куплю, хорошо? — набирает шатен воду в чайник и ставит, чтобы вскипятить. — Угум, — одобрительно кивает, — Я Тэхёна и Гука тоже пригласил… Я не хочу с вами обоими сидеть. Мало, что вам обоим в голову взбредёт… — скрещивает он руки на груди. — Не начинай, — улыбается Юнги, — Иди тарелки на стол клади, умник. Пак сразу выполняет просьбу и через пять минут они уже сидят за столом, уплетая завтрак. — Чимин, я хотел спросить… — Спрашивай. — Может ты этого не замечаешь, но ты почему-то начинаешь меня звать Юнги~я, а не Юнги~хён. Не то, чтобы я против, но так омежки/беты называют своих бет/альф, — смущённо улыбается Мин. — А… С каких пор? — С тех пор, как у тебя началась течка. — Правда…? Прости… Не замечал… — Да нет, ничего. Юнги доел первым, поэтому пошёл мыть посуду, наказывая брату пойди и убрать комнату. Заходя в свою обитель, Пак сразу оттуда выбегает в шоке. Как он сразу не заметил этого беспорядка? Глубоко вдохнув и выдохнув, омежка снова заходит туда. Да… убираться надо будет долго…