Старший брат

Чимин открывает глаза: та же комната, та же скомканная постель, та же, липнувшая во сне ко лбу, чёлка, та же слабость и та же боль в конечностях, включая член, что сильно ныл в боксёрах. Чимин хотел медленно приподняться, но живот начинает предательски пульсировать, как и анал, из которого на протяжении всей ночи вытекло, наверное, два ведра смазки, учитывая то, что вся кровать мокрая. Проснулся он, насколько помнит, с громким и жалостным «Юнги~я!». Наверное, поэтому брат появляется в проходе комнаты, спустя полминуты, узревая, как Чимин ноет, в то время, как по щекам стекают редкие слёзы. Сам он красный. Юнги безумно нравится такой заплаканный, разлохмаченный Чимин, сидящий в позе лягушки. — Что случилось? — он медленно подходит ближе и зачёсывает волосы младшего назад, дуя в лицо, — Сейчас четыре часа утра… — Прости… Опять кошмар приснился… — складывает руки внизу таким образом, чтобы закрыть возбуждение. — Ладно, воду принести? Полежать с тобой? — сонно бубнит он, зевая. — Если можно… Юнги тихо выходит, включая свет в коридоре. Он помнит, как в детстве младший брат просил полежать с ним, потому что страшно… И с тех пор ничего не изменилось! Они с родителями по очереди бегают к нему, если услышат ночью громкий ор. Сейчас кошмары снятся реже, но от этого Пак не перестал их боятся. Как только брат удалился, Чимин начал по детски давить на половой орган со словами «опустись». Когда он понял, что это не сработает и лучше довести себя до конца, он засовывает руку в боксёры, но в этот момент заходит старший со стаканом воды. Пак жадно припадает к воде и выпивает почти всё. — Помочь? — М? — ставит стакан на тумбу, — С чем? — Я про это, — Мин бесстыдно валит омежку, нависая сверху и прикасается к выпуклому месту на боксёрах. Чимин выгибается, прикрывая глаза и сладко ахает, при этом, пытаясь убрать его руку. — Доверься мне. Я не буду делать больно, пока сам не попросишь, — шепчет на ухо, — Чимми, убери лапки. Пак послушно отпускает руку брата и сжимает простынь, немного подрагивая. — Молодец. Я не буду переходить границы, — его рука начинает медленно двигаться, высовывая член из боксёров. Он начинает целовать младшего в шею, подминая под себя, а свободной рукой блуждает по телу, задевая значимые места. — Не сдерживайся, — прикусывает ухо, заставляя выгнуться и простонать. Сейчас Чимина переполняет множество эмоций. Начиная от стыда, заканчивая желанием. — Чими, сколько в тебя проходят? — останавливается, — У меня просто есть идея получше. — Ч-что проходит? — хочет продолжения. — Фаланги… -… — Ты серьёзно никогда не…? — Юнги шокировано улыбается, — Ну да… С такими-то пальчиками… А пробовал? — Да не пробовал я ничего! Я же не Тэхён! — А в него сколько? — Он мне как-то говорил, что… Эй! Тебя это вообще не должно интересовать, извращенец! — А ты у нас сама невинность, — становится на колени около раздвинутых ног Чимина, который моментально их сжимает, чувствуя весь пиздец, что Юнги собирается обрушить на его девственную головку. — Ты чего удумал? Н-не надо… — Надо… и пора бы. Я только пальцами. Я же не хочу порвать своего младшего братика? — альфа в одно движение снимает боксёры с домашними шортами и поглаживает колени, медленно пытаясь развести их. — Нет… Юнги, это должен делать истин… ААЙЯ! — он резко почувствовал, как большим пальцем давят на головку. Ноги сами раскрываются по максимуму, демонстрируя класную растяжку и весь прекрасный вид на девственность Чимина, который как помидор. — Я могу немного ему помочь, — Мин пошло улыбается, — Только расслабься. — Юнги, перестань! Мне так не нравится! — Я ещё ничего не сделал. А вдруг понравится? — Юнги подставляет указательный палец к напряжённому кольцу мышц. Понимая, что брата не остановить, Чимин выдыхает и пытается расслабиться, но как только Юнги засовывает одну третью своего пальца, он пытается нервно отбиться. — Только медленно! Это неприятно! Айя! — Чимин чувствует половину пальца и сильнее сжимает простынь. — Хорошо. Расслабься, Чимин, — Юнги наклоняется и проводит языком линию от пупка до шеи, начиная выцеловывать каждый сантиметр. Пак послушно расслабляется и позволяет просунуть в себя один палец. Но, когда он понял, что в нём палец, начал напрягаться и айкать. — Чими, спокойно… Юнги высовывает, а потом всовывает обратно, слушая звуки неприятных ощущений. Но уже спустя десять толчков, палец проходил более менее и розововолосый даже начал постанывать. Юнги решил довести братика до небольшого оргазма и прибавил руку к члену, что заставило Чимина завопить и выгнуться, пока старший целовал его живот. Через несколько мгновений младший кончил в руку старшего брата с громким воплем наслаждения. Пока Чимин пытался вернуть своё нормальное дыхание, Юнги нагло обтёр руку о край простыни со словами: «Всё равно потом выкидывать». — С-спасибо, — тихо произносит Чимин, но Юнги уже спал, мило посапывая. Чимин последовал его примеру и завалился рядом, утыкаясь ему в шею. Как же манит этот запах…