Старший брат

— Всё, я отказываюсь от наказания! — Джин, репетировавший в спальне пол часа, уверенно входит в зал с немного нахмуренными бровями. Почему Джин должен страдать из-за какого-то там учителя, его запаха и характера мужа? Это несправедливо, поэтому Ким надумал наказание обжаловать и пересмотреть некоторые детали. Другими словами ему невтерпёж. Уж слишком холодно спать одному в спальне на кровати для двоих. Победно улыбаясь, альфа поворачивается на кресле, сохранив почти дописанные файлы на компьютере. — Ты не можешь отказывать от наказание, так как эта обязательная плата за проступок. — Как не могу? — удивлённо таращится старший, привыкший к тому, что его слушаются. — А так, — продолжает выжидательно лыбится Намджун, — Наказание могу отменить только я. Немного не понимая что происходит, Сокджин стоит в ступоре пол-минуты. Намджун впринципе и вечность мог ждать этого момента. Момента, когда Сокджин впервые за столько лет признает своё поражение. — А что… Если я извинюсь? — пытается искать лазейки омега, хитро улыбаясь, будто на самом деле он все держит под контролем. — Нет, — стойко и в то же время мягко отвечает Намджун, выжидая последующие предвиденные им шаги старшего. — А… Нельзя для меня сделать исключение? — продолжает кокетничать Ким, медленно и незаметно подходя ближе. — Я бы мог, но зачем? — усмехается Намджун. — Ну… Для блага и удовлетворения обоих (?) — пытается переубедить полицейского, садясь ему на колени Джин. — Даже не знаю… , — продолжает доминировать младший. — Ладно, понял… , — с лица Кима сползает улыбка, — Хорошо… Извини меня, пожалуйста, — омега смотрит куда-то на ремень младшего. — За что? — альфа сдерживает девчачий визг победителя в себе, что наружу показывается полукругом до ушей. — Ну… За то… Ты знаешь за что! За всё! Хватит! Я сдаюсь! — переходит на жалостный крик. Намджун резко встаёт, держа Сокджина, чьи удивлённые глаза начинают выискивать какие-либо эмоции в лице любимого и понять куда именно направлен маршрут Джуна. — Ты что делаешь? — более тихо, чем несколько секунд назад, спрашивает Джин. — Хочу тебя, — тихо шепчет на ухо, которое сразу же краснеет, не настолько от смущения, насколько от зубов, губ и горячего языка. Старший расслабленно ахает, закрывая глаза от наслаждения, а снова их приоткрывает, когда чувствует под собой покрывало и тёплое дыхание уже на шее. Намджун продолжает спускаться по плечу поцелуями тем временем, как его руки приспускают домашние шорты, снимая их наглым образом. И Джин от него не отстаёт, приподнимает его футболку, исследуя торс. — Прощаю, — шепчет альфа и начинает лезть в боксёры мужа сзади, сжимая пятую точку, — Но ещё раз увижу, что ты специально с кем-то, чтобы меня подразнить и если будешь врать — берегись. — Я понял, — старший меняет их местами, восседая теперь на бёдрах альфы и снимая с него футболку, тем временем, как с самого слетают боксёры. Намджун всовывает сразу два пальца в колечко мышц и медленно, стараясь не причинять дискомфорта, начинает двигать ими, расширяя отверстие. Джин уже привык к этим не особо приятным махинациям, поэтому терпеливо ждёт. Первые звуки дискомфорта появились, когда Намджун всунул третий палец, снова начиная целовать ключицы парня, а свободной рукой гладить по спине. Джин тем временем кое-как снял с младшего ремень и откинул подальше, чтобы не было больных сюрпризов от мужа, в чью голову вполне может прийти такая затея. Альфа снова переворачивает его, ставя в коленно локтевую. Быстро сняв с себя штаны, он начинает себе немного надрачивать. И вскоре медленно входит в Джина, получая в ответ сладкие стоны и выгибания. — Надо же… Даже засосов не осталось с прошлого раза… исправим, — острые зубы вонзаются на середине шеи Джина принося острую боль. — Аархг… , — комментирует старший и закрывает глаза в гримасе страданий. Вскоре поза меняется и Джин седлает бёдра мужа, стараясь удовлетворить его движениями взад и вперёд, целуя его в губы. Альфа берёт в руки половой орган Кима и начинает наяривать в такт, а второй рукой зажимает его сосок. Вскоре Джин изливается на живот мужа с громким стоном, выгибаясь до хруста в спине, а Джун не останавливается. Взяв мужа за бёдра он начинает задавать темп, сжимая их до подрагиваний. Чтобы не кончить в мужа, Намджун укладывает его на себя и обильно кончает на простынь. Оба сбивчиго дышат и улыбаются. — Я люблю тебя, — произносит Джин, снова прикасаясь своими губами к его. — Я тебя тоже, — гладит по голове альфа.

***

— Я тебя выиграл! — радостно голосит Тэхён. — Не правда! Я набрал больше очков! — возмущается в ответ Чонгук. — А вот и нет! Я же убил последнего! — Это ничего не значит! — Ещё как значит! Он мог убить нас обоих…! Ну и ладно… зато в гонках я выиграл! — скрещивает руки на груди Ким с обиженной моськой. — Ты меня подрезал! — А вот и нет! — отрицает вину старший. — А вот и да! Оба становятся на одну ступень эскалатора и замолкают. — Ладно… не важно… Что-нибудь хочешь? — прерывает тишину Гук. — Ну… Я голодный… Это да… — Тогда пойдём в кафе, покушаем, — предлагает альфа, беря Тэ за руку и ведёт в направлении любимого кафе. Выбрав место с диванчиками в самом далеке подальше от витрины, они усаживаются друг напротив друга. — Что будешь? — Не знаю… , — конечно же он знает, что именно он хочет. А ещё он знает насколько это калорийно и сколько ему потом делать отжиманий за этот маленький злосчастный кусочек торта. — Выбирай что хочешь, — мило улыбается Чонгук. «Да да… Это ты сейчас так говоришь» — проносится в голове у серебристо волосового, — «Это проверка…» — Фруктовый салат и, может, молочный коктейль с клубникой. — Как хочешь. Я буду тортик. Шоколадный. И молочный банановый коктейль, пожалуйста, — обращается Чонгук к официанту. «Так можно было??!!» — Тэхён мысленно бьёт себя по голове. Пока официант ушёл, Чонгук начал немного нервничать… Привстал, поправился, присел, почесал затылок, неловко улыбнулся, что-то беспалевно вытащил из-за спины. — Тэтэ, — обращается он к парню. Не придумав за это время никакой интересной и захватывающей речи, он протягивает ему бархатную коробочку, — Это тебе, — неловко улыбается, покрываясь лёгким румянцем. — Мне? — переспрашивает, а когда младший кивает приоткрывает коробочку и визжит на всё кафе, где людей для презрительных взглядов было достаточно. Но Тэхёна это не волнует. Он пересаживается на кресло к Чону и обнимает. Чонгук такой реакции не ожидал… — Да не за что, — обнимает в ответ младший, целуя омежку в шею, — Это парные. У меня такой же, но для альф, — поднимает рукав Гук, показывая тёмно-серебряный браслет с инициалами Чонгука и Тэхёна. У Тэ такой же, но более светлый и с поблёскиваниями. — Очень красивые, — улыбается старший, слегка целуя Чонгука в губы, — Спасибо, — сразу же одевает его Ким. — Эм… Ваш заказ… , — перебивает их человек с подносом и раскладывает им еду на столик, — Приятного аппетита. Теперь настало время главной операции Тэхёна. Медленно поедая свой фруктовый салат, он посматривает на кусок торта Чонгука. — Хочешь попробовать? — вежливо спрашивает Тэ, протягивая ему миску с фруктами. — Ну давай, — пробует Чонгук, — Вкусно, — улыбается он, прекрасно понимая, что именно задумал Тэхён, — Он тебе нравится? — А? — непонимающе смотрит омега. — А то я не вижу, как ты смотришь на него. — Я ни на кого не смотрел, честно, — начинает оправдываться Тэхён, думая, что Чонгук говорит о ком-то. — Я про торт. Хочешь — возьми, — улыбается Чонгук. — Какой подвох? — подозрительно щурится Тэхён. — Его нет. Мы пришли с тобой отдыхать. Можешь кушать, я не против, — придвигает поближе к старшему тарелку с десертом. — Спасибо, — Ким неуверенно берёт вилку и съедает только половину торта, оставляя остальное Чонгуку, что копается в телефоне. Посидев ещё полчаса в кофе и попробовав коктейли друг-друга, они выбираются из торгового центра в направлении авто, чтобы водитель отвёз обратно. Как и по пути сюда, они молчали, не сказав друг-другу не слова, но держались за руки. Попрощавшись с водителем и отправив его домой, Чонгук пошёл с Тэхёном в подъезд. Даже лифтом воспользовались, как нормальные взрослые люди, никого не разбудив своими слонопотаниями. — Как я устал, — Чонгук закрывает дверь, быстро разувается, после чего движется в сторону дивана плюхаясь на кресло. Тэ следует за ним. — Спасибо, мне очень понравилось проводить с тобой время, — мурлычет он, садясь на колени альфы и обнимая его за шею. — Мне тоже, — Чонгук укладывает руки чуть выше бёдер хёна, пытаясь не спугнуть. Так они сидят около пяти минут в тихом молчании. — Позволишь? — не дожидаясь ответа, Чонгук приближает за подбородок голову Тэ к своему лицу и прикасается своими губами к его. Тэхён уверенно отвечает. И не просто уверенно, а уверенней альфы и с напором. Берёт его руки и переводит на свои бёдра, подсаживаясь ближе, и чувствует сквозь две пары джинс половой орган Чонгука, что начинает немного приподниматься. — Тэ… , — стеснительно усмехается Чонгук, — Мне… кажется, что рано… Ну… Тэхён тут же отстраняется. — Ой. Прости Гукки… задумался. Не хочешь — не будем. — Не то, чтобы я не готов… Просто… Я очень устал, — не сказать же своему парню, что не умеешь заниматься сексом, ты без опыта и боишься сделать ему больно. — Да. Хорошо. Конечно, ложись. Пора уже, — встаёт Тэхён и быстрыми шажками направляется в свою комнату. Сказать, что ему неловко — ничего не сказать. — Спокойной ночи, Тэтэ, — в догонку говорит ему альфа. — И тебе, Гукки! — кричит за не громко захлопнутой дверью Тэхён. «Как стыдно, как стыдно! Почему я такой идиот? Я его напугал… Пиздец… Меня потом посадят за соблазнение несовершеннолетних…» — Тэхён ругает сам себя, прыгая на свою кровать лицом в подушку и кричит в неё, — «Ну ладно… не всё же так плохо… Надо позвонить Чимину… Нет! Сейчас я устал… позвоню утром…» «Почему я такой идиот?! А что сказать, если родители спросят? Он же никому не расскажет, что я испугался? Почему-то мне кажется, что он уже не девственник… Будет очень странно если я завтра спрошу у него, где он так научился? Нет-нет-нет! Если у отца спрошу… будет выглядеть странно и он заставит рассказать… Ладно… Надо выспаться…» — Чонгук выключает свет и заваливается на диван, накрываясь одеялом.

***

— Блин… вот оно надо было тебе?! — Юнги несёт пять пакетов с купленными вещичками брата, — Кажется тебе уже хорошо, — кладёт их у входа и начинает разуваться. — Кстати да, мне уже нормально, — Чимин заходит следом, закрывая за собой дверь и в два движения снимает кроссовки. — Я вижу! Надо было тебя самого заставить их тащить. — Не злись. Ты сам согласился, — Чимин заходит со своими мишками на кухню — Чимин, три часа — это не пять! — идёт следом старший. — Я просто не заметил… У меня сейчас нет сил ссориться, я хочу спать, — вяло говорит омежка. — Я тебе говорил это два часа назад. — Ну прости… Я больше так не буду. — Неубедительно, — скрещивает руки Юнги, снова чувствуя боль со внешней стороны ладони, — Блин Чимин! Ещё раз укуси меня так. У меня рука теперь светло-фиолетовая тепе… Фиолетовая, — Юнги зависает, смотря на свою конечность, — Укус светло-фиолетового цвета, — шокированно обращает он к Чимину. «Разве не именно так должен выглядеть укус альфы на шее истинного омеги?» — Ты перегрелся? Мне кажется, тебе правда надо выспаться… , — Чимин прикладывает руку ко лбу брата. Но её перехватывает за запястье большая прохладная ладонь Юнги и приближает Пака к себе. — Нет, Чимин… Я должен тебя укусить… , — уверенно проговаривает Мин, смотря в потемневшие глаза омежки. — Всё, хватит. Во второй раз не куплюсь! — улыбается розововолосовый, пытаясь отстраниться, но альфа не позволяет этого сделать и продолжант смотреть в упор, — Юнги, х-хватит. Отпусти меня, п-пожалуйста… Это не смешно… , — начинает паниковать младший и пытается вырваться, завидев, что зрачки Юнги увеличиваются, а в верхней челюсти вырастает что-то острое с двух сторон. — Расслабься и будет не больно… , — когда Юнги открывает рот, отчётливо видно его клыки, что готовы разорвать всё, что угодно. Опомниться Чимин не успевает, как брат поднимает его на своё плечо и быстро несёт омежку в комнату. Прикрыв за собой дверь, он быстро закрывает окна и укладывает братика на кровать, расставляя его руки и прижимая к постели, как и всё дрожащее тело. — Я быстро… просто расслабься, ладно? — Мин не обращает внимание на мокрые глаза и на сопротивления. По крайней мере старается. Ему не хочется делать братику больно. Но спокойно сидеть на месте он не может. Дело в том, что укус Чимина очень сильно напоминает метку, что ставят альфы на своих омегах. Но почему фиолетовым стал укус омеги неизвестно. Юнги впринципе никогда не слышал об укусах от омежек… Да и не правильно это. Но если метка на утро станет светло-фиолетовой, будет очень странно, так как брат не может быть истинным брата. По крайней мере это большая редкость. Но проверить надо. Дальше он тянуть не может. — Нет! Прекрати! Я не хочу! Пожа… — младший не успевает договорить, как брат безжалостно вонзает зубы ему в изгиб шеи. Тихий двухсекундный писк. Острая боль сильно ощущается в том месте. Чимин чувствует, как из него высасывают кровь, как капли стекают по шее, немного пачкая наволочку подушки, как по щекам текут слёзы. Юнги несколько раз зализывает раны, после чего потихоньку отстраняется, боясь увидеть затуманенный взгляд Чимина и разочарование в его глазах. — Прости, братик. Так нужно, — он осторожно кладёт на бок хлюпающего Пака, что не в силах что-либо сказать, и обнимает сзади, пытаясь унять боль лёгкими поцелуями рядом с укусом и поглаживаниями по всему телу, — Отдыхай. Вскоре он слышит тихое сопение вперемешку со вздохами и всхлипами. Сам он засыпает следом.