Старший брат

А что бы вы делали, если бы вашего сына не могли найти со вчерашнего дня? Джин вот винит во всём себя и достаёт расспросами Намджуна, срываясь на всём. Намджун винит себя, успокаивает мужа, сражаясь за право вести это дело. Но каждый раз, когда он заходил к начальнику этой ночью через каждые полчаса, слышал одно и то же. Слышит, что это не пойдёт Чимину на пользу. Зная Намджуна, точно не пойдёт. Никто не сомневается в уровне опыта Кима, но его несобранность и эмоции могут сдать в любой момент, от чего никто не защищён… Просто идиотские отмазки и оправдания! Его даже на отдых пытались отправить, говоря о том, что сейчас он нужен своему мужу, который не может вылезть из простой простуды и сыну… но Намджун своего добился, обещая, что за всё будет держать ответственность. Юнги запретили выходить куда-либо за пределы дома. Но он посчитал, что стоит не выходить из своей комнаты. Разумеется винит он себя. Во всём… Абсолютно во всём. Намджун и Джин, разумеется, на него не гонят и даже не думали. В тот вечер, когда старший сын пришёл поздно домой с глазами на мокром месте и без младшего брата… Для родителей это было конечно шоком, но не таким, как для самого Мина, который, насколько он помнит, впервые так накосячил. На сообщения он не отвечал. Как на смс-ки Тэхёна с Гуком, так и на названивания Хосока, который зайдёт через несколько минут, как высветилось, на засветившемся экране, куда Юнги смотрел как в туман, ничего не воспринимая. Сидеть и ничего не делать… Вы серьёзно? Сегодня утром он подслушал разговор отца с папой. А именно: «Мы знаем, где… Но Юнги не слова… Ты остаёшься с ним с 20:00. Нет, Джин… пожалуйста… Не плачь впустую. Иди ко мне…» Дальше начались телячьи нежности. Значит Джун уходит в 20:00. Хорошо бы было выспаться, но на будильник Мин может не встать, проспав. От своих мыслей его отвлекает стук в окно. Мин не сразу встаёт, чтобы открыть окно, впуская пришедшего. — Ты совсем идиот? Я точно помню, что твои родители… В смысле… Туан не одобрит. — Давай не о нём… Я злюсь на него… Не сломана у него рука… Симулянт хренов… — Чон карабкается и спрыгивает с окна, уставляясь другу в глаза, — Не переживай. Твой отец его обязательно отыщет, — Хосок подходит ближе и обнимает брюнета, похлопывая по спине. — Не отец, а мы… Мы вытащим его из этого дома. — Какого дома? — Отец в квартире, что была указана в школьных документах, как место жительство того подонка, ничего не нашёл… — начинает рассказывать альфа шёпотом. — Ты правда думаешь, что Намджун пустит тебя? — недоверчиво смотрит на него рыжеволосый. — А кто сказал, что я буду просить разрешение? — хитро сверкает своими невыспавшимися и уставшими глазами старший. Бета стоит в ступоре, пытаясь воспринять услышанное. — Нет… Ты не должен… — За мной будет следить Джин ближе к вечеру… Как справиться с ним я не знаю… — задумывается Юнги. — Ты понимаешь, какую чушь сейчас несёшь?! Ты хочешь избавиться от Сокджина?! — в ответ ему хрипло и нервно хихикают, доставая сигарету, — Я думал, что Чимин тебя отучил… — Я только один раз попадался ему… Он забыл… — альфа открывает окно и подносит зажигалку, вдыхая, — Можно подсыпать ему снотворное… — Юнги, это ничем хорошим не кончится. Никто иной как ты знаешь это… — Хосок садиться на чужую кровать, чувствуя холод, что проходится ветром по его лицу. — Как посмотреть… — старший выдыхает, продолжая наблюдать за пасмурной погодой, — А что если ты за ним последишь. Он болеет. Будет не сложно. — Я не смогу… Сразу же его отпущу… При первой просьбе… Я хочу пойти с тобой, — неожиданно для обоих заявляет Хосок. — Там опасно!.. — Да что ты говоришь, — хмыкает Чон. Комната проникает в тишине. Но ненадолго. — Чонгук и Тэхён сразу отпадают… Как насчёт Ту…? — Юнги стучит о подавление, чтобы вниз со второго этажа посыпалось немного пепла. — Нет. Я не буду ничего просить у этого…! Он… Он… Мудак он! — Хосок сворачивает руки у себя на груди и слегка надувается. — И как давно ты начал вести себя как омежка? — Юнги поворачивается к своему другу лицом, — Пожалуйста, Хосок… Ради Чимина. — Кто?! Какой омежка?! — Чон до сих пор не собирается признавать того, что после совместной с «муженёчком» изменился, --… Я позвоню ему… Но попозже… Он чересчур меня вымотал за это время. Ты просто не знаешь как это: бегать по квартире туда-сюда на любое мычание!!! Ему только половой контакт от меня и нужен! — А как часто он у вас? — интересуется Мин, зная ответ. А друг подтверждает его догадки своим проглоченным языком и покрасневшими ушками. — Ну… Мы ещё… Не… Не было у нас… — он неловко выворачивает пальцы. — И ты утверждаешь, что он заинтересован лишь в твоём заде? Дай-ка угадаю. Вы оба не занимались два месяца? — Ну… Да… С момента, как мой папаша решил нас поженить. Остаток вечера они провели в душевных, таких редких между ними, разговорах и игре в приставку, что предложил Чон, чтобы растормошить друга.

***

— Тэхён, хватит… Телефона у Чимина нет. Каждому понятно. Тебе никто не ответит, Тэтэ, — Чонгук заходит в зал, замечая очередной обряд, которого Тэхён придерживается с давних пор. Но Ким окончательно слетел с катушек… Даже разговаривать начал сам с собой по ночам. Да и по утрам. — Малыш, — Чонгук устраивается позади дивана и начинает массировать чужие плечи. Но омега продолжает упрямо рыскать в социальных сетях, где проводит с потери Чимина намного больше времени. — Тэхён, убери свой телефон, — последней каплей становится гудок, которым Тэ продолжает пытаться дозвониться. Чонгук выхватывает у него смартфон и поспешно выключает насовсем, уворачиваясь от хёна, который начал чуть ли не кусаться. Альфа заходит в ту самую комнату, где Тэ раньше творил, закрываясь на ключ. Но долго времени он тут даже не думает проводить. Ещё чего? Оставить Кима одного на данный момент — равно убийству. Он осторожно прячет гаджет между давними картинами… — Я тебя не узнаю, Тэхён~а, — выйдя из укрытия, он натыкается на плачущего возлюбленного на полу и не может не пройти мимо, — Иди ко мне. Чонгук медленно подходит и позволяет плачущему взобраться на свои руки. — Ты даже не разрешаешь выходить из квартиры, — тихо бубнит в шею Тэхён, продолжая тихо всхлипывает. — Намджун сказал, что нельзя. Кого-кого, но тебя точно не стоит выпускать. Ты отправишься его искать, — предъявляет Гук и проводит губами по щеке, начиная заваривать себе и истинному зелёный чай. — Что плохого в том, что я пойду его искать?! Или… О-он уже…?! — Нет-нет. Не говори так. Он жив, — отгоняет дурацкие мысли младший. Я согласен, что у полиции глупые методы. Но нельзя. Тебя это тоже может коснуться, а я не хочу. --…Можно я сделаю? — омега спускается с Чона, а тот соглашается на просьбу, оставляя зелёный чай и вкусняшки на Тэхёне, не представляя, что в голове у его малыша родился страшный и, возможно, непростительный план, — Включишь что-нибудь на телевизоре…? Чонгук приободрился идеей и направился в зал, откуда сразу же начал слышаться звуки перематывания каналов. Прекрасно, это затянется надолго. Тэхён открывает навесной шкаф, где лежат лекарства. Дело в том, что Ким последнее время спит очень плохо и тревожно. Именно поэтому Чонгук приобрёл слабые снотворные, где подмешан пустырник и ещё какие-то травы. Но слабые они только тогда, когда добавляет одну дозу, что в пакетиках. Усыпить на вечно не получится точно — и слава богу. По крайней мере Тэ сделает всё возможное, чтобы его тонсен уснул не больше чем на день. Натянув улыбку, омега поднимает поднос и идёт на призыв Чона, что уже заждался.

***

— То есть ты мне сейчас решил позвонить, да?! — Туан недовольно бурчит сонным голосом в динамики. — Хватит дрыхнуть! Уже вечер! — Хосок слегка повышает голос. — Хочу и дрыхну. И вообще, иди обижайся дальше. Без тебя так тихо… — Туан ставит на громкую связь, продолжая ёрзать в кровати. — Ты сможешь приехать…? Нет… Лучше прийти к Юнги? — более спокойно спрашивает рыжеволосый. — Нет, не могу, — отрывает Чен. — Что ты мне врёшь?! Всё ты можешь! Поднимай свою ленивую задницу и бегом сюда! Ну… Если она у тебя конечно не сломана. — Ого… Манипуляции… Что-то новенькое. Мне стоит идти греть попкорн или до умоляний так и не дойдёт? — альфа уже стоял рядом с холодильником, выбирая, что по-быстрому можно покушать, чтобы поскорее прийти к Юнги, где сейчас Хосок, который, что понятно по длительному молчанию, простил его. — Туан… Пожалуйста. Это срочно… Просто я не могу говорить об этом по телефону… Понимаешь? — Чон начинает говорить ещё тише. — Ладно-ладно… Я сейчас… — Вот и хорошо. Влезешь в окно Юнги. Оно с левой стороны, когда выходишь из дома, если сможешь поднять свои жирки, — Хосок сбрасывает первым, зловеще хихикая. Юнги слегка ухмыляется не отвлекаясь от точки ножа, сидя на своём чёрном ковре: — Я тут вспомнил про пистолет… У папы в кабинете в ящике… Может…? — Нет, — хмурится бета, — Мы же договаривались, что никого убивать не будем. К тому же, скорее всего убьют нас. — А самооборона?! Я буду только в ноги стрелять. Ну в руки… Плечи там… — продолжает настаивать старший. — Я не одобряю. — Ты мне не мамочка, — фыркает Мин, продолжая игнорировать дальнейшие упрёки. Ради Чимина можно убить кого-угодно.