Безотказные

Саундтрек: Portishead - The Rip. А в своих мыслях я уже истекаю кровь Из-за тайн, которыми меня кормили, Очередная ложь уже рядом. И та нежность, что я чувствую, Разгонит темноту. Последую ли я за ней?

«Они терпеть друг друга не могут», — думает Скотт, ускоряя шаг в сторону разбушевавшегося друга. Стайлз снова кричит на Лидию. Не имеет значения из-за чего на этот раз. Причиной может быть последний пончик из столовой, не доставшийся Стилински, занятое Мартин парковочное место Стайлза или слишком злорадная ухмылка Лидии, появившаяся после того, как секунду назад Малия после очередной ссоры выливает на Стилински кофе и грациозно-смазано, со слезами на глазах удаляется в сторону библиотеки. Боится ли Лидия? О, нет. Мартин лишь потягивает зеленоватый молочный шейк из трубочки, закинув ноги на стол, и, чуть приподняв брови, слушает гневную тираду Стайлза. Выплёскивать злость на Мартин стало так банально, что никто особо и не обращает на это внимания. Но Скотт слегка ускоряет шаг, он не думает, что Стайлз может ударить её или сделать что-то недопустимое по отношению к ней, но никогда не знаешь, что от него ожидать. И где шатается Тео, когда нужно защищать свою девушку? — Ну, и что? Сказать нечего?! — прикрикивает Стилински, закончив свою довольно длинную речь и, сжав руки в кулаки, прожигает в милом личике Лидии дыру одним взглядом. Мартин и не думает шевелиться, она будто и вовсе глядит не на Стайлза, а куда-то сквозь. На его лице появляется испарина и желваки ходят ходуном, а на руках проступают синеватые вены. Скотт думает, что Лидии конец. Но она отставляет стакан, поднимается и слишком близко подходит к Стилински. — Я думала ты никогда не заткнёшься, — шипит она, — но, по-моему, я чётко выразилась на прошлой неделе, что не потерплю, чтобы ты орал на меня, не так ли? — Лидия тыкает пальцем в его грудь, обтянутую мокрой от кофе футболкой. — Но видимо до твоего скудного ума туго доходит, поэтому я повторю это для особо тупых: — Скотт может поклясться, что слышит, как рвутся тонкие струны нервов его друга. — ты, я-самовлюблённый-придурок-Стилински-и-делаю-что-хочу, можешь затолкать своё раздутое эго в задницу и припасти его для такой же идиотки Тейт, а меня изволь не втягивать в свои похабные интрижки, и если ты думаешь, что я, как и Малия стану терпеть весь тот бред, что вылетает из твоего рта, то ты глубоко ошибаешься. Думаешь ты клоун? — Думаю, я чудо. Скотт надеется, что ему только кажется то, что происходит в следующую секунду. Но это чёртов конец света, чёртова развязка Третьей Мировой! Стилински резко поворачивает голову на девяносто градусов и хватает стакан со стола Лиама и Хейден, мгновенно выплёскивая содержимое на разъярённую Мартин. Вся столовая погрузилась в молчание и лишь удары капель о плитку раздались в помещение. Народ уже приготовился к двенадцатибальной вспышке под названием истерика-Лидии-Мартин, но опять-таки произошло непредвиденное — она ушла. Не сказав ни слова Лидия шумно выдохнула, отдёрнула горло некогда белоснежной водолазки и, схватив сумку, выбежала из столовой. Снова загудели голоса, и МакКолл со Стилински сели за тот же стол. — Чувак, зачем ты сделал это? — Скотт недовольно потирает висок, вспомнив, что через двадцать минут у него пересдача по биологии, — Серьёзно? Из-за Малии? Я понимаю, что вы ненавидите друг друга пять лет, но это уже переходит всякие границы. Что дальше? Ударишь её? Собьешь с психу на парковке? Не имею ничего против, если я становлюсь объектом твоих срывов, но на кой-тебе Лидия? — Терпеть её не могу, — проскрежетал зубами Стайлз, — грёбанная дрянь. Стайлз ненавидит Лидию. Это как аксиома. Негласное правило сотканное из пороков и противоречий. То, о чем все знают, но предпочитают молчать. А Скотт видит что-то еще. Куда опасней, куда сильней.