Безотказные

Саундтрек: Portishead — Undenied. Моё сердце обнажено, его не спрятать. Так кому оно принадлежит? Теперь, когда я нашла тебя И заглянула в твою душу, Как могу я Жить дальше?

В полицейском участке пахнет кофе и каким-то странным беспокойством. В ушах стоит гул голосов, шум копировальной машинки и вой сирен. В горле пересохло, запястья ноют от наручников, а всё лицо болит и нос слегка кровоточит. Рубашка неприятно прилипла к груди от запёкшейся чёрно-багровой крови и тело затекло. — Стайлз, зачем ты избил Тео Рейкена? — взгляд шерифа строг и непреклонен, но внутри проступает тревога и грусть. И он молчит. Что ему ответить? Правду? Нет желания позориться из-за собственной слабости. Да и вряд ли ему поверят… — Стайлз, ты понимаешь, что Тео сейчас лежит с сотрясением второй степени? У него сломан нос и треснуло два ребра. — Стилински сложно об этом говорить. — Стайлз, ты вообще, слышишь меня? — Да, пап. — вид подавленный, голос скрипучий. Хочется воды. Глаза опущены, будто в никуда. — Если Рейкены выдвинут обвинения, то ты можешь сесть, понимаешь, Стайлз? — шериф уже десять минут ведёт односторонний диалог. Всё тщетно. И что стало с его сыном? Совсем недавно, года два назад, уж точно, Стайлз был гиперактивным подростком, полным мечтаний и стремлений. Стилински устало потирает лицо, скрещивая руки на груди. — Мы поговорим позже. Просто, ответь на один вопрос: за что ты его избил? — За то, что он козёл. *** За два дня до этого. Бесит. Всё, блять, бесит. Бесит её улыбка. Бесит её рука, держащая грёбанный яблочный сок. Бесит, что в кафетерии дают отвратительные черничные чизкейки, которые он терпеть не может. Просто бесит. Дико хочется удавить Эллисон за то, что она повсюду таскает Мартин за собой. И что Мартин, судя по всему, абсолютно не против. Стайлз совершенно не хочет признавать, что рыжая просто-напросто не выходит у него из головы. Она как навязчивая мысль, как зудящий под лопатками мотылёк всё крутится и крутится, вызывая жуткие приступы злобы. — Что Рейкен уже не может удовлетворить тебя? — усмехается он на перемене, доставая учебники, когда замечает, как Мартин сжимает в руках маленький букет фиалок, выпавший из шкафчика. — Находишь поклонников на стороне? — А ты с чего взял, что он не от Тео? — сузив глаза спрашивает она, а Стайлз мгновенно жалеет, что не промолчал. — Да ладно, Мартин. — захлопывает шкафчик и усмехается, подперев его плечом. — Мы же были друзьями, чуть ли не лучшими. Что бы Рейкен дарил своей потаскушке цветы, у-у-у. — теперь Мартин жалеет, что обратила на этого слизняка своё внимание. — Да пошёл ты! — она взрывается от злости. Он наконец нашёл её слабое место. «Чёрт, да она же терпеть не может, когда её тыкают носом в то, что она лишь одна из многих». Теперь его черёд её мучить. — Только после тебя, дорогуша. — и он, окидывая её самодовольным взглядом, уходит прочь. Всё ещё будет. Будут ее мучения. Будут его букеты у неё в шкафчике. *** — Да-да, Элли, сегодня мы обязательно пойдём на тренировку команды, — проговаривает Лидия, направляясь с Эллисон в библиотеку. — ты мне уже все уши прожужжала об этом. — Да знаю я, знаю. Просто я надеюсь, что Скотт наконец станет со-капитаном. — надув губы, прощебетала Арджент. — Прости, Эллисон, но парень с астмой вряд ли сможет выйти со скамейки запасных. Арджент молчала. Она любила Скотта, но, как и большинству людей, ей была свойственна зависть. Она не ставила красоту и силу в список приоритетных-данных-парней, но видеть чуть ли не каждый день эту совершенную-Лидию-Мартин с её совершенным-парнем-Тео-Рейкеном и слушать истории из её совершенно-грёбанной жизни нередко вызывало приступы глупой завистливости. «Я не совершенна». — думает Лидия, замазывая тёмные круги под глазами тональным кремом. «Я разбита». — думает Лидия, заплетая тусклые волосы в косу. Каждое утро она красится, покрывая бледное лицо косметикой, каждое утро она одевается в фирменную одежду, которую купила на деньги отца, каждое утро она едет в школу на своей новенькой «Хонде». Каждый день она абсолютно продуктивно посещает уроки, каждый день ходит с Эллисон по магазинам, каждый день она приходит домой и делает уроки. Каждый вечер она встречается с Тео у него, у неё, в клубе, в кафе, сверху, снизу, на кровати, на столе, в туалете, на полу и каждый раз думает, что она его единственная, и каждый раз думает, что этого достаточно, каждый вечер она приезжает домой, попутно захватив фисташковое мороженое, и каждый вечер она засыпает в своей кровати под «Прослушку» или «Шоу Опры Уинфри», наполненная под завязку мороженым и виски. И всё по плану, всё как надо. Это и вправду выглядит идеально, выглядит совершенно. И она сама, как до-умопомрачения-идеально-совершенная фарфоровая кукла. Только Стилински не по плану. Это бесит. И не бесит. Одновременно. *** — Это не провал. — уже в который раз твердит Эллисон, крепче прижимаясь к Скотту. «Это провал», — думает Стилински. — Да, бро, это не провал. — врёт, сильнее прижимая Малию к себе, когда они вчетвером идут на парковку. Тренировка прошла ужасно. Для Скотта. Он и раньше играл не очень, по крайней мере, в прошлом году он весь сезон просидел на скамейке запасных. Всё лето тренировок дало результаты, и он стал играть вполне неплохо, но, честно говоря, до Рейкена или того же Лиама ему далеко было, хоть тогда, хоть сейчас. Стайлз нервно потёр щёку, запрыгивая в «Роско». Сам Стилински играл неплохо, возможно, даже на ровне с Данбаром и Рейкеном, пару лет назад он и сам стремился занять место капитана, а сейчас это не было в приоритете. Он не мечтал и не грезил о славе лучшего игрока школы, девчонки и без этого вешались на него, да и, вообще, ему больше была по вкусу карьера полицейского или агент ФБР. На тренировке Скотт облажался, причём жестоко. Мало того, что он на отрабатывание попадания ни разу не попал в ворота, так ещё сбил двух игроков и в импровизированном матче попал по своим же воротам. Давненько команда не слышала столько криков и унизительных оскорблений от тренера: — МакКолл, ты всегда такой тупой дуболом или сегодня особый случай?! — Я не знаю, что вы жрёте за завтраком, но это реально действует! Интеллект стремится к нулю! — А почему бы вам, идиотам недоделанным, не заняться спасением природы? У меня есть знакомый хирург он может вас кастрировать! — Не бойтесь, бить я вас не буду! В наше время за грубое обращение с животными можно срок получить! — Если бы дебилизм был смертельной болезнью, МакКолл, то тебя бы похоронили еще в детстве! — Быстро эволюционируйте до прямоходящих, и играйте как нормальная команда, чёрт возьми! — Да, МакКолл, то, как ты сегодня играешь, подтверждает место произрастания твоих рук! И видно, что Скотт расклеился. Долгая подготовка и всё насмарку, но Стайлз много раз говорил ему, что нужно смотреть правде в глаза. Скотт и сам в курсе, что не лучший игрок, но у него есть и другие таланты — он неплохо справляется в ветеринарной клинике, хорошо знает биологию и химию. И то ли от свойственного всем парням зазнайства, то ли от жажды превосходства он, как и многие стремился занять место капитана. Но этой привилегии был удостоен пока лишь Рейкен, а с сегодняшнего дня и Данбар. Два капитана. И ни один из них не МакКолл. Вот именно по этой причине Стайлз везёт Малию и Эллисон в торговый центр. А после срочно в бар. Нужно напиться. — Стайлз, давай быстрей, Лидия уже давно ждёт нас. — недовольно сказала Малия, когда они уже были на полпути. И он хочет сказать. Хочет сказать что-то гадкое и противное. Он же ненавидит её, все знают. Но толчок руки Скотта отдаётся где-то под рёбрами, и он молчит, подъезжая к пятиэтажному зданию с огромной сияющей вывеской «Фани-холл». Стайлза бесит. Бесит, что Мартин теперь чуть ли не лучшая подруга Малии. Бесит, что она всё ближе к нему. *** Холодно. На носу декабрь, а погода всё ещё стоит летняя. Сколько сейчас градусов? Пятнадцать? Да, наверное, не больше пятнадцати. Лидия зябко трёт плечи, закутанные в шерстяной кардиган. Предплечья и лодыжки колет холодный воздух и Мартин лишь сильнее жмётся к Малии, а та в свою очередь к Эллисон. И, действительно, Малия неплохо вписалась в компанию. Она не так умна, но и не раздражает, как казалось Мартин. Вернее, не настолько сильно. Матч протекал так себе. «Бульдоги» из пригорода Сан-Франциско вели на два очка вперёд, а игра уже подходила к концу. — Недоумки. — подавленно ворчал тренер. «Тео, чёрт возьми, да что с тобой». — думала Лидия. Казалось, что он больше рисовался, а не играл. Хотя было ясно, что две стопки, выпитых «для храбрости», конкретно так подпортили его координацию. Лиам в свою очередь не мог выстоять перед натиском Сан-Францисковых громил и еле мог проскочить между ними за счёт своей изворотливости и не самых крупных габаритов. Вся игра держалась на нём и паре других игроков. Даже Стилински, похоже, играл лучше Тео, хоть и было видно, что он не старался. Стилински, вообще, играет неплохо — она давно заметила. Как сейчас, например. Он с лёгкостью забирает мяч, обходит двух противников, сбивает с ног «номер семь» и «номер два», ещё трое преграждают ему путь, но до ворот достаточно близко. Все с замиранием сердца уставились на Стилински. Вот, но замахивается и… гол! Толпа заходится в ликующем неистовстве, все хлопают и радостно выкрикивают, какую-то неразбериху. И даже Лидия, забыв про холод и широко расставив руки, весело хлопает и улыбается. И кому? Стилински. Лидия Мартин улыбается Стайлзу Стилински. И, чёрт возьми, он улыбается ей в ответ. И весь этот вальс улыбок прерывает громкий свисток судьи. Игра продолжается. *** Игра была закончена с разгромом «Бульдогов». Каким-то волшебным, чёртовым образом команда вырвалась вперёд, и игра закончилась на счёте 13:18 в пользу команды Бейкон Хиллс. Голы забивал Рейкен на пару со Стилински, но видимо слава, доставшаяся Тео, не особо заботила Стайлза, поэтому он с улыбкой разговаривал о чём-то со Скоттом и Малией, сидя в тамошней забегаловке «У Бигерсона». В глотку не лезло ничего кроме крем-ликёра с верхней полки бара. Малия, как всегда, потягивала какой-то коктейль типа «Кровавой Мэри» и рассматривала свои ноготки, не особо вникая в беседу. Скотт глушил вторую кружку пива, а Эллисон под его боком прониклась коктейльными заскоками Тейт. Ребята говорили о каких-то пустяках, о будущей рождественской вечеринке, о том, с кем в очередной раз трахнулась Рейес и кого затащил в подсобку Рейкен. О контрольной по математике, о поехавшем Финстоке и других мелочах. Бар потихоньку заполнялся желающими отметить победу сборной и, похоже, только заучки не наведались сегодня в это место. Стайлз и не заметил, как к ним подсел Дени, а потом и Лиам с Хейден, а после них и Мейсон со своим пришибленным парнем Кори. И всё было нормально. Они болтали, а обращать внимание на буйную компанию в другом конце бара не хотелось. Но Стилински обратил внимание… на Мартин. Он обвёл взглядом её фигуру, облегающее чёрное платье, бежевые сапожки на обтянутых в капрон ногах и лёгкий кардиган прикрывающий голые плечи. Он невольно вспомнил секс в кабинке туалета на прошлой неделе, вспомнил её жар, её губы, её глаза, такие яркие и зелёные, почти испепеляющие, вспомнил её тело и, видимо, он умеет передавать мысли, потому что в следующую секунду она следила за его взглядом. И он отвернулся. И продолжил говорить со Скоттом, моля Господа Бога, чтобы его мысли не отразились в его глазах. На самом же деле Лидия давно заметила, что он смотрит, и, чёрт возьми, она знала о чём он думал. Она всем сердцем хотела выбросить его из головы, растоптать каждое воспоминание, навсегда замазать засосы на шее и забыть всё, как страшный сон. Но не могла. И сейчас, чувствуя горячую руку Тео на своей коленке, она думала о другом. О его руках, о таких холодных, всегда холодных, о его губах, о его глазах. Тео не был плохим, за исключением того, что он несколько раз в неделю трахал других девушек. Он, вообще, думал, что она по интеллекту наравне с Рейес или зубочисткой, что в принципе одно и то же, и часто удивлялся, как она могла сдать высшую математику на «А» с плюсом. Но он был не глупым, совсем, Лидия не могла понять, как он ещё не догадался об их со Стилински «связи», но все, наверное, думали, что это невозможно. Они с восьмого или девятого класса ссорились, как кошка с собакой и неизвестно с чего всё началось. С Тео было легко, он не требовал чего-то невозможного, как и все, он глупо верил в любовь. И Лидия любила его. Но… что-то в нём было не так. Что-то было не то. Прямо в этот момент она остро это ощутила и, то ли дело в том, что он выпил полбутылки текилы, то ли ещё в чём-то. Он громко говорил, а она и сама была «навеселе», но вскоре тональность разговора стала выше, а шутки отвратительнее. Она жутко захотела уйти. Но почему всё ещё оставалась, и сама не знала. Может, потому что дома её ждал лишь ноутбук и банка мороженого, а может, потому что она искренне надеялась уехать из этого бара к Тео. Лидия в последнее время чувствовала какую-то странную и чёрную пустоту в душе, её хотелось заполнить алкоголем, сексом и мнимым счастьем, но выходило лишь временное прикрытие, сотканное из этих «радостей» жизни. «Маргарита» закончилась и Мартин, стряхнув с себя руку Тео, пошла к бару. Она и не заметила, как уже пятнадцать минут говорила с барменом. — Извините, а там не ваш парень ушёл с какой-то блондинкой в туалет? — протирая бокал лениво подметил бармен. Лидия обернулась и действительно: ни Тео, ни Рейес на местах не было, только Эйдан, Мэтт и другие ребята из команды со своими спутницами. Бармен услужливо поставил перед ней стопку коньяка. Они оба знали, что сейчас будет. Лидия мгновенно выпила «Хеннесси» и положила на стойку двадцать баксов. Когда ощущаешь боль и предательство всё яснее понимаешь — пустота не становится меньше. Она больше. Эту пустоту нельзя заполнить ни едой, ни выпивкой. Ни даже сексом. И дело вовсе не в том, что он трахает её. Да плевать она хотела на эту ебанутую Рейес с крысиными мозгами. Было больно от того, что он даже не скрывал. Она ведь была в нескольких метрах и всё же. Как это можно назвать? Наплевательством? Да. Наплевательством планетарных масштабов. Вот и больно. *** — Иди на хуй, мерзавец! Громким эхом отдалось во всём туалете. Стилински с интересом поднял голову, сидя на крышке туалета и выкуривая вторую сигарету. Голос был до боли знакомым. — Лидия, это не то что ты думаешь! И этот знаком не меньше. Значит Мартин и Рейкен. Этого стоило ожидать. Он пару минут назад слышал отвратительное хлюпанье, судя по всему, это был поцелуй. Рейес тогда ещё сдавленно и абсолютно ненатурально стонала. Пф, идиоты. Стилински искренне удивился безбашенности и тупости Тео. Изменять за спиной — ладно, он сам так делает, но напрямую — чересчур, даже для Стилински. Он затушил сигарету о стену и кинул в мусорное ведро. Жутко хотелось стать свидетелем этой ссоры. — То есть вы не хотели потрахаться в этом туалете? Математику, блять, учили? Дверь неприятно скрипнула и Стайлз заметил лишь взметнувшуюся в воздухе копну рыжих волос. — Лидия, стой! — Рейкен побежал за Мартин. Стайлз мимолётно хохотнул и заметил сжавшуюся в углу Рейес. — Что, Эрика, неудачная попытка оседлать чужого мужика? — Да пошёл ты, Стилински. — она с высоко поднятой головой удалилась. Он за ней. Кривая ухмылка тронула губы. Сегодня и правда отличный день. Его ничуть не трогала трагедия Мартин. Подумаешь, парень изменил. Ребята ждали его у выхода, и они вместе направились к парковке, что-то попутно обсуждая. *** Эллисон и Скотт тут же укатили на быстро пойманном такси. Стилински с Малией, проводив их, направились к машине. Стайлз, поддерживая чуть пьяную Малию, втягивал дым из ярко светящейся сигареты, наполняя ментолом лёгкие. Ночь стояла ясная, Тейт не донимала бесконечными разговорами из-за слегка мутного рассудка, и они бы благополучно уехали к Стилински и провели там ещё одну жаркую ночь, если бы не одно «но». — Отпусти меня, уёбок! — послышалось неподалёку, когда Стайлз и Малия завернули за угол, собираясь пойти на парковку к «Роско». — Я поехала домой! — рванув руку прокричала Лидия, — Можешь забыть мой адрес и номер телефона, в придачу! Стайлз ускорил шаг, потащив за собой Малию. — Ты чего? Пусть сами разбираются. — недовольно хмыкнула Малия. — Ага, да он вдрызг пьяный ей глотку перегрызёт, а мы потом крайними будем, что не удержали. — это была правда. Частичная. Он и сам не хотел признавать, что волновался за Лидию, но где-то в глубине души знал — это так. — Давай поговорим, Лидия! — снова схватив её за предплечье, крикнул Тео, не замечая только что подошедших свидетелей сей ссоры. — Ладно, Рейкен, успокойся. — положив руку на плечо парня, проговорил Стайлз, но тот продолжал всячески игнорировать его. Малия лишь рассеянно оперлась о стену, незаинтересованно-демонстративно рассматривая свои туфли. — Не о чем мне с тобой говорить! Трахал Рейес чуть ли не на моих глазах, и неизвестно сколько ещё перетрахал! С меня довольно, мы расстаёмся! А ты, что тут забыл, Стилински?! — Да! — прежде, чем Стайлз открыл рот, крикнул Тео. Было понятно, что и тот сорвался. — Да дай тебе волю, ты бы со всей нашей сборной переспала за пару баксов! В этот момент Лидия с поразительным рвением дала Рейкену звонкую пощёчину так, что Стилински с Тейт остановились, как вкопанные. Стайлз усмехнулся и был готов рассмеяться, от чего получил тычок от Малии под рёбра. Но то, что произошло в следующую секунду не ожидал никто. Весь красный от злобы и продолжительной перебранки, Рейкен с тем же рвением ударил Лидию тыльной стороной руки так, что та немного отскочила и схватившись за щёку согнулась, опустив голову. Стайлз погрузился в оцепенение, кулаки сжались до белых костяшек. И если раньше Лидия сохраняла поразительной почти-спокойствие, не показывая никаких эмоций кроме злости, то сейчас в этой кромешной тишине ночи послышался тихий всхлип. Она медленно подняла голову и Стайлз заметил каплю крови на её руке, а после рассечённую губу. А дальше ему сорвало крышу. Одним ударом он откинул Тео к стене и как в бреду стал колотить его. Весь полный этим глухим неистовством он был готов растерзать Рейкена на мелкие кусочки. Через это бешенство и ярость он слышал крики девушек, громкое «Лидия, вызывай полицию!» и вой сирен, а перед глазами были лишь её испуганные зелёные глаза да рассечённая губа. *** — Если Рейкены выдвинут обвинения, то ты можешь сесть, понимаешь, Стайлз? — шериф уже десять минут ведёт односторонний диалог. Всё тщетно. И что стало с его сыном? Совсем недавно, года два назад, уж точно, Стайлз был гиперактивным подростком, полным мечтаний и стремлений. Стилински устало потирает лицо, скрещивая руки на груди. — Мы поговорим позже. Просто, ответь на один вопрос: за что ты его избил? — За то, что он козёл. Для шерифа это оказалось исчерпывающим на сегодня, и он ещё раз вздохнул. *** Шериф не захотел оставлять своего сына в изоляторе для задержанных, поэтому Стайлзу предстояло провести бессонную ночь в комнате для допросов. Помощник шерифа — Пэрриш, услужливо принёс тройной латте и запер дверь снаружи. Потягивая кофе, Стайлз ходил из угла в угол, на месте сидеть не хотелось да и заснуть за столом вряд ли удастся. Назойливое жужжание ламп и чрезмерная пустота с этим запахом полицейской комнаты действовали на нервы. Не хотелось думать ни о чём, но мысли всё роились. Малия была жутко недовольной, что он вступился за Мартин, Лидию он так и не видел, а Тео уже часа два отлёживался в больнице. — Придурок, — сказал он в никуда. — ты такой придурок, Стилински. Ему было пусто. Просто пусто. Как-то невесомо одиноко. Зачем он избил Тео? Из-за Мартин? Вот уж бред, скажешь кому — не поверят. Но, чёрт возьми, из-за Мартин. Из-за чёртовой Мартин он так подставился. Просто из-за того, что её ударил Рейкен. Он и сам хотел пару раз, но ведь не сделал же. Какой ужас. Ужас. Можно подумать, что она ему не безразлична. «И когда ты стал таким нюней, а, Стилински?» — злобно шепнул демонёнок. По всей комнате разнёсся шорох, то звякнул ключ в замочной скважине. Серая дверь, как и вся комната, тихо раскрылась и на пороге он увидел Пэрриша, а за ним… «Чёрт меня побери». …Мартин. Лидия стояла чуть подрагивая в своём платьице, рыжие волосы были слегка взлохмачены, а глаза грустно-мимолётно искрились. — Только не долго, — проронил помощник и закрыл за ней дверь. И он снова оказался в оцепенении. А она стоит вся такая белоснежно терпкая и смотрит не на него, не в него, а сквозь и он ощущает спазмы в грудной клетке, там, где однажды сломалось и, видно, не так срослось. И она, как чёртов ангел-хранитель, невесомо подлетела к нему. Пауза. Он смотрит в стакан с кофе, она считает его родинки. Он всегда был убеждён, что судьбы людей не переплетаются случайно. Они, наверное, не люди. Ставит кофе на стол. Он не идеален, она тоже. И они никогда не смогут быть вместе, и это грёбанное наваждение. И каждый её шаг к нему, как приговор — «ты всегда будешь зависим от неё, Стайлз Стилински». И она целует его. Целует так робко, лишь касаясь губами губ, так эфирно, разливая в его душе свой холод, такой же как и его. Берёт в ладони его лицо, так же мимолётно он кладёт свои на её щёки, прижимая ближе. Он позволяет себе. Позволяет чувствовать это. Чувствовать то, от чего решил отказаться. И он отрывается от неё. Не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы прижаться лбом ко лбу и почувствовать её дыхание. Позволяет. Потому что сломался. И он обнимает её. И тихо, тихо, тихо впитывает её теплый холод и то, что она хочет ему отдать — пусть любовь, пусть нежность, пусть благодарность — он впитывает, он берёт. И отдаёт часть себя. Ту часть, которую уже рушили. Ту часть, которую она может разрушить, и он знает об этом. И пусть. Обнимает её, вдыхая этот запах ночи и тоски. Её запах. И он чувствовал, как она горела. Она сама наломала дров, сама пришла, сама целовала, сама обнимала и бросила во всё это спичку. Теперь горит. И он вместе с ней. Сгорает. Безудержно и так же тихо принимает свою боль. Ведь он множество раз обжигался. И прыгает снова в надежде, что именно сейчас её безумное пламя согреет. Вот он выжат. Это будто конец и начало в одном. Она его демон. Она сжигает его изнутри этим огнём, но он прижимает её сильнее, сгорая в этом адском пламени полностью. И она такая прекрасная сейчас, как сам Дьявол.