Горькое блаженство

3. [Верь мне.] - Оле, а дальше-то что было? Ну?.. В искажённом хрипении с трудом угадывался голос четырнадцатилетнего мальчишки. Теперь его вообще с трудом можно было расслышать. В обугленной стальной сфере высотой до пояса - никакой ребёнок не угадывался вообще. Это был сторожевой дрон, сбитый тяжёлой пулей из электро-магнитной винтовки. - Я сделал то, что пообещал. Убил их всех. Оле сидел в высокой сухой траве, обхватив горячий искорёженный металл дрона узкими жилистыми руками: горячий ветер покачивал длинные грязно-алые волосы человека, обдувая обрывки красновато-серой одежды. - Это невозможно, Оле. Ствол винтовки упирался тебе прямо в висок. Ты не обладаешь такими способностями, чтобы победить в подобной ситуации. - Я победил. В металлическом тоне ЛР-2349 появилась некое подобие теплоты. - Оле, люди умирают, если им выстрелить в голову. - Мне никто не стрелял в голову. - Значит, они поддались гласу рассудка и решили отпустить тебя - для того, чтобы я мог доставить тебя в психиатрическую клинику. - Лир, нет давно уже никаких психиатрических клиник. Слеза, скатившаяся по угловатой щеке, наполнилась красным свечением и тёмной крапинкой осталась на металлическом боке ЛР-2349. - Да пойми уже ты, упрямец! Психиатрическая клиника есть недалеко отсюда, в городе. Там тебе окажут всю необходимую помощь. И дадут тебе воду и еду. - Уже в городе, а не на военной базе? На вершине металлического шара стояла призрачно-тусклая миниатюрная фигура, одетая в строгую чёрную форму. Мальчишка наклонил к нему голову с короткой стрижкой и бледным серьёзным лицом, пронизанным ветром и солнцем. - Верь мне, Оле. Пожалуйста, верь мне. - Верю. Дрон радостно улыбнулся. - Ты пойдёшь со мной? Вот увидишь, я не подведу! Оле поднял лицо навстречу ветру. Ржаво-красные частички больно кололи небритые щёки и высокий лоб, чудом не попадая в ярко-синие ожесточённые глаза, блестящие от слёз. И сыпались сквозь светлую улыбку Лира. - Пойду. - Нужно будет подписать соглашение о госпитализации. Принудительная госпитализация в твоём случае не подойдёт, ведь ты не представляешь угрозы для окружающих. Подпишешь соглашение? Оле встал на ноги, посмотрев в направлении алого света. Туда, куда катились сухие волны мёртвой трескучей травы. Туда, где стоял некогда город. - Подпишу. Не трать энергию понапрасну, Лир. Отключи проектор. Призрак, продуваемый горьким ветром, прошёл мимо него, отходя прочь от своего мёртвого тела. - Какой проектор? Иди за мной, Оле! - Постой, Лир... Остановись, говорю. Ты так никуда не дойдёшь. Это проекция. Твоё настоящее тело лежит на земле. Ты дрон, разрушенный выстрелом из тяжёлой штурмовой винтовки. Сторожевой дрон ЛР-2349, 456 пост. Мальчик повернулся к нему, уперев руки в бока. Вздохнул, качая головой. - Ох, Оле-Оле... Я солдат, солдат-часовой, но никакой я не дрон. Я такой же человек, как и ты. Из плоти и крови. Оле закрыл глаза, позволяя ветру свободно обтекать тело. Руки, бока, голову... Течь горячим потоком в длинных алых волосах - в тягостных мыслях и воспоминаниях, обагрённых красным. Покачиваясь. Постепенно расслабляясь... Глубокий вдох. Медленный выдох. Шизофрения. Шизофрения. Шизофрения... - Пошли, Оле! Мы с тобой так не успеем до темноты. Мальчишка нетерпеливо топнул ногой в призрачно-чёрном сапоге. Оле открыл глаза, посмотрел на него. Чуть прищурился. - Нам нужно взять эту штуку с собой, - красноголовый указал на дрон длинной тощей рукой. - Для чего нам эта рухлядь? - Если позволишь взять её с собой, то я пойду с тобой туда, куда захочешь. В любое место. Мальчик в сомнении смотрел то на него, то на своё разрушенное тело, взявшись за подбородок и цепляя большим пальцем нижнюю губу. Иногда проекция исчезала на несколько секунд и вновь появлялась - в шуршаще-красном потоке, успокаивающем... и ранящем горьком ветре. - Ну... хорошо, окей. Только, скажи мне на милость, как мы потащим эту хреновину? Оле посмотрел на тяжеленный разбитый шар, потом на проекцию озабоченно-нахмуренного лица Лира. - Придумаем что-нибудь.