Лишь человек

      — Придурок, мать твою! Куда ты прёшь?! — разносился по квартире довольно высокий мужской голос. — Сука, не умеешь играть, так и не пытайся! — не унимался его обладатель, после чего послышался звонкий стук, а следом и второй. Джойстик, обмотанный уже не одним слоем скотча, снова оказался на полу гостиной, а молодой парень нехотя отрывал пятую точку от любимого кресла.       — Развелись, блин, профессионалы, он ещё и учить меня будет, — как старик кряхтел он, почёсывая макушку, пока ломал голову о том, что бы закинуть в рот. Как раз вовремя раздался звонок в дверь, за которой стоял симпатичный разносчик пиццы в одной лишь белой футболке и шортах, что прекрасно подчёркивали накачанные бёдра парня.       — Всё складывается как нельзя хорошо, — усмехнулся хозяин квартиры, уверенно заглядывая в глаза своего гостя и резко затаскивая его внутрь, закрывая дверь на замок.

***

      — Чонгук? — раздалось тихо над самым ухом, но парень даже глазом не повёл, лишь губу слегка прикусил, усмехаясь каким-то своим мыслям.       — Чонгук! — на этот раз смутно знакомый голос был уже громче, а за ним последовал нехилый пинок под рёбра, от которого черноволосый дёрнулся, от неожиданности подавившись воздухом, и чуть не упал со стула, устремляя взгляд на явно разозлённого друга.       — Блять, Хорс! — возмутился тот самый Чонгук, злым взглядом окидывая не менее яростное до этого момента лицо парня, который сразу осёкся, кидая взгляд в другой конец аудитории. Последовав примеру Хосока, черноволосый наткнулся на взгляд преподавателя, который лишь пару раз кашлянул и вышел, а юноши смогли спокойно выдохнуть.       — Ты задрал уже спать на парах, — возмущённо начал красноволосый, складывая руки перед собой. — Нет бы лекции писать, но ведь есть дорогой друг, который постоянно даёт свои конспекты, — парень чуть скривился, кидая злобный взгляд на Чона.       — Ой, да ладно тебе, не так уж часто я и отрубаюсь, — начал оправдываться Чонгук, устремляя обиженный взгляд на Хосока, потирая ушибленное ребро.       Парень, безусловно, понимал, что поступает по-свински, полностью забивая на учёбу, по сути скидывая всю работу на друга, но как иначе, если после довольно тяжёлого расставания и последующей депрессии, длившейся около трёх месяцев, во время которых брюнет как не в себя вкалывал на учёбе, его уже недели полторы мучает жёсткий недотрах, и ничем иным, кроме как дрочкой, он ночью заниматься не может, а пойти в какой-нибудь гей-клуб ради быстрой связи принципы не позволяют, хотя именно к этому всё и идёт?       — Если, по-твоему, через день отрубаться на целую пару, не замечая даже окликов преподавателей, это немного, то да, конечно, — хмыкнул Хосок, закидывая на плечо рюкзак с парой тетрадей. — Что ж такого тебе снится вообще? — решил-таки за всё время спросить он с пошлой ухмылочкой на лице, играя бровями.       — А то ты не знаешь? — с такой же усмешкой протянул младший, вздёрнув подбородок. — Сам небось хочешь того же, что мне снится.       Выражение лица друга определённо стоило этих слов, ведь такой спектр эмоций на лице красноволосого появлялся крайне редко с того момента, как он совершенно случайно заметил одного из преподавателей в кабинете с полуголым, растрёпанным как после марафона студентом. Ну и ладно, он бы мог придумать этому более-менее здравое оправдание, если бы не услышал из уст старшего добившую его фразу.       «Ты же понимаешь, что это ничего не значит?» — именно так закончился их разговор. По крайней мере, это то, что слышал Хосок, который убежал сразу после слов преподавателя. «Он гей, - вертелось в голове. - Он трахнул студента». Именно с такими мыслями парень и бежал в сторону дома друга, совершенно позабыв о дорожном транспорте, который доставил бы его раза в два быстрее.       «Как охмурить преподавателя? — с порога прилетел вопрос в сторону Гука, который даже сразу и не понял, что произошло. Ещё пару минут назад он стоял под горячими струями воды, смывая с себя напряжение, накопившееся за день, и вот он уже стоит у двери в собственную квартиру, в проёме которой на него ошалелыми глазами пялится лучший друг, сбивающий с толку такими странными вопросами.       С короткого «Что?» Чонгука и началась вся эта история. Юноша признался в тайной любви к преподавателю, который даже по мнению Гука был горяч, а Чон лишь задавал интересующие его вопросы по типу «Когда ты понял, что влюбился?» и «Сколько раз на него дрочил?». На последний вопрос, к слову, Хосок ответил весьма нерешительно и, вероятнее всего, гнусно солгал. Ведь не может же нормальный влюблённый молодой человек, у которого гормоны шалят как в последний раз, дрочить на фотку предмета своего обожания, опять же, довольно горячего, всего-то «раз десять наверное». Но Чонгук решил промолчать, чтобы ещё больше не смущать друга, хотя так хотелось.       Вместо этого Гук всерьёз взялся за решение данной проблемы. И пусть юноша и понимал, что действовать придётся более чем решительно, давить на столь поникшего друга, который и одеться-то вызывающе со своим характером не сможет, не желал. Поэтому решил сначала разведать обстановку, даже не думая, сколько времени это может занять.       Именно поэтому он сейчас и одаривал победным взглядом покрывшегося смущённым румянцем Хосока, пытаясь в полной мере насладиться этим ощущением, ведь уже через пару мгновений ощутил довольно внушительный подзатыльник, от которого не может сдержать смеха. Схватив всё ещё розоватого парня за рукав толстовки, Чонгук потащил его подальше от ненавистной с недавнего времени аудитории, с блаженством останавливаясь прямо на выходе из здания, чтобы вдохнуть свежий воздух, которого так не хватало в душном помещении.       «И почему только его не проветривают хотя бы на перерывах?» — пронеслось в голове у студента, когда он заметил внушительную толпу молодых студенток.       Оба парня переглянулись, сойдясь на мысли, что девушки снова окружили какого-то симпатичного старшекурсника, которому уже ничем не помочь, и, улыбнувшись друг другу, направились в сторону давно полюбившегося им кафе. И никто так и не заметил вырвавшегося из плена студенток молодого мужчину в очках в тонкой оправе, который держал в руке небольшой чёрный портфель и поправлял такой же чёрный галстук.

***

      Спустя где-то часов шесть, когда друзья уже давно разошлись по домам, оправдываясь кучей домашки, что, конечно же, не было враньём, Чонгук, благополучно забивший на тест, ожидавший его в среду, стоял у шкафа. На полу и кровати валялись несколько пар джинс и огромной количество рубашек и футболок, а парень так и не мог найти то, что так хотел. В итоге, забив на поиски, Чон напялил излюбленные чёрные джинсы с разрезами везде, где только можно, и красную рубашку, нарочно не застёгивая верхние пуговицы.       Мимолётный взгляд на часы, и Чонгук тотчас же округляет глаза. Конечно, он не опаздывал, в такое место сложно опоздать, но ожидать, пока пройдёт громадная очередь, не было никакого желания. Поэтому, наскоро зашнуровав чёрные кроссовки, Чон незамедлительно вышел из квартиры, направляясь туда, где он сможет расслабиться.

***

      Приветственно кивнув бармену, который уже знал предпочтения паренька, Чон осмотрел зал в поисках потенциального партнёра. Но, к его огромному сожалению, ни один из присутствующих, коих было немало, его не заинтересовал, и всё, что оставалось делать одиноко сидящему парню, это в таком же гордом одиночестве пить сильно алкогольный коктейль.       Но печалиться ему пришлось недолго. Спустя примерно полчаса, когда разум был полностью затуманен, в поле видимости появился весьма интересный по мнению юноши экземпляр. Высокий, стройный, к тому же блондин и с весьма привлекательными чертами лица: пронзительный взгляд, пухлые губы и ровный нос, который украшала тонкая оправа очков.       Правда, парень выглядел не особо довольным своим нахождением в этом месте, причину чего Чонгук пообещал сам себе узнать, медленно поднимаясь со своего места и уверенной, но шаткой походкой направляясь к «экземпляру».       Но стоило ему подойти примерно на метр, как выпитый алкоголь дал о себе знать, и парень ни с того, ни с сего запнулся о свои же ноги, ничком падая в руки незнакомца. Однако именно это позволило сполна ощутить тепло чужого тела и исходящий от него приятный аромат парфюма. И теперь студент уж точно не собирался отступать от намеченного плана.       — Трахни меня, — скулит черноволосый, почти повиснув на плечах ошеломлённого парня.       — Сделать что? — только и смог прикрикнуть тот до того, как губ коснулись чужие, влажные и холодные.       Чонгук целовал со вкусом, пальцами вцепившись в волосы незнакомца, тем самым не позволяя ему и на йоту отстраниться, хотя тот и пытался. Но вскоре попытки стали совсем уж никакими, и чужие руки опустились на Чонгуковы бёдра, вызвав довольную усмешку, которая в ту же секунду сменилась удивлённым «Ой». Ладонь блондина, ранее с чувством сжимающая его талию, со звонким хлопком приземлилась на ягодицу.       «Да уж, партнёр мне попался первоклассный», — с улыбкой подумал Гук, отстраняясь от чужих губ, чтобы заглянуть в такие же, как и свои, затуманенные желанием глаза напротив.