2
29 марта 2019 г., 00:09
Утро встретило молодого парня весьма необычно. Непривычно для его обычного распорядка. Не звенел будильник, пять раз к слову, не шумели соседи сверху, вернее девушка, которая просыпалась за час до Гука и бегала по квартире как слон, не иначе. И самое главное — запах. Дома пахло утренней свежестью и дул прохладный ветер, ведь парень никогда не закрывал окно, оставляя его на проветривании на всю ночь. Но сейчас было уж слишком тепло, а совсем рядом ощущался и источник этого тепла с лёгким запахом почти выветрившегося парфюма, смешавшегося с тяжёлым воздухом самого помещения.
И тут до Чонгука дошло.
«Блять», — пронеслось в голове, когда юноша резко принял сидячее положение, от чего в голове отдало сильной болью, которая и заставила простонавшего от неё парня снова упасть на кровать. Тело рядом чуть шевельнулось и приподнялось на локтях, но Чон этого не видел. Его сосед, сильно щурясь от яркого утреннего света, протянул руку к лежащему на тумбочке телефону и посмотрел на экран.
Примерно в это время, ощутив прохладу рядом с собой, Гук, с трудом справившись с болью, открыл глаза и посмотрел на свой удачный «экземпляр». В дневном свете его тело выглядело даже лучше, чем он ожидал, хотя, как подсказывали воспоминания, кадрами киноплёнки всплывающие в сознании, парень довольно досконально изучил его руками и языком. Подтянутые мышцы красиво перекатывались под кожей, пока незнакомец, ещё полностью обнажённый, искал в завалах одежды на полу рубашку, которую сразу же накинул на плечи, кидая косой взгляд на Гука.
— Долго ещё пялиться будешь? — холодно протянул он, всё также глядя на младшего, пока застёгивал пуговицы.
— Да чего я там не видел, — попытался колкостью ответить смущённый Чонгук, но получилось уж точно из рук вон плохо, иначе никак не объяснить смешок блондина.
— Ванна по коридору направо, — сказал старший, кинув в сторону лежащего на кровати Чона новые боксёры и полотенце. — Долго не засиживайся, мне на работу к десяти, — добавил он, выходя из комнаты, оставив Гука в компании собственных мыслей. А подумать было о чём.
Тот факт, что он находится дома у какого-то парня, которого вчера в прямом смысле заставил себя отыметь, ничуть не радовал, только подливал масла в огонь. Мало того, что он сорвался после выпитого ещё дома бокала вина и пошёл в гей-клуб, так ещё и потрахаться успел. Ладно, один плюс по крайней мере был: в ближайшее время его не будет так ломать, как это было раньше, и он наконец возьмётся за учёбу и не будет спать на парах. А из этого и следующий вытекает: Хорс прекратит беситься.
Но то, что двигало им в тот момент, когда Гук твёрдо решил пойти в то давно знакомое ему место, оставалось загадкой. Да и раздумывать над ней времени не было, поэтому Чон схватил данные старшим вещи и забежал в ванну, сразу становясь под горячие струи воды. Они хоть и немного, но отвлекали, не позволяя с головой окунаться в отголоски воспоминаний о прошедшей ночи.
Не сказать, что Гуку не понравилось. Скорее наоборот, он бы с радостью повторил, если бы… хоть немного знал этого человека. Партнёр из него замечательный, с этим не поспоришь, однако устраивать никому ненужные встречи ради перепихона Чон не собирался, это как минимум обременит его самого, а как максимум, так сразу обоих.
Мотнув головой, студент быстро ополоснулся, уже спустя пятнадцать минут стоя посреди комнаты и совершая безуспешные попытки всунуть ногу в джинсы. Стоящая же рядом кровать совсем не казалась решением проблемы с удержанием равновесия. Наконец расправившись с временной трудностью, он обыскал помещение на предмет своих разбросанных вещей и, ничего не найдя, вышел в коридор.
Из кухни доносились приятные ароматы свежеприготовленной пищи, но все мысли Гука были прикованы к нереальному беспорядку на полу, который составляли их разбросанные во вчерашнем порыве страсти вещи. Собрав всё необходимое и наспех одевшись, Чон чисто из вежливости сложил вещи старшего на стоящий у входа комод и, обувшись, бесшумно вышел из квартиры.
***
Оказавшись дома, Гук первым делом заглянул в шкаф, выуживая оттуда чистую толстовку и джинсы. То, что было сейчас на нём, совершенно не годилось для похода в университет, который, к слову, никто не отменял. Кинув взгляд на часы, которые показывали уже без пятнадцати девять, Чон спохватился было написать другу, предупредить, что опоздает, а то и вовсе не придёт на первую пару, но телефона-то не было в кармане, как и в квартире. — Твою мать, — простонал студент, чётко осознавая, что, выходя из квартиры своего ночного партнёра, про телефон и не подумал, да даже не видел его. Но возвращаться было бессмысленно, да и невозможно — парень уже и не помнил, как вышел из незнакомого ему района на оживлённую улицу в центре Сеула. Взлохматив волосы, Гук ополоснул лицо, смывая с себя остатки окатывающей ледяными волнами паники, чтобы хоть на учёбе быть более-менее отстранённым, и наконец переоделся, выбегая из дома, а то мистер Кан его точно по стенке размажет, опоздай он на вторую половину пары. Автобус встретил его неприятным запахом и набитым битком салоном, но, как ни странно, юноша этому только порадовался — хоть что-то будет его отвлекать всю дорогу до университета от ненужных сейчас мыслей о проведённой ночи, и неважно, что это что-то — упирающая в спину рука девушки, с внушительным серебряным браслетом, который так и норовит поцарапать его кожу даже через ткань толстовки.***
— Хорс! — прошептал Чон, стоило ему только проскользнуть к парте, за которой сидел его красноволосый друг, под пристальным взглядом преподавателя, который только и смог шикнуть на нерадивого студента, в ответ получив от юноши виноватую улыбку. Тратить время на особенных учащихся у мужчины времени не было, потому он продолжил диктовать лекцию остальным, давая возможность Чону-старшему наконец испепелить друга взглядом. — Не смотри на меня так! — возмутился младший, сполна понимая, какую ошибку совершил. — У меня были непредвиденные обстоятельства, о которых ты узнаешь совсем скоро, — он взял в руки телефон красноволосого, тоскливо глядя на высветившееся «9.37 a.m.». Нагоняй от мистера Кана он получит однозначно, но тот хотя бы не зачитал пропуски, хотя уже давно грозился. Хосок лишь губы поджал и, в последний раз грозно зыркнув на друга, повернулся к преподавателю, который как раз начал разъяснять новую подтему. Младший ему обязательно всё расскажет, даже если будет против, его и спрашивать никто не будет — выражение лица Чонгука точно давало понять, что стряслось что-то поистине необычное. Пара пролетела довольно быстро, чего Гук совсем не ожидал. Он даже успел заинтересоваться новой темой, увлёкшись настолько, что чуть ли не слово в слово успевал записывать за преподавателем. Прозвеневший звонок его даже немного расстроил, но предстояли дела и поважнее, чем дописанное предложение — его спину уже сверлил взглядом Хосок, явно давая понять, что ждёт объяснений. Невесело усмехнувшись, Чон собрал тетради в рюкзак, так и не повернувшись с другу лицом, и поспешил выйти из аудитории, зная, что старший пойдёт следом. Но и тут судьба решила над ним подшутить. Впереди коридора виднелась знакомая белобрысая макушка и ровная спина, обтянутая тщательно проглаженной тканью белоснежной рубашки. «Твою мать», — пронеслось в голове, когда парень повернулся к Гуку лицом, теперь уже не оставляя сомнений в том, что личность его была узнана. Незнакомец с каменным лицом направился в сторону младшего, а тот так и остался стоять на месте, мечтая проснуться как можно быстрее, ведь не может это дурацкое стечение обстоятельств оказаться реальностью. — Не разбрасывайся вещами где попало, — пробасил блондин, протягивая шокированному Чонгуку телефон, и усмешка исказила его прекрасное лицо.
