Эйлин Принц

      Моя жизнь никогда не преподносила особых приятных или других неожиданностей. Всё всегда было запланировано, в начале — моими родителями, а следом уже мною лично. Но смерть ошеломляет! Сотворить подобное лишь ей по силам! Принять смерть — сложно. Но принять жизнь после нее — ещё сложнее. Все доводы разума пасовали перед моей ситуацией. Неслыханно! Где это видано? Почему меня об этом не предупредили?!       Не доверяя себе и отрицая действительность, я впала в истерию.       К счастью, момент "слабости" проходил в изоляции от людей, от родственников ребенка. Как выяснилось позже, девочка находилась под так называемым "домашним арестом". Удачно получилось, тут и говорить нечего!       Три дня уделяя самобичеванию — я абсолютно не интересовалась откуда в комнате с маленькой кроватью, шкафом заполненном немногочисленными игрушками и прикроватным зеркалом у окна появлялась, словно из воздуха, еда на крепком деревянном подносе. Как вы могли заметить, никакая депрессия не заставит меня отказаться от еды. Боюсь, подобное состояние лишь усугубило моё чрезвычайно обильное поглощение пищи. Следовательно, всю прошлую сознательную жизнь я боролась с полнотой.       Итак, на третий день возрождения мысли стали ясными, к тому же посчастливилось выспаться. Ощущалась лишь некая опустошенность и нежелание что-либо делать. Конечно, я поняла то, кем стала. Но мне было противно лишь от мысли, что всё, что я успела сделать до своей смерти — исчезло. Мне нужно было время, много колы и пицца!       То, что я возродилась девочкой совсем ещё малого возраста, лишь немного опечалило. С одной стороны, мне не хотелось вновь идти в школу. В университет — я бы полетела, сверкая пятками, но посещать начальный оплот знаний претило. С другой — детство позволяло задавать те вопросы, которые странно и стыдно задавать в юношеские годы.       Отныне, ошибки в поведении должны сводиться к тому, что я ребёнок. Время, страна и семья в новой жизни — всё ещё оставалось тайной.

***

      Странно, что родители девочки так строги. Все три дня от них не было ни слуху, ни духу. В дверях отсутствовало окошко или проем для доставки еды. Крадущиеся люди, которые бы подсовывали пищу, пока я дремала, также не были замечены. Два слова — странно и пугающе.       Утро четвертого дня многое прояснило о моём новом прошлом и возможным будущем. В комнату без стука зашел мужчина того возраста, когда большинство людей уже состоялись, им только и остается, что воспитывать поздних детей, да внуков, либо жить одинокой холостяцкой жизнью. Старик выглядел уставшим: под глазами залегли очень заметные синяки.       В это время я находилась возле шкафа — намеревалась взять одну из кукол. Они были достаточно старые и потрепанные, но от этого не менее впечатляющими.       — Ну-с? Ты всё ещё считаешь, что была права? — прогудел уставший дед.       Вероятно ответ должен быть отрицательным, и я не замедлила с ответом.       — Хорошо. Я разрешаю выходить тебе из комнаты, но запомни — ты чистокровная волшебница, которой не пристало сбегать из дома в попытке прокрасться к грязным магглам! Я твой отец, ты будешь делать то, что я тебе велю! Вы уяснили, юная леди?! — перешёл он на крик.       — Да, — покорно ответила я, и поддавшись какому-то чувству, добавила, — да, сэр!       Кивнув, старик вышел из комнаты, не закрыв дверь. Со всей возможной прыти я прикрыла ту и начала захлёбываться от безудержного смеха.       — Гарри, мать его, Поттер! Ха-ха-ха! Поттер! Я в книге?

***

      Волшебники, зачарованные артефакты, мифические существа, волшебные палочки — всё это должно было остаться в моём далеком детстве, но что я вижу и слышу сейчас?       С того дня у меня пропало такое ненавистное ощущение бездействия. Необходимо было создать цели на ближайшее будущее — узнать всё, что только представлялось возможным об этом мире, сопоставить информацию с той, что была известна по романам Дж. К. Роулинг и решить — стоит ли вмешиваться?

***

      Принц не был самой мерзкой личностью из тех, кого я знала в прошлой жизни. Девяносто лет, для волшебника — это не возраст — тот прекрасно сохранился. Хотелось обратиться к нему: "Эй, старик!", но разум одерживал вверх и приходилось неизменно лебезить: "Простите, сэр/отец". Он не был человеком, он был Волшебником. Для него данный факт всегда оставался первостепенным, в каждом действии прослеживалось всё его километровое генеалогическое древо рода.       Больше представителей рода Принцев не осталось. Меня же звали Эйлин Принц.       Я прекрасно помнила, кто такая Эйлин Снейп, в девичестве Принц. Помнила её роль в книге английской писательницы — волшебница, которая вышла замуж за простого человека, выносила и родила ребёнка, ставшего одним из самых противоречивых персонажей саги. Эйлин большую часть жизни провела в бедности, что сопровождалась ссорами с благоверным — Тобиас Снейп её ненавидел и боялся одновременно. О смерти женщины я ничего не смогла вспомнить, но так как Северус жил в отцовском доме один — логично предположить, что к началу основных действий та была уже мертва.       Когда биографию волшебницы можно описать парами фраз, то это скучная и до боли жалкая жизнь. Я знала, что со мной такого не случится. Если это всё реальность, то магия никогда не даст мне заскучать!

***

      Родовой особняк Принцев пребывал в запустении: светло-желтая черепица крошилась, окна были грязными, внутренний двор превращен в место для сбора хлама. Единственное, что выделялось из общего вида — светлый зимний сад, что разделял два крыла особняка. Впрочем, взамен зимнего сада, там расположилась гостиная со множеством удобной мебели, хоть и довольно обшарпанной. Жилые комнаты находились на втором этаже, кухня, столовая и небольшая библиотека на первом. Множество дверей я так и не смогла открыть, что за ними — долгое время оставалось неизвестным.       От парка осталось, в лучшем случае, лишь название.       В чем причина такого жалкого состояния семьи высокорожденных чистокровных волшебников, так же оставалось тайной.       Суммарно, многие вопросы были без ответов, вследствие отсутствия источников информации. Отчасти, за месяц, я сумела свыкнуться с новым домом, в котором было или осталось мало чар. Сперва наблюдала за поведением хозяина поместья по отношению к подозрительной мебели в доме. В итоге количество чар, что должна была знать Эйлин с рождения — очень мало. Это касалось туалета и входной двери.       Конечно, я не подглядывала за "отцом" в сортире — весь результат использования сего агрегата принадлежал исключительно моей интуиции и фантазии. "Фаянсовый трон" оказался точь-в-точь маггловским, а значит, понятным мне. Только лишь в способе смыва было отличие — нужно просто выйти за дверь, как всё само исчезало! Открытие было совершено после долгих минут составления мыслимых и немыслимых теорий, когда же мне просто всё осточертело — я вышла из сортира. Спустя пару минут в голове родилась новая идея, а вернувшись — узрела чистоту отхожего места и относительную свежесть воздуха. Магия!       Вторая загадка далась легче, но здесь помог "сожитель" дома. Мистер Эллджер Принц собрался по делам. Это случилось спустя неделю, как я очутилась здесь. Вызвав меня из "светлой гостиной" (иначе говоря, зимнего сада), старик решил уведомить, что будет отсутствовать несколько часов. Он хотел настоять на том, чтобы я не покидала гостиную до его возвращения. Услышав согласие, волшебник развернулся в сторону входных дверей без дверной ручки. Вплотную подойдя и приложив к ней правую ладонь, он проговорил набор слов:       — Воздух, буря, море.       И дверь отворилась.       Ещё об одной загадке усадьбы я догадывалась. Появление еды из воздуха! Ответ был простым — её делал домовой эльф, который, словно тень, в меру сил присматривал за домом и его двумя жителями. Мне пришлось, ради подтверждения теории, прорываться на кухню к местному "домоправителю". Сначала, стараясь сохранять гордость, я просто стучала в дверь, тихо прося открыть. После, стала стучать не только руками, но и ногами, уже не прося, а приказывая. Судя по всему, именно приказ и помог мне в деле.       — Маленькая хозяйка не должна так недостойно себя вести! Мэнни нужно будет сообщить о её поведении хозяину! — пропищала маленькая домовичка, глядя на меня своими большими темными глазами.       — Не нужно отцу ничего говорить, — быстро ответила я. И видя, что Мэнни собралась возражать, решила пойти в наступление. — Я тебя искала, чтобы сообщить, что ты плохо прибралась у меня в комнате! Вот!       Признаться, я выдала эту гениальную идею на одном дыхании. Реакция на обвинительную речь последовала без словесной задержки! Началось всё с допотопной плиты — Мэнни решила поджарить свои пальцы. После моего выкрика: «Перестань!», домовушка взялась за нож и собственные ноги. Увидев первый надрез и выступающую кровь — я завопила не своим голосом:       — А ну положи нож на место! Прекрати! Хватит!       Отложив нож, на меня взирали полные слез и горя глаза-блюдца. В мыслях я себя проклинала за столь позорный способ скрыть от «отца» тот факт, что его наследница ворвалась на кухню самым плебейским образом.       Мэнни тихо стояла передо мной, ожидая дальнейших слов.       — Приведи себя в порядок! — сказала я напоследок и покинула кухню.