Мидриаз

Пьяный Братишкин вальяжно вывалился из четвертого бара и толкнув какого-то парня у входа, рядом с которым стояли еще двое, собирался навестить пятое заведение за сегодня, но его остановил мощный удар ноги в район поясницы. Оказавшись на влажном асфальте весеннего Питера с содранными ладонями, он, мягко говоря, расстроился.       — Да вы знаете кто я? — пьяно поинтересовался он, приподнимаясь на руках, пока его обступала троица.       — Кто? Блогер? Да хоть сама английская королева! — усмехнулся один из парней и размахнувшись, со всей силы пнул Вову в живот. Болезненно булькнув, он по инерции перевалился на спину. Перед глазами все раздвоилось, а из уголков губ по щекам потекла блевотная водка. Желудок переполнен спиртным, так что момент ее высвобождения был лишь вопросом времени, а удар, пришедшийся прямиком в живот, только ускорил процесс. Время для его пьянющего сознания замедлилось. Он четко видел грязь на подошве ботинка одного из гопников, которая неумолимо приближалась к его лицу. Благодаря чему, он смог закрыться руками, тут же ощутив, как ему вдавливают собственные руки в лицо. Братишкин уже не разбирал их болтовни, только иногда слышал смех, странный такой, тягучий и отдаленный, хотя ноги их были совсем рядом и с удивительной частотой сталкивались с его ребрами. Удовольствия в этом было мало и даже гопникам стало скучно бить вяло сопротивляющуюся жертву, к тому же кто-то вышел из бара, потому уличная братия вытащила из карманов парня все, что можно было вытащить и удалилась восвояси. Поднявшись с помощью неравнодушных прохожих, не шибко трезвее его самого, он оттолкнул придерживающего его под руку мужчину, пошатнулся и направился куда-то вперед. Сегодня сам бог велел нарваться на кого-то серьезнее трусливой гопоты, и Вова собирался выполнить задуманное. У него отобрали все, кроме карточки, которая была во внутреннем кармане куртки. Наличных было немного, а в прошлых барах он расплачивался с помощью мобильного приложения, но телефон все же было жалко. Но жалко не сейчас, а завтра ближе к обеду. Пока стрелки лишь подбирались к полуночи и думать о таких мелочах не хотелось, да и не думалось в общем-то. В первом баре он был не один, кто-то из приятелей сопровождал его попойку, но сдался на втором заведении. Братишкин же упорно шел к алкогольной коме. Смерть в ближайшей канаве в его планы не входила, но он просто не мог остановиться. Ощущал себя тем самым псом, который гонится за машиной и не знает, что будет делать, если догонит. Остановившись перед новым баром, он пошарил по карманам в поисках телефона и убедившись, что его нет, ощутил облегчение. Он звонил ему три раза и писал как только Вова приехал в Питер. Потом было еще несколько пропущенных звонков в первом баре, после чего, он просто поставил телефон на беззвучный режим. /за день до алкогольной интоксикации/

Дмитрий Карпов online

Владимир 22:10 Мне нужно сказать тебе кое-что Дмитрий 22:11 Весь во внимание Владимир 22:11 Нет. Не так. Надо лично Дмитрий 22:12 Хорошо. Я к тебе или ты ко мне? Владимир 22:15 Лучше я Дмитрий 22:15 Напиши, как приедешь /// Блядушник, который он изначально идентифицировал как бар, как раз подходил под его нынешний внешний вид, а потому проблем с фейсконтролем не возникло. Воспользовавшись туалетом, он по пути услышал пару предложений о том, что и как сделали бы с его ротиком за смешные деньги. Обернувшись, он поймал взглядом внешне очень мерзкого деда, который облизывался, глядя на него. Старик сидел за барной стойкой, а музыка играла недостаточно громко, чтобы Братишкин пропустил это мимо ушей. А еще он был чертовски пьян и зол. Под рукой оказался металлический стул, на нем сидела некая особа, но Вову это мало волновало. Он вытащил его из-под ее тощей задницы и с разворота, цепляя проходящую мимо официантку, зарядил старому извращенцу в челюсть. Зуб отлетел в одну сторону, а старпер завалился в другую, на сидящего рядом бугая, который тут же оттолкнул обмякшее тело, и оно завалилось вперед. Довольный проделанным, Братишкин собирался занять освободившееся место, но кто-то толкнул его в многострадальную спину. Это был мужик, за чьим столиком сидела хозяйка стула. Толчок был достаточно сильный, так что Вова долетел как раз до бара и опершись на него руками, наткнулся взглядом на бутылку шампанского, что стояла на нижней барной стойке. Бармен тут же приблизился к новому гостю и с любезной улыбкой спросил:       — Не понижаете градус? — в ответ на что Братишкин вытащил карту и указав ней на бутылку, провел картой по терминалу, который любезно подставил работник бара. Недовольный мужик схватил его за плечо и развернул к себе. Раздался глухой удар.       — Не разбилась? — удивился Вова, начиная нервно хихикать. Мужик, схватившись за голову, запнулся о тело старика и завалился сверху. В клубе было достаточно темно, оттого бармен и охранник не замечали или просто не хотели замечать назревавший конфликт. Его пассия завизжала и резко ударили басы. Толпа заорала, перекрикивая разукрашенную гарпию и девушка, осознав, что никто не стремится заступиться за нее, сама бросилась на парня. Братишкин удачно парировал, и нападавшая налетела на бугая. Тот, видимо решив, что дважды подставлять свое плечо страждущим — перебор, развернулся и схватил девушку за голое плечо. Отшатнувшийся Вова разглядел в бугае девушку. Нет. Женщину, очень массивную и очень раздраженную. Она метнула щуплую шлюшку куда-то в толпу дрыгающихся на танцполе людей. Откуда несчастная вывалилась уже схваченная за волосы дамой, которой не повезло стоять у нее на пути, так что она разлила собственный коктейль на платье. Братишкину было весело. Истерически весело. Он отступил назад и едва не повалил один из столиков.       — Ты охуел? — обратился к нему кто-то, сидящий за этим самым столиком. Содержимое столика оказалось у них на ногах и на полу, а сам Вова на столе. Четыре пары рук тут же вцепились в него пригвоздив к металлической поверхности. Кто-то из них схватил его за лицо и приподняв голову, несколько раз ударил затылком об стол. Братишкин ослаб, в глаза вновь все раздвоилось, а под боком опасно перекатывалась бутылка шампанского. Неожиданно, кто-то решил заступиться за него. Кто-то настолько же пьяный, как и он сам.       — Вчетвером на одного, да? Смелые, да? — раздалось откуда-то сверху Вовы, со стороны других столиков. Две пары рук, опрометчиво отпустив его собственные, направились бить чужие лица. Схватившись за бутылку, он резко подался вперед, видя, как перед глазами засияли искры, а боль в затылке перекатывается к горлу, превращаясь в тошноту. Ударив ней наотмашь, он, конечно, по державшим его за ноги не попал, но заставил их отпустить, отшатнувшись назад. После чего чьи-то руки стащили Вову со стола, помогая устоять на своих двоих. И началось месиво. Ему достался лишь один удар в нижнюю челюсть, от которого треснула губа. Подавшись назад, он уперся спиной в столик и схватив с него пепельницу, раскрошил ее о голову нападавшего. Дезориентировав его этим, тут же ударил ногой, роняя противника на парочку, что боролась на полу. Образовался проход и терять его Братишкин не собирался. Схватив свою бутылку, он намеревался покинуть клуб, но вдруг проснувшийся охранник, шел точно к нему, быстро говоря что-то по рации. Сменив траекторию, он направился к бару, справа от которого была дверь, ведущая в служебное помещение, туалеты и запасной выход. Чувствуя, что веселье начинает его отпускать и даже долбящая по ушам музыка нагоняет тоску и мысли, которые он так старательно старался отпугнуть, Вова решил, что пора. Следуя намеченной траектории, он спешно вскрывал бутылку шампанского в руках. Как вдруг дверь служебного помещения открылась и зашел второй охранник, тут же закрывая собой проход.