За веером

…они били небрежно, играючи. Они не собирались убивать Мэн Яо. Просто солдаты, очень пьяные, нашли себе хорошее развлечение. Выскочка, с грязным происхождением, — кто ещё лучше годился для поучительной трёпки? Мэн Яо проклинал себя за то, что выбрал такой неудачный маршрут и умудрился попасться этой компании, да ещё безоружным. Поначалу он думал выкрутиться, но алкоголя в этих гогочущих тушах было гораздо больше, чем разума. Так что Мэн Яо просто терпел: грязную ладонь, зажимающую рот, болезненные тычки по рёбрам. С ним случалось хуже. Единственное, что было плохо — голова, кто-то умудрился слишком сильно приложить его головой об стену и теперь мир ощутимо плыл, а к горлу подступала рвота. — Из-звини-те, — робкий голос ворвался в царящий рядом с бараками гогот. — А что здесь происходит…? Мэн Яо на силу разлепил глаза. В голове гудело. — Молодой господин Не, — мужчина, до этого грубо удерживавший Мэн Яо за плечо, криво улыбнулся. От такой улыбки полагалось бежать, сверкая пятками. И, наверно, на это собеседник и рассчитывал — припугнуть полезшего не в своё дело мальчишку. — Ничего особенного. Мы слегка повздорили. Хуай Сан не сдвинулся с места. — Повздорили? — наивный взгляд юноши забегал по лицам и остановился на Мэн Яо, со сломанным носом, в кровоподтёках. — Вы дрались…? В-в таком слу-ч-чае прошу вас немедленно прекратить! От имени моего брата напоминаю, что драки в нашей армии запрещены! Слово «брат» подействовало магически, будто разом всех протрезвив. — Да… конечно, молодой господин. Приносим свои извинения, — едва заметно скривившись, проговорил другой мужчина и махнул рукой, призывая остальных поклониться. Они склонились, но их взгляды остались такими же пренебрежительными. Так они смотрели на Мэн Яо — как на жалкую собачку, которую можно пнуть веселья ради. Отличие было только в том, что пнуть Хуай Сана означало навлечь гнев его брата. Самоубийственная затея. — Ладно, ладно… — Не Хуай Сан легонько повёл веером, который до того нервно вертел в руках. — Поднимите головы. И можете быть свободны. — Благодарим господина! — раздалось хоровое и скоро рядом с бараками не осталось никого, кроме Мэн Яо, который беспомощно рухнул на землю, едва чужая стальная хватка на локтях разжалась. Хуай Сан присел, протянул платок. Мэн Яо с удивлением отметил хорошую, но всё же чуть кривоватую вышивку. Почему молодой господин ордена Не пользуется такой некачественной работой? — Возьмите, — мягко сказал Хуай Сан, подал руку. — И поднимайтесь, вам нужно к целителю. У Мэн Яо хватило сил только на кивок. Вокруг всё плыло, мутилось, голова грозилась расколоться. Хуай Сан, кажется, понял его состояние и сам осторожно закинул руку Мэн Яо себе на плечо, помог встать. Мэн Яо всё-таки вырвало. Хуай Сан чуть задержал взгляд на своей изящной, тоже с вышивкой, обуви, но ничего не сказал, только вздохнул. — Тысяча извинений… — сипло начал Мэн Яо, но Хуай Сан только отмахнулся. От него тонко пахло цветочными маслами, совсем по женски, а кожа была холёной, нежной. Только ладони от чего-то покрывали мозоли и мелкие ранки. Мэн Яо даже сейчас не мог не отмечать все эти режущие глаза мелочи, пропускаемые другими людьми. Не Хуай Сан был странным. Странной деталью в этом военном лагере. Мэн Яо слышал, что брат Мин Цзюэ — скорее сын купца, чем воина; избалованный, слабый, нежный. Что ж, слухи не врали. Хуай Сан пришёл навестить Мэн Яо в лазарете на следующий день. Мэн Яо уже церемонно поблагодарил его и попросил простить за доставленные неудобства. Хуай Сана это снова не волновало. — Мы так вчера и не познакомились, вы потеряли сознание. Но брат рассказал мне, кто вы, — мягко начал он, разливая чай, — Господин самый-незаменимый-помощник. Вы составили прекрасную стратегию для недавнего сражения. Победа нашей армии — ваша заслуга. Так что это я должен благодарить. Попробуйте, не горячий…? Мэн Яо осторожно отпил, снова произнёс слова благодарности. Тёплая, непринужденная манера держаться у этого мальчика подкупала. В Хуай Сане было какое-то забавное совмещение детской округлости и подростковой угловатости. Ничего от взрослого мужчины. Мэн Яо рассеянно разглядывал его из-под полуопущенных ресниц, слушал сбивчивую болтовню о том, как этот неловкий юноша приехал навестить брата, как здесь всё непонятно и неуютно ему, в этих военных шатрах, как он рад знакомству с Мэн Яо. Братья Не были непохожи настолько, насколько только могли. Но, обнимая руками горячую чашку, которую ему подали, как равному, Мэн Яо думал, что одно очевидное сходство всё же есть.