У нас другая зима, и ты это знаешь

Время уже давно перешло за пять часов утра, а Антон до сих пор не сомкнул глаз. Целую ночь он ворочался из стороны в сторону, пытаясь отыскать удобное для себя положение, но как бы он не пытался, сон почему-то обходил его скромную персону стороной, доставаясь целиком и полностью его горе-соседу, который всю ночь спал сладким сном, ни разу не просыпаясь. Антон, сам того не замечая, почти все время наблюдал за спящим Арсением, который, подложив руку под подушку и прижавшись к ней щекой, мирно посапывал во сне. Он рассматривал его красивое лицо с россыпью родинок на щеках, на которое падал лунный свет, исходящий из незашторенного окна; длинные, слегка подрагивающие, ресницы; черные, как воронье крыло, растрёпанные волосы, так небрежно спадающие на лоб. Тяжёлое одеяло было натянуто до живота и Антон мог рассмотреть красивую спокойно вздымающуюся грудь парня, усыпанную множеством родинок, которые так предательски скрывались за одеялом, отбивая у него всякую возможность осмотреть полностью этого Аполлона. Иногда ему начинало казаться, что Арсений не спит и обо всем догадывается, но просто не подаёт вида, чтобы не спугнуть мальчишку, который вновь начал пускать его в свой круг доверия. Когда Антон замечал любое движение с его стороны, он быстро, как будто пойманный с поличным, зажмуривал глаза и при возможности накрывался с головой одеялом, демонстрируя давно спящего. А как все утихало, вновь распахивал глаза, и, подложив руку под щёку, продолжал наблюдать за спокойным сном парня. Антон до сих пор не мог поверить в то, что спустя столько времени, Арсений сейчас лежит в его комнате, совсем рядом с ним, как раньше. Они бывало и раньше ночевали вместе, даже могли спокойно лежать в обнимку под одним одеялом на одной кровати. В то время это было совершенно нормально и обыденно. Сейчас все изменилось, они далеко не дети, и такое проявление чувств уже означает совсем другое и вообще выглядит очень дико.

***

Чуть свет Антон соскочил с кровати, занимая почётное место на кухне за столом с кружкой горячего кофе, больше не в состоянии находиться в одной комнате с Арсением. Он успел приготовить завтрак на скорую руку, накормить им и проводить куда-то по делам родителей, которые были не меньше, чем сам Антон, удивлены его раннему подъему в его же собственные, предназначенные для глубокого сна и отдыха, каникулы, и тем более приготовлению завтрака с утра. Ведь Антона вообще никогда раньше не привлекала готовка. Родители надеялись сходить по делам и вернуться до того, как мальчики проснуться, точнее ближе к обеду, но из-за сыночка, который впервые сам решил проснуться рано утром, планы немного пришлось изменить. Когда родители ушли, Антон наконец остался один в квартире, по крайней мере ему хотелось так думать. Он не нашел себе больше другого занятия как порешать задания из книжки ЕГЭ по математике, которую он так благополучно хотел оставить до лучших времён, точнее до нового года. Но этот вариант он считал самым лучшим для того, чтобы отвлечься от мыслей об Арсении. Он надеялся с головой погрузиться в мир цифр и вычислений, ему даже удалось позаниматься целый час, прежде чем виновник его мыслей, от которых он так пламенно желал избавиться, проснулся и появился на кухне в одних своих белых боксерах. — Доброе утро, Антош! — Арсений, словно ничего не произошло, прошел к холодильнику, открывая и доставая оттуда бутылку молока. — Угу, — проворчал Антон, стараясь не поднимать на него глаза. — Ты правда с утра решил заняться математикой? — усмехнулся Арсений, через плечо глянув на мальчика и отворачиваясь, чтобы сделать себе кофе. — А чем я по-твоему ещё должен заниматься? — грубо выдал Антон, устремляя взгляд на накачанную спину парня, на которой перекатывались мышцы. — Не знаю, например, со мной провести время, — улыбнулся Арсений, сверкнув рядом белых зубов. — Нет уж, нахожу математику куда более приятным занятием, — выплюнул Антон, продолжая смотреть в спину Арсению, который после сказанного, повернулся на него. — Да? — Арсений соблазнительно закусил губу, всматриваясь в зелёные глаза. — Д-да… — неуверенно произнес Антон, теряя дар речи от такого жеста со стороны парня. Внутри будто бы только что что-то взорвалось, накрывая лавой все органы. — Так я и думал, — Арсений, поймав нужный блеск в глазах мальчика, полностью удовлетворённый собой, отвернулся к столу, продолжая начатое. Антон, сглотнув тугой ком, опустил глаза и продолжил прорешивать вариант из книжки, стараясь не отвлекаться на Арсения, который стоял возле столешницы и не торопясь попивал свой кофе, с интересом наблюдая за действиями мальчишки, но взгляд так и не мог сфокусироваться на задании, постоянно косясь в сторону парня. Краешком глаза Антон видел как Арсений делал глоток кофе из кружки, не отводя взгляда от него, и сразу же начинал улыбаться, пытаясь скрыть свою улыбку где-то в кружке. Спустя несколько минут ему всё-таки удалось отвлечься от этих навязчивых мыслей о парне, стоящем неподалеку, и постараться сосредоточиться на пятом задании варианта по математике, как внезапно рядом приземлилась тяжёлая туша, слегка толкая того своим телом, отчего рука Антона с ручкой скользнула по тетради, оставляя грязную линию. — Блять, Арс. Да ты заебал… — Антон не успел договорить. — Тш-ш, — произнес Арсений, прикладывая указательный палец к его губам, наблюдая за тем, как глаза Антона вышли из собственных орбит. Убрав палец и взяв в руки кружку с кофе, Арсений улыбнулся и продолжил пить, как ни в чем не бывало, в то время как Антон сидел в недоумении. После этого инцидента в голове далеко была не математика. — Что делаешь? — внезапно раздалось над ухом и Антон вздрогнул от неожиданности. — А? Вариант решаю, — спокойно ответил Антон, продолжая вчитываться в задание. — Математика? — вновь произнес Арсений, опаляя ухо Антона своим горячим дыханием. — Угу, — промычал Антон, стараясь не акцентировать внимание на происходящее рядом с ним и вновь вернуться к заданию, условие которого он так и не мог понять. Вообще Антон никогда не дружил с математикой, он просто чисто физически не мог найти смысла в этих дурацких гипотенузах, тангенсах, логорифмах и прочих сложных словах из математики. Он всегда старался как можно больше уделять времени решению вариантов именно по математике, чтобы к лету хотя бы немного поднатаскать себя и успешно сдать ЕГЭ, но как это сделать, если он совершенно не понимал почти все, что находилось в этой книжке. — Антон, может помощь нужна? — поинтересовался Арсений, вновь отвлекая Антона от условия задачи. — Нет, — выплюнул Антон, вновь возвращаясь к задаче, но кроме лица Арсения он больше ничего видеть не мог. — Уверен? Ты же сидишь на этом задании уже наверное полчаса, — констатировал факт Арсений, всё ещё ожидая разрешения Антона. — Ладно-ладно, хорошо. Мне нужна помощь, — Антон наконец смог пересилить себя и попросить помощи. — Так, давай. Смотри, — Арсений выхватил из его рук ручку, наклоняясь ближе, чтобы было удобно писать, полностью прижимаясь к телу Антона, так, что ему стало тесно, — у нас есть некоторое уравнение. На то, что в скобках наверху, мы не обращаем внимания и работаем только с цифрами. С одной стороны 3, с другой 81, 81 это 3 в какой степени? — Арсений подробно остановился на уравнении, стараясь объяснить Антону весь ход решения, но тот упорно не слушал, витая где-то в своих мыслях. — А? — отвлекся Антон, как почувствовал прикосновение горячий ладони на своей руке, совершенно не зная, что его только что спросили. — 81 это 3 в какой степени? — повторил свой вопрос Арсений, заглядывая в большие зелёные глаза, в которых читалась растерянность. — А… 4? — предположил Антон, встречаясь с взглядом голубых глаз, которые просто топили его в своих ледяных водах. — Правильно, — улыбнулся парень, продолжая объяснение. Далее Арсений вернулся к уравнению, продолжая объяснять ему решение, а Антон там дальше и не слушал, что было. Перед его глазами стоял взгляд голубых глаз, который смотрел на него с таким теплом и заботой, что его ледяное сердце потихоньку начало таять. У него уже совсем не вызывал отвращения Арсений, сидящий рядом, ему хотелось, чтобы этот дурацкий пример никогда не заканчивался, чтобы тот всегда сидел рядом и помогал ему, а он в то время сидел бы и рассматривал его идеальное тело, покрытое множеством родинок. — Ну вот и всё, — улыбнулся Арсений, резко переводя взгляд на Антона, взгляд которого в то время был направлен куда-то под стол, так и не успев переключиться на свою работу и остаться им незамеченным. — Да? Так быстро. Спасибо, — протараторил Антон, поднимая взгляд на парня, быстро хватая вещи со стола и под хитрую ухмылку Арсения, убегая с кухни, чтобы скрыть свои горящие щёки.

***

Остаток дня Антон провёл в своей комнате, стараясь не выходить из неё ни под каким предлогом. Несколько раз заходили родители, стараясь выманить его из своей норы, по-настоящему беспокоясь. В ход вошла даже тяжёлая артиллерия, точнее любимые пирожные Антона, но даже они не помогли. Арсений также пытался выманить Антона, но тот и вовсе отказался с ним разговаривать, да что там, он даже не посмотрел в его сторону, стараясь спрятать глаза в телефоне, полностью игнорируя парня. На деле он старался казаться невозмутимо спокойным, в то время как внутри него горел огонь, который обдавал жаром все изнутри. Хотел бы он знать, что происходит с его телом, когда Арсений оказывается рядом, что творится в его мыслях, почему они заполнены только одним человеком, хотел бы, но так и не мог понять. Антон дал себе обещание, пока не разберётся с тем, что происходит, ни в коем случае больше не посмотрит в эти дьявольски голубые глаза, которые каждый раз тянут его на дно. В течение дня Арсений, видя состояние парня, старался лишний раз его не трогать, потому что целиком и полностью понимал, что происходит с ним. Его ломает, жестоко ломает. Он просто тонет под тяжестью навалившихся на него проблем. Когда он спокойно жил столько лет, даже не задумываясь о том, что оказывается что-то можно чувствовать к своему полу, а тут резко, спустя семь лет, появляется его бывший лучший друг и его мысли просто связываются в крепкий узел, не понимая, что же с этим теперь делать. Арсений не глупый, он лишь прикидывается, что не замечает, как Антон подолгу залипает на него, рассматривая каждую клеточку его тела, как пытается скрыть свои горящие щёки, когда взгляд останавливается совсем в ненужном месте, как шугается его, словно маленький беспомощный котёнок. Он всё видит, но старается не акцентировать на этом внимание, чтобы ещё больше не пугать мальчишку. Вечером Антона всё-таки заставили выйти из своей норы, чтобы поужинать со всей семьёй. Выйдя из комнаты, Антон заметил, что все сидели за столом на своих местах, только одно место пустовало — это было место Арсения. Антон слегка опешил, потому что уже морально подготовил себя к этому хищному взгляду голубых глаз, но его даже не оказалось в комнате. Отойдя от секундного ступора, мальчик прошёл к своему месту, находящемуся прямо напротив того самого стула и уставился в пустоту, представляя в голове, где же может быть Арсений и почему его нет на семейном ужине. — Антоша, ты чего не кушаешь? — поинтересовалась Анна, обеспокоенно смотря на Антона. — Я не голоден, — выдал Антон, не сводя глаз с места Арсения, — а где Арсений? — не выдержал тот. — Гулять ушёл, — непринуждённо проговорил Сергей, отпивая немного жидкости из своей кружки. В голове Антона моментально началась настоящая тирада. Мысли заполнял нескончаемый поток слов, в основном состоящий из имени «Арсений» и слов «ушёл», «гулять», которые бесконечно кружились вихрем. К этим словам моментально добавился вопрос «С кем?». Ведь друзей как таковых здесь не осталось у него или есть кто-то про кого Антон не знает. А если он пошел один, значит хочет отдохнуть от присутствия Антона в своей жизни. От нескончаемого потока слов в своей голове мальчик просто хотел закрыть уши, выключить разум и просто убежать куда-нибудь, куда глаза глядят, лишь бы не слышать больше это всё в своей голове. — Антош, всё хорошо? — забеспокоилась Майя, кладя на руку сына свою ладонь. Место на руке моментально начало гореть, помня прикосновения Арсения, будто через неё пропустили хороший разряд тока и Антон рефлекторно отдернул её, заставляя маму беспокоится ещё сильнее, — Тоша, в чем дело? — Я… я пошёл, наверное. Спать очень хочется, — встал из-за стола Антон, но его тут же шатнуло в сторону. — Антон! — Майя поймала сына, крепко держа его за плечи, — что случилось? Ты не заболел? Как себя чувствуешь? — забеспокоилась мама, прикладывая ладонь ко лбу Антона, тут же вскрикнув. — Антон, да ты весь горишь! — проговорила мама, быстро отходя за аптечкой, — бегом в постель! — приказала Майя, судорожно ища нужное лекарство и градусник. Измерив температуру тела сына, Майя немедля протянула ему стакан воды и таблетку, который Антон тут же осушил за несколько секунд. На термометре зависла цифра «38.9» и мама постаралась как можно скорее принять меры, пока температура не поднялась ещё выше и не сбила с ног и без того слабого мальчика. Забрав с собой пустой стакан и градусник, она поцеловала сына в горячий лоб и постаралась ретироваться из комнаты, чтобы сын как можно скорее заснул. После ухода мамы, Антон закрыл глаза и сразу же провалился в сон, совершенно не услышав, как глубокой ночью в комнату вошёл Арсений и сел рядом с ним на кровати, охраняя его беспокойный сон.