In Nirvana stay

— Томми, у тебя волшебные руки, — прозвучали восхищения в адрес Томми. Томми дежурно улыбнулся, — Спасибо, Линда. — Действительно, милый, просто волшебство, — улыбнулась она, удерживая себя от того, чтобы не погладить Томми. Он проходил через это с ней каждую неделю. Линда, домохозяйка среднего возраста, из тех, которые не занимаются особо ничем, кроме шоппинга, загара и посещения массажных кабинетов. Она была преданным Томминым клиентом, но набрасывалась, как хищница. Она делала Томми инсинуации каждую неделю. Хитрые взгляды, комментарии, граничащие с неловкостью, всегда трогала его руки и плечи. Уже пару месяцев она пыталась задаривать его подарками за каждый сеанс, но он всегда отвергал их, из кожи вон вылезая, чтобы не обидеть её. Она была одинока, а Томми дарил ей ощущение собственной значимости на час в неделю. К слову, не она единственная из Томминых клиентов пыталась вывести его на неделовые отношения, но она была наиболее настойчивой. Серьёзно ли всё это было с её стороны или нет, Томми никогда не забывал задокументировать каждый инцидент, каждый отвергнутый подарок, каждый комментарий в её личной карте клиента.       Она протянула ему деньги за массаж, не забыв пройтись пальцами по его руке, когда он брал их. — Так какие у тебя планы на выходные? — спросила она. Томми до безумия не хотел говорить об этом с ней. Она каждый сеанс пыталась выуживать из него личную информацию, — Да ничего особенного. Ещё не знаю. — Милый, тебе нужно выбраться за город. Такой красавчик, как ты, должен ходить на свидания каждую ночь в своей жизни. По крайней мере, иметь секс каждую ночь. Томми издал нервный смешок, — Ну что я могу сказать? — что сказать, Томми действительно не знал. Она вздёрнула голову вверх и посмотрела на Томми. «О, чёрт! Сейчас опять начнётся», — подумал Томми. — Знаешь, мой муж уехал из города, и его не будет до следующей недели. У меня есть джакуззи, бассейн, теннисный корт, бар, всё, что только захочешь, — с соблазняющими нотами в голосе заговорила она, — Тебе стоит провести этот уикенд у меня, он будет весьма расслабляющим. — Оу, очень предусмотрительно, Линда, — Томми старался сохранить дружелюбный тон. Он уже не чаял избавиться от неё, — Но нам такое недозволительно с клиентами. К тому же я не играю в теннис. Она надулась, — Томми, перестань. Я научу тебя обращаться с ракеткой, — Он уклонился от её прикосновения и начал убирать использованные простыни с массажного стола. Линда натиралась бальзамами для тела с блёстками каждый раз, когда шла к Томми на приём. Он оказывался в этих блёстках почти весь, не говоря уже о массажном столе и простынях, и было чертовски сложно отмывать их потом отовсюду. Даже спустя пару дней после сеанса он продолжал чихать от этого блестящего дерьма. — Я правда не могу, — снова начал объяснять он. Она улыбнулась, — Если ты вдруг передумаешь… Томми напряжённо улыбнулся, и она, наконец-то, отправилась на выход из комнаты. Когда он услышал, как закрылась входная дверь, то облегчённо вздохнул. Ему надо как-то избавиться от неё. Это становится невыносимо терпеть её притязания каждую неделю. Она, конечно, вряд ли адекватно воспримет, если Томми откажется принимать её. О, чёрт!       Когда он закончил стелить свежие простыни на массажный стол, то свернул использованные, намереваясь бросить их в корзину для стирки на выходе. Он их потом постирает. Линда последний его клиент на сегодня. С тех пор, как Адам перестал приходить. Адам.       Уже прошло три недели. Три вечности, насколько это ощущалось для него. Томми видел его каждый раз, стоило ему закрыть глаза. Слышал его голос в своих снах. Чувствовал его прикосновения, как призрачный шёпот на своей коже. Каждый день был маленькой пыткой с того последнего сеанса с Адамом. Удивительно, как быстро можно влюбиться в того, кого почти не знаешь.       Томми сидел на краю массажного стола, склонив голову. След от укуса на внутренней стороне его бедра почти зажил. Он смотрел на него при каждой возможности. Айзек застал его в тот вечер с маленьким пакетиком льда. Он вопросительно взглянул на Томми. — Я слишком далеко зашёл. Я позволил ему… — с грустью в голосе констатировал Томми. — Ох, Томми… мне так жаль, парень, — тихо ответил он. Это был их единственный разговор об этом после случившегося. Томми не чувствовал потребности рассказывать об этом, лишь пережить это всё как можно скорее. Он знал, Айзек всегда рядом, если ему понадобится об этом поговорить. Но пока он лишь нуждался в молчаливой поддержке друга, которая, он знал, у него будет, что бы ни случилось.       Томми услышал, как хлопнула входная дверь. Он весь напрягся, уверенный в том, что это Линда вернулась, чтобы давить на него и упрашивать провести с ней выходные. «Блять, ну почему я не съёбся отсюда к чертям, когда у меня был шанс?!» — подумал он, вставая.       Внутренности Томми вихрем закрутились, когда в комнату вошёл… Адам. Он подошёл к массажному столу, остановился и посмотрел на Томми, стоявшего по другую сторону. Он был одет во всё чёрное. Чёрные ботинки, чёрные джинсы, чёрная футболка, лёгкая чёрная кожаная жилетка. Этот наряд оттенял блеск его глаз и серебристые волосы. Губы тоже выглядели розовее. Он выглядел так потрясающе, что Томми захотелось зарыдать. — Ты свободен? — мягко спросил он. У Томми во рту пересохло, он смог лишь кивнуть в ответ. — Ты действительно сожалеешь? — спросил Адам, — Потому что я нет. Ответь? Томми следовало солгать. Но он не мог. В ответ он отрицательно покачал головой. — Я не думаю, что ты проститутка, — продолжил Адам, — И не поэтому я сюда пришёл. Я встретил тебя, и ты мне нравишься. Очень. Я понимаю, что больше не могу быть твоим клиентом. Это не проблема. Я и не хочу быть твоим клиентом. Мне нужно большее. Я хочу вытащить тебя отсюда и испортить тебя. Я хочу прикасаться к тебе, целовать тебя, заниматься с тобой сексом. Я продержался три недели, как бы тяжело это ни было. Я дал тебе время. И теперь я хочу знать, можем ли мы перейти на следующий уровень. Ты и я. Томми не доверял своему голосу и не зря. Его голос сорвался, — Правда? — Да, — последовал утвердительный ответ. — Ты хочешь меня? — Томми не верил сам себе. Адам улыбнулся полной любви улыбкой, — Каждый день. Томми улыбнулся в ответ, недоверчиво и робко. Он опустил лицо, залившееся краской от волнения. Адам обошёл вокруг стола и привлёк Томми в свои объятия. Томми тотчас растаял и прижался к нему. Он склонился и завладел Томмиными губами, и Томми отвечал ему нетерпеливо, пока Адам игриво покусывал его за нижнюю губу. — Знаешь, как для массажиста, ты слишком сильно цепляешь, — Впервые за долгое время Томми позволил себе искренне рассмеяться. Это восхитило Адама, засмеявшегося вместе с ним, — Вау! — произнёс Адам, посмотрев на Томми. — Что? — спросил Томми. — Твоя улыбка, — Адам погладил Томми по щеке, — Такая красивая, — Томми смущённо уткнулся лбом в плечо Адама. Тот сжал его в объятиях теснее, покрывая лёгкими поцелуями его шею сбоку. Когда он добрался до Томминой челюсти, Томми поднял голову, перехватив его поцелуй. Он прижал бёдра Адама теснее к себе. Адам посасывал его язык, но Томми отстранился. — Забирайся на стол, — скомандовал он. ****       Ещё полчаса назад Томми не сомневался, что никогда вновь не почувствует себя счастливым. Но теперь… погружая язык в Адама, он чувствовал эйфорию. Адам елозил по простыням, пытаясь создать хоть какие-то фрикции, вцепляясь пальцами в края стола, подёргивая ногами, поскольку Томми вылизывал его медленно. Он прикусил его за ягодицу, прежде чем отстраниться. Он заменил свой язык пальцами, смазанными лосьоном для массажа. Аккуратно Томми проник ими в Адама, насадившегося возвратным движением на его пальцы. Томми растягивал его так быстро, как мог. Ему не терпелось погрузить в Адама свой, уже болезненно напряжённый, член. Из того, как нетерпеливо Адам насаживался на его пальцы, было понятно, что Адаму тоже не терпится. Томми вытащил пальцы. Он поцеловал впадинку внизу спины Адама и лёг на него сверху, удерживая за бёдра. Он проникал в тело Адама медленно, понемногу, выходил и проникал снова, повторяя это до тех пор, пока не погрузил полностью в Адама свой член, вызвав у того довольный вздох. Томми замер, позволив и себе довольно вздохнуть. Адам такой узкий и горячий. Томми уложил голову на плечо Адама, обхватив руками его за талию, удерживая так, распробуя его жар и мягкость, запах и ощущение Адама в своих руках. Вкус Адама всё ещё жил на его языке.       Адам толкнулся бёдрами назад, понуждая Томми двигаться. Томми ухмыльнулся и начал потихоньку двигаться, вращая бёдрами. Он уткнулся лицом в шею Адама, дыша им, целуя его в ту самую точку за ухом. Адам отклонил голову назад и прижался щекой к щеке Томми.       Томми отпустил талию Адама и обнял его вокруг груди, когда Адам приподнялся на локтях. Он пробегался ладонью по мягким волосам на груди певца, не серебристым, не светлым, не чёрным, а рыжим. Томми любил этот цвет, эти ощущения. Он толкнулся бёдрами сильнее. Адам прикрыл глаза, громко простонав и улыбнувшись. Он повернулся, чтобы поцеловать Томми. А тот целовал его также медленно, как и трахал, подстраивая движения своего языка под движения своих бёдер. Адам стонал всё громче с каждым движением. Каждый стон, как выплеск чистого экстаза. — Как ты возбуждён, покажи мне, детка? — прошептал Томми Адаму на ухо. Он двигался медленно, скользя по простате Адама. — Очень возбуждён, — выдохнул Адам, — Только для тебя… Томми продолжал поддерживать устойчивый, неспешный ритм, двигаясь в Адаме. Когда тот начал толкаться бёдрами навстречу, требуя более резких движений, Томми остановился и вышел из него. Адам разочарованно проскулил. — Перевернись, — попросил он, — Я хочу видеть твоё лицо, хочу видеть, как я тебя завожу. Я хочу видеть, как ты кончаешь. Адам перевернулся, как мог, быстро, чтобы не свалиться со стола. Его лицо горело, он вспотел, глаза горели, в нетерпении глядя на Томми. Он раздвинул ноги и потянулся к Томми. Томми склонился и взял член Адама в рот. Адам задрожал, застонал, его пальцы вцепились в волосы Томми. Он выгнулся, толкаясь Томми в рот. — Малыш, — сквозь стоны выговорил Адам, — Я хочу, чтобы ты кончил со мной. Пожалуйста. Трахни меня. Томми повиновался и устроился между ног Адама. Он проник в тело Адама, взяв более быстрый ритм, чем раньше. Адам обнял его своими длинными ногами, подстроив встречные движения своих бёдер под Томмин ритм, чувственный ритм. А Томми переводил взгляд с лица Адама, горящего от восторга, на его истекающий член, подпрыгивающий от их движений. Весь остальной вид был выше всяческих восхищений, Томми до сих пор не мог в это поверить. Он упёрся руками Адаму в грудь и начал двигаться быстрее, один вид Адама под ним неумолимо приближал его к финалу. Адам отчаянно вцепился пальцами в задницу Томми, принуждая его двигаться быстрее. — Вот так, малыш, — Адам стонал, глядя Адаму прямо в глаза, — Сделай это. Заставь меня кончить. Фиолетовые пряди Томминой чёлки прилипли к его лицу. Скользящие, возвратно-поступательные толчки в теле Адама приносили ему удовольствие, какого он никогда не испытывал прежде. Адам поднял руку, чтобы ласкать лицо Томми, его пальцы поглаживали Томмины губы. И это в тот момент, когда Томми думал, что влюбился в Адама без надежды. Он задвигался ещё быстрее, острее, направленными движениями. — Кончай со мной, малыш, — шептал Адам, — Давай. Томми сжал руку Адама, вцепившись в него, как утопающий в соломинку. Адам прикрыл глаза, приоткрыл рот. Он запрокинул голову назад, упираясь затылком в стол, на шее отчётливо выступили связки, стон застрял у него в горле. Томми посмотрел вниз, увидев, как член Адама запульсировал, брызнув семенем. Он не трогал Адама, не доводил его до оргазма рукой. Этот вид заставил его самого кончить с громким стоном, выкрикивая имя Адама.       Он упал Адаму на грудь, тяжело дыша, зрение затуманилось. Адам прижимал его к себе крепко, перебирая его волосы. Когда он отдышался и вышел из Адама, он поднял голову и улыбнулся. Получив ослепительную улыбку в ответ, Томми незаметно для себя оказался под Адамом, прижатым к массажному столу. — Обычно я сверху, — сообщил Адам. — Да? И я тоже, — ответил Томми. — Ооо, это становится интереснее, — рассмеялся Адам, сузив глаза. Он погладил Томми по бедру, — Давай, одевайся. Я приглашаю тебя на свидание. — Я не говорил, что буду встречаться с тобой, — заметил Томми. — Какого чёрта ты меня разыгрываешь? — Адам схватил Томми за бедро и начал щекотать его. Томми визжал и хохотал. ~Неделю спустя~ Мистер Рэтлифф. Мы информируем вас, что Государственная Комиссия мануальных терапевтов и работы с телом проводит в отношении вас расследование по обвинению в сексуальных домогательствах. Ваше присутствие необходимо и крайне приветствуется на слушании относительно выдвинутых против вас обвинений. Слушание позволит вам выслушать обвинения в деталях, увидеть обвинителя, и представить доводы в свою защиту. После обозрения всех свидетельств Комиссия решит, виновны ли вы в непрофессиональном поступке и нарушении кодекса профессиональной этики массажиста. В случае подтверждения вашей вины в сексуальных домогательствах Комиссия вправе отозвать вашу лицензию без права восстановления. Слушание состоится через две недели. В случае возникновения каких-либо вопросов по этому делу вы вправе обратиться в Комиссию по телефону. Государственная Комиссия мануальных терапевтов и работы с телом штата Калифорния.