" ...Sort of... "

Мягкий и мелодичный гул систем Орбитера — это своего рода тишина. Она знает. Все как будто плывет в безмятежной и безмолвной дремоте. Орбитер в эти минуты превращается в королевство прозрачно-чистого воздуха и бесконечного гула. Она одна бодрствует в этом царстве, похожая на снежную королеву посреди жуткого одиночества. Шепот — это своего рода крик. Она прижимает руки к груди и шепчет имя. «Рэлл». — Оператор, вам нужно лечение, — Ордис нарушает тишину. — Не существует лекарства, способного излечить сердце, разбитое на осколки, Ордис», — раздраженно отзывается она. Она не хочет, чтобы кто-либо прерывал ее безумные бредни. «Любовь — это своего рода безумие», — говорят они. — Ты знала Рэлла, — Палладино озаряет догадкой во время их второй встречи в Железной Цитадели. Она узнала Донду, а Палладино узнала правду, читая по ее глазам. Оправдываться бесполезно. Все, что она делала, каждый ее шаг на этом пути был сделан для того, чтобы в конце услышать: она обязана убить Рэлла. Неважно, какими словами Палладино преподнесла суть. Ее ступорит на мгновение, когда она переступает порог Храма, а потом с губ срывается болезненный смех. «Что есть Зло, если не равнодушие?» — теперь она знает ответ: «Иллюзия выбора». Вернувшись, она устраивает погром в Орбитере, выпуская энергию Бездны. Она воет, и плачет, и кричит, и калечит себя до тех пор, пока ее сил не остается ни на что, кроме как сидеть на полу, дрожать и пялиться в пустоту. «Тебе нужно жить дальше», — мягко говорит Лотос. Все, что ей действительно нужно — чтобы Рэлл был жив. Но это невозможно. Она забирает Донду у Палладино. Нет ни единой причины, чтобы после всего случившегося «реликвия» оставалась у Красной Вуали. Она восстанавливает Харроу, точнее, создает его точную реплику. Каждый день подходит и подолгу смотрит, не отрывая глаз, но никогда и ни под каким предлогом не использует его, словно верит и ждет, что Рэлл оживет в своем варфрейме. «Оператор, пожалуйста! Вы же знаете, что это невозможно», — снова и снова повторяет Ордис. Она повторяет молитву. Она сидит на полу, касаясь Донды холодными пальцами до тех пор, пока не устанет. Тут не о чем говорить и невозможно исправить то, что уже случилось. Но когда она засыпает прямо там, на полу, что-то, а может быть, кто-то незримо касается ее растрепанных волос, и она спит мирно, без кошмаров. Что-то или кто-то? Любовь — это своего рода бессмертие.