Only Time

Каникулы проходили вполне мирно, если не считать Сириуса, который игнорировал Гарольда и всем своим видом показывал, что не уважает и не считает достойным даже по одной земле с ним ходить. Это проявлялось во всем: он демонстративно отказывался есть за одним столом, закрываясь на время обеда и ужина в своей комнате; стоило парням пересечься в коридоре, Блэк разворачивался и уходил, при этом скривив лицо. Все это больше походило на детский сад, нежели на седьмой курс. Казалось, что Сириус искал любую возможность задеть домочадца, но когда не получал желаемого результата, кусал локти. Вальбурга смотрела на это и не понимала, что происходит и что случилось с ее сыном. Регулус был готов разбиться в лепешку, чтобы помирить парней. Он не очень понимал, что именно стало причиной их неприязни, так как в делах сердечных не разбирался и не вникал. Видеть такого холодного и разбитого брата ему было физически больно. Однажды ночью, когда уже весь дом спал, он пробрался к Сириусу в комнату, залез к нему под одеяло и обнял со спины. — Я вижу, как тебе плохо. Я переживаю, — младший был всегда очень эмоционально привязан к старшему брату. И хоть иногда доставал его, но делал это исключительно из любви. — Не переживай, Рег. Это только наше дело. Лучше тебе просто не влезать, или останешься виноватым, — старший потрепал Регулуса по макушке. — А что случилось? — Ремус случился. Понимаешь, когда двум мальчикам нравится одна девочка, они начинают драться… — попытался как маленькому объяснить Сириус. — Но ведь Ремус не девочка. — Не девочка, но суть ты понял, — усмехнулся парень. — Так ты что, влюбился в друга? — удивился Рег. Он, конечно, знал, что на его факультете иногда встречаются парни, как например Люциус и Северус, но чтобы его брат… Это было неожиданностью. — Представь себе. А он теперь встречается с этим вонючим слизнем, — фыркнул старший. — Вообще-то я тоже на Слизерине, — скептически заметил Регулус. — Ты — это другое. — Но ведь у тебя было столько времени, почему ты не признался ему раньше? — Все это очень сложно, Реги. Вопросы любви — вообще самые сложные вопросы в мире, — философски заключил старший. — И давно ты стал таким умным, брат? — Никогда им не был. Это скучно, — фыркнул Сириус. — Я ничего не имею против Лили, но ведь это так скучно — переживать из-за экзаменов, зачетов. Неужели больше ничего не волнует в мире? — А ты думаешь, что ум — это только экзамены и зачеты? — недоверчиво спросил младший. Ну не мог же Сириус всерьез такое говорить. — Ой, не придирайся. Вообще иди к себе в комнату. — Да как хочешь, мне-то что, — фыркнул Рег и вылез из-под теплого одеяла. Босые ноги прошествовали к двери, и через мгновение Бродяга остался в комнате один, предаваться грусти и печали.

***

Гарольд бился над письмом уже несколько часов, не зная, что написать Ремусу и что ему подарить. Также его занимала мысль: а подарок для Северуса будет уместен? Ведь они поддерживали вполне нейтральные отношения, с ним было интересно и приятно общаться и работать. Порой возникало желание только с ним общаться. Как и в будущем, Портера угнетало такое количество людей и их внимание. И пусть сейчас он не знаменитость и не приковывает столько взглядов, но интерес все равно вызывает. Часто однокурсников интересует именно вопрос, как он уживается с Северусом в одной комнате и умудряется с ним еще и на занятиях заниматься в паре. Для всех нелюдимый зельевар был загадкой, которая пугала, но интриговала. Откинувшись на спинку стула, Гарольд прикрыл глаза и выдохнул. Почему со Снейпом всегда сложно? Что тогда, что сейчас. Парень резко схватил со стола начатое письмо, смял его и сжег заклинанием. Попросить у кого-либо совета он не мог. И почему его вообще волнует подарок Снейпу и его отношение? Вскочив со стула, Гарольд отправился ходить кругами по комнате, перебирая в голове все новые идеи письма и подарка. Это заняло еще несколько часов, затем он написал письмо и отправился в Косой переулок, где приобрел жутко дорогую книгу по зельям и темным проклятиям. Запечатав все как можно аккуратнее, он попросил Кричера отправиться и передать все лично в руки Северусу, а Ремусу отправил с совой. Довольный собой, Гарольд отправился в столовую, где застал Регулуса и принялся обсуждать с ним квиддич. До поздней ночи мальчики просидели у камина, переходя с одной темы на другую. Гарольд совсем забыл про то, что совсем недавно волновался и переживал. Он понимал, что сколько ни волнуйся, а исход не изменится. Ответа от Северуса он не получил, но обиды не почувствовал и решил, что в школе разговор на эту тему заводить не будет. Снейп — своеобразный человек, и ожидать от него обычной реакции, как у всех людей, — бессмысленно.

***

Каникулы подошли к концу так же быстро, как заканчивается сахар в сахарнице. Несмотря на то, что последние дни каникул Сириус провел у Джеймса и не появлялся дома, он все равно чувствовал себя паршиво, особенно когда на глаза попадался Гарольд. Кулаки сами собой сжимались, а в груди вспыхивала ненависть, и хотелось стереть с чужого лица безмятежность и спокойствие. Все занимали свои купе, кому-то проходилось потесниться и впустить в свою обитель новеньких попутчиков. Сириус убежал к мародерам, а Гарольд остался с Регулусом, вскоре к ним присоединился Северус. Все ожидали, что Малфой тоже почтит их своим вниманием, но прошло полпути, а сиятельного блондина все не было. — А Люциус куда пропал? Я думал, он от тебя почти не отходит, — подал голос Рег. Гарольд был ему за это благодарен, ведь его тоже мучило любопытство. Не увидеть Малфоя и Снейпа вместе, пожалуй, можно было только в спальне или в лаборатории. Северус, который не любил, когда его отвлекают от чтения, все же ответил, однако не поднимая взгляда: — Я не обязан отвечать, но он прибудет позже камином. Какие-то семейные дела, — пожал плечами зельевар. Всем своим видом он показывал, что словно игнорирует Гарольда, однако книга в его руках выдавала его с потрохами. Подарок он получил и очень им заинтересовался. Далее Регулус пытался что-то рассказать про каникулы Северусу, но не получил должного отклика и, картинно обидевшись, убежал искать однокурсников. Дорога продолжалась в молчании, пока терпение Портера не лопнуло: — Я рад, что Кричер тебя нашел. Я переживал, что ты так и не получишь мой подарок. — Парень пытался выглядеть беззаботным, но смущение пробивалось. Снейп поджал губы, а на его щеках проступил легкий румянец. Он на мгновение поднял взгляд на визави, а затем опустил снова в книгу и пробормотал: — С твоей стороны было глупо отдавать такую ценную информацию мне. Если правильно ее использовать — а я уверен, мозгов тебе на это хватит, — то ты мог бы прославиться. — Знаешь, слава — это еще не все, — пожал плечами Гарольд, а потом понял, что повторил слова, когда-то сказанные самим Снейпом. — Ты куда более талантливый зельевар. Тебе нужнее. Северус ничего не сказал, но по его реакции было видно, что похвала достигла своей цели и он был явно доволен такой оценкой своих способностей. В Хогсмиде школьники разошлись по каретам и уже через полчаса занимали свои места за столами в Большом зале. Гарольд успел отвыкнуть от шума и иногда морщился, когда особо активные гриффиндорцы выкрикивали и вскакивали со своих мест. Он был благодарен сдержанным слизеринцам, которые вели себя тихо и спокойно. Портер чувствовал тут маленький островок тишины. Когда терпение его стало кончаться, он махнул палочкой и уменьшил громкость вокруг стола. После речи директора все приступили к еде, а после стали расходиться по своим комнатам. Гарольд решил прогуляться и подумать обо всем, что происходит. И пусть все складывалось просто замечательно, но ведь он переместился сюда не для того, чтобы строить отношения, и уж тем более с Люпином, а чтобы общаться с родителями. Ближе к вечеру Портер вернулся в свою комнату. Проскользнув через гостиную, он зашел в комнату и увидел вполне интересную картину: Люциус прижимал к столу Северуса и трахал его в рот своим членом, совершенно не аристократично, пошло и вызывающе.