Only Time

Следующий день начался как и все предыдущие, но было что-то иное в этом утре. Словно легкие перемены, которые только на подходе, но уже вполне ощутимые, давят сверху и не дают скрыться. Стараясь не обращать внимание на странные ощущения, слизеринец поднялся с кровати и отправился умываться. В ванной он встретил младшего Блэка, перебросился с ним парой фраз, закончил с утренним туалетом и отправился собираться на пары. Этот день должен был быть легким, так как пар после обеда в расписании не было, но была лаборатория со Снейпом, а это сулило хорошее настроение и умиротворение. Перерыв все свои вещи, Гарольд не смог найти свой галстук, хоть и точно понял, что вчера тот был на нем. Парень остановился у кровати и стал вспоминать, когда в последний раз его видел. Сознание сразу же подбросило вчерашние картинки событий, и лицо стало пунцовым. Такое не забудешь. Непроизвольно он коснулся своих губ; те из-за воспоминаний немного вибрировали. Сразу же всплыло воспоминание о галстуке и как Джеймс за него ухватился, чтобы поцеловать во второй раз. Он поцеловал его дважды, и, что самое странное, гриффиндорец не испытал отвращение, и это пугало. Значит, галстук остался у Джеймса, и это может навести некоторых на неверные выводы. Поняв, что уже опаздывает на завтрак, Гарольд схватил собранную сумку и побежал в зал. Факультет уже был в сборе и сдержанно общался, поглощая завтрак. Парень налетел на еду так, словно не ел несколько дней, однокурсники на этом смотрели с легким недоумением. Новичок всегда отличался хорошими манерами. Но что удивило их больше, так это то, что он был без галстука. Общую мысль озвучил Люциус: — Гарольд, где твой галстук? Есть форма одежды, и ты не исключение, чтобы нарушать правила. Слизеринец замялся и по привычке взлохматил волосы. — Где-то вчера оставил, не успел с утра заказать новый. — Он ослабил ворот и расстегнул две верхние пуговицы, чтобы отсутствие галстука не так сильно бросалось в глаза. Замяв ситуацию, он продолжил кушать, но уже не так нервно, и совсем не заметил, что на него смотрит Джеймс. То ли с интересом, то ли со смущением. Когда завтрак подошел к концу, Большой зал стал постепенно пустеть: студенты отправлялись на занятия. На всех занятиях Джеймс словно специально садился за новеньким, хоть сам и не понимал, зачем и чем он его так притягивает. Гарольд же, погруженный в учебу, не замечал пристального внимания. Весь день Джеймс сжимал в кармане слизеринский галстук. До занятий в лаборатории оставалось около получаса, и слизеринец решил отправиться в тот самый класс, где оставил свой галстук. Он зашел в класс и попробовал призвать лоскуток ткани, но ничего не произошло. Голову посетила мысль: «Не мог же его забрать Джеймс? Зачем он ему?» Парень растерянно стоял в центре помещения и думал, что наверняка придется трансфигурировать из чего-нибудь новый галстук. — Не это ищешь? — звучный голос заполнил класс. Стоило Гарольду повернуться к двери, и он увидел гриффиндорца с зелено-серебристым галстуком, который тот держал перед собой. — И зачем же ты его забрал? — устало вздохнул Гарольд. Вся эта неразбериха в отношениях с отцом и Ремусом порядком надоедала. И если с Люпином все понятно: рано или поздно он сойдется с Блэком, то мотивацию Поттера он совсем не понимал. — На память, — задумчиво произнес Джеймс. Он вертел чужой галстук в руке. — Или, может, чтобы позлить тебя. — Ну и дурак. Ты же понимаешь, что я просто могу заказать новый? — Гарольд направился к выходу, обходя гриффиндорца. Ссориться и драться совершенно не хотелось. Но, зная темперамент сокурсника, Портер не надеялся просто уйти. И был прав. — Ты думаешь, что просто уйдешь? — Джеймс поймал парня за локоть, останавливая его и возвращая на место перед собой. — Слушай, что тебе нужно? Я опаздываю на ужин. У меня нет тяги пропускать и опаздывать, как ты. Я предпочитаю ложиться спать сытым. — Он вырвал свою руку и снова пошел к двери. — Какие интересные подробности. Я учту, Гарри! — Слизеринца словно ударили под дых. Всю жизнь он мечтал услышать из уст отца свое имя. Представлял, как будет радостно отзываться, как на лице будет расползаться улыбка. Парень на мгновение замер у двери, тяжело сглотнул, давя в себе боль и тоску по несбыточной мечте. Этого хватило, чтобы Джеймс ухмыльнулся и самодовольно выпятил грудь, а затем подошел к парню сзади и запустил ладонь под свитер. Губы сами нашли пульсирующую жилку на шее. Гриффиндорец не понимал, почему терял себя рядом с новеньким, зачем вообще творил то, что творил. Он просто не мог остановиться, ему безумно хотелось обладать этим загадочным парнем. Таким недоступным, таким интересным. Даже Снейп на его фоне был самым обычным. А Портер всколыхнул внутри него что-то, что он скрывал даже от самого себя. От прикосновения к шее Гарольд вздрогнул и оттолкнул от себя Джеймса. На душе стало гадко. Он молча вышел и закрыл за собой дверь, оставляя Джеймса кусать губы. Неосознанно он прибавил шаг, сжимая в кармане свою палочку. Раньше это действие успокаивало. Погруженный в свои мысли, Гарольд вышел из-за угла и застал очень «милую» картину. Люпин и бегущий за ним Блэк, который чуть ли не в ноги ему стелился. Оборотень шутливо отмахивался от рук парня, но на лице играл приятный румянец. Затем Сириус шепнул ему что-то, и тот покраснел еще сильнее. Но самым ужасным за этот день для Гарольда было то, что Блэк прижал Ремуса к стене и нагло его поцеловал, не встречая никакого сопротивления. И хоть любви между Портером и Люпином не было, но все равно в груди это отдалось неприятным комком. Усмехнувшись сам себе, он хотело было уйти, но услышал напряженный голос соседа рядом. — Ублюдок. Покачав головой не то самому себе, не то Снейпу, он развернулся и ушел в противоположном направлении от парочки. До лаборатории можно дойти в обход. Северус не стал его догонять, зная, что они и так встретятся там. Но глубоко ошибся, когда ни через час, ни через три Гарольд не пришел ни в лабораторию, ни в комнату. Уже поздней ночью слизеринец тихо прошел в комнату, оставил сумку на полу и лег на кровать. Он думал, что слез в нем не осталось. Он надеялся, что тут, в прошлом, рядом с родителями, он почувствует себя счастливым, но неожиданно для себя осознал, что и тут он особо никому не нужен. Когда несдержанный всхлип сорвался с губ, он молился всем богам, чтобы Снейп не услышал этого. Презрения от него он бы уже не вынес. Лежащий на соседней кровати Северус сжимал губы и кулаки, обещая гриффиндорцам жестокую кару. Он не хотел признавать, что привязался к своему соседу, но за него стало нестерпимо обидно. Северус всегда думал, что Ремус достаточно порядочный, но сегодняшний вечер доказал, что гриффиндорцы — это лишь бравада. Невербально он накрыл соседа согревающими чарами и продолжил делать вид, что спит. А когда с соседней кровати послышалось размеренное сопение, то встал и накрыл его одеялом. Удивляясь своей заботе, он забрался обратно в кровать и уснул.