Only Time

Гарольд проснулся следующим утром зажатым между Снейпом и Малфоем. Они выглядели сейчас настолько расслабленно и умиротворенно, что новенький покраснел. Там, в своем будущем, он не замечал такой простоты в этих двоих. Ко всему прочему, если все это произошло в том будущем, значит, они оба это помнили. Но почему относились к нему с такой неприязнью? Он обидел их чем-то? И если Северус проявлял свое истинное отношение через защиту и опеку, которая была заметна только сейчас, то Малфой ненавидел его всеми фибрами души и смотрел на него с отвращением и пренебрежением. Может, Снейп выбрал его, Гарольда, и Малфой не смог этого вынести? Парень повернулся лицом к Северусу и, высвободив здоровую руку, коснулся чужой щеки. Молодой, еще не ощутивший ужасов войны, такой спокойный и без морщин. Вблизи он был похож на темного ангела. Легким движением пальцы переместились на горбинку носа. Надо же, ученики всегда смеялись над этой его особенностью и шептались за спиной. А сейчас она кажется даже милой. В груди защемило от нежности. Улыбка посетила лицо Северуса, и он медленно открыл глаза. — Как ты себя чувствуешь? — хриплым от сна голосом произнес зельевар. Он сонно потер глаза, а затем потянулся и подтянул новенького к себе ближе, от чего тот выскользнул из рук Малфоя, чем его и разбудил. — Все в порядке, благодаря вам. Я даже выспался. — Блондин за спиной заворочался и развернулся на живот. — И чего вам не спится? — Совершенно не по-аристократически Люциус накрылся подушкой и громко зевнул. — Ладно, надо вставать, раз проснулись. После смерти отдохнем. — Он поднялся с кровати, и Гарольд только сейчас заметил, что оба слизеринца успели ночью раздеться. Люциус по привычке спал в одних штанах, а потому его подтянутое тело сейчас радовало глаз соседей. — Я останусь сегодня в комнате. Твои зелья хоть и творят чудеса, но дискомфорт остался. Да и видеть эти морды сегодня нет никакого желания, — поморщился Портер. — Как скажешь, Гарольд. Но может быть, ты скажешь, что произошло? Если, конечно, это не секрет. — Чтобы вы их четвертовали? В общих чертах: я застал Блэка и Поттера за тем, что они афишировать не хотели. — Отчего-то Гарольду стало стыдно. Если он расскажет о случившемся Лили, то та может бросить Джеймса, а значит, он сам — Гарольд — никогда не родится. А Эванс, кажется, влюблена в гриффиндурка. Каким бы идиотом и ублюдком он ни был, она все равно видит в нем что-то хорошее. Или убеждает себя в том, что видит. С другой стороны, хорошая девушка Лили достойна лучшего кавалера и мужа. Рассуждения причиняли боль, но поток мыслей было уже не остановить. С другой стороны, раз он родился, значит, Лили приняла данный факт или так о нем и не узнала, что более вероятно. — Они опять дрочили? — как само собой разумеющиеся спросил Северус. — В смысле друг другу. — Ты знал? — удивился младший. Но если Снейп знал и не сказал Лили… Почему? — Почему ты не сказал Эванс? — Ты считаешь меня совсем бессердечным? Она была очень долгий период моим единственным другом. Я даже думал, что влюблен в нее. Не хочется делать ей больно. Но с другой стороны, наверняка стоило ее обезопасить от этого ублюдка. — Но ведь если они поженятся и потом она узнает, разве не будет хуже? — Если хочешь, иди и расскажи. А я посмотрю на ее реакцию и действия Блэка и Поттера. Больше лечить тебя не буду, учти, — лукавил Снейп. — Если ты думаешь, что Лили такая дура и ничего не понимает, то ты в ней ошибаешься. Это ее жизнь. — Ладно, хорошо, я все понял, — капитулировал Гарольд. — Идите на занятия, а я еще посплю. — Парень отвернулся к стене, обнял подушку, которая пахла другом, укрылся одеялом и через несколько минут уснул, не обращая внимания на сборы однокурсников.

***

Проснулся в следующий раз Гарольд уже к ужину. Наколдовав Темпус, он соизволил наконец умыться, привести себя в порядок и отправиться в Большой зал. Живот беспощадно урчал, требуя обязательную дозу пищи, которой организм лишили. Зал встретил слизеринца гомоном голосов и любопытных взглядов. Две морды, сидящие за столом красно-золотого факультета, гаденько ухмылялись, довольные, что преподали урок слизеринской выскочке. Гарольд прошел к своему столу и сел между Люциусом и Северусом. — Я пропустил сегодня что-то важное или интересное? — Он, конечно, не был похож на Рональда, но на еду набросился с большим аппетитом. — Кроме того, что Поттер и Блэк схлопотали месяц отработок из-за того, что их котел неожиданно взорвался и облил бедного профессора испорченным зельем, — нет, — со скучающей интонацией ответил Снейп. — Северус, котлы ни с того ни с сего не взрываются. Возможно, кто-то помог этому случиться? — задумчиво заметил блондин, просматривая стол на наличие эклеров с заварным кремом, которые так любил. — Не представляю, что ты имеешь в виду. — Портер, слушая этот диалог, широко улыбнулся. Они всегда так общались или только сейчас показали ему, что на самом деле их отношения куда более теплые, чем кажутся на первый взгляд? — И чего это ты так улыбаешься? — глянул на него Люциус, поднося к губам пирожное. — Я не знаю. Просто не могу не улыбаться, — пожал плечами парень. Перед ним была полная тарелка еды, и даже мысли, всплывающие в голове и напоминающие ему о рыжем друге, не могли испортить счастливое настроение. — Нельзя? — Ну почему же нельзя? Просто своей улыбкой ты можешь довести некоторых до инфаркта, — деловито продолжил Люциус. Гарри подавился соком, которым успел заполнить рот, из-за чего жидкость покатилась по подбородку на белую рубашку. Ткань окрасилась в рыжий, и парень стал похож на младенца, который срыгнул. Аристократы при виде данного зрелища поморщились и отвернулись. Гриффиндорцы покатились со смеху, чем выдали свое пристальное внимание. — Прошу прощения. — Гарольд очистил магией рубашку и вытер салфеткой лицо. — И что тебя так удивило? Будь осторожен. Одержимость гриффиндорцев тобой уже пугает. Я мог понять их сложные отношения со мной. Ревность Лили ко мне. Но чем им так не угодил ты? — А я почем знаю? — Хорошее настроение стремительно приближалось к отрицательной отметке. Гарольд встал из-за стола и скованно улыбнулся соседям. — Я, наверное, пойду. Хочу побыть один и подумать. До отбоя вернусь, не переживайте. — Взлохматив по привычке волосы, слизеринец отправился к выходу из Большого зала. Краем глаза он заметил отправившегося за ним Джеймса и тяжело вздохнул. Устраивать разборки снова не хотелось. Но его пристальное внимание и правда уже начинало напрягать. А если учитывать, что это внимание порой приобретало слишком навязчивый, а иногда и неуместный подтекст, так вообще хотелось бежать. Как жаль, сейчас у него нет мантии-невидимки. Гарольд отлично знал замок и все тайные ходы, но все же уступал в этом Джеймсу. А потому, скрывшись за очередным поворотом, врезался в своего преследователя. С губ уже хотел сорваться вопрос: «Как ты это сделал?», но парень вовремя вспомнил про карту. В этом времени фортуна явно не на его стороне. — Давно не виделись, Гарри, — слащаво протянул шатен, притесняя Портера к стене. Рука слизеринца незаметно потянулась за палочкой, спрятанной в кармане брюк, но Джеймс это все-таки заметил и перехватил маневр. — Понравилось тебе представление? Не хочешь присоединиться? — Я Гарольд. — Нет, ты Гарри… — Что ты несешь, Поттер? — Парень попытался выбраться из захвата, но потерпел неудачу. — Слушай, иди куда шел и оставь меня в покое. — А я шел за тобой. — На лице заиграл хитрый оскал. — Я долго думал над твоим отказом тогда в классе и понял, что не принимаю его. Мне никто не отказывает! — Джеймс, ты в своем уме? У тебя девушка есть! И если тебе не ясен ответ «нет», то мне придется ответить более ясным языком. Я не хочу иметь с тобой ничего общего, ясно? Мне противно все, что ты делаешь! Мне противен ты! Я вообще разочарован в том, что увидел. — Гарольд грустно усмехнулся. — Не таким я тебя представлял. Но может быть, оно и к лучшему. Лучше понять свои заблуждения сейчас, чем жить с ними всю жизнь. Ты свинья, Поттер. Если ты не любишь и не уважаешь Лили, просто расстанься с ней. Но обманывать ее я не позволю. То, чем вы занимаетесь с Блэком, это же… — Он не мог найти цензурное определение своим эмоциям, а потому оставил фразу незаконченной. — Это дружеская поддержка. Не приписывай нам то, чего нет, — фыркнул гриффиндорец. — Есть только один парень, способный меня заинтересовать, и это не Сириус. — Джеймс отчего-то стал откровенничать. Он не умел признаваться в чувствах и красиво ухаживать. С Лили все было просто, все случилось само собой, она сама упала в его объятия. Но от девушки его не вело так сильно, как от новенького. Он был готов бросить Эванс, если только зеленоглазый попросит. Он весь мир к его ногам может бросить. Джеймс боялся этих странных, внезапных чувств. Настолько сильных, что они давили, подчиняли, заставляли как верного пса таскаться за Гарольдом. Может быть, это приворот и слизеринцы так над ним подшутили? Амортенция действует не так. Сейчас он осознает все, что чувствует, и все его желания искренние. Гриффиндорец неосознанно наклонился ближе к лицу слизеринца, затем к шее и прикрыл глаза, вдыхая аромат, который его преследовал после тех событий в классе. Может быть, Портеру показалось, но он услышал едва заметный стон, больше похожий на скулеж. Гарольд дернулся и оттолкнул парня от себя, посмотрел на него странным взглядом. Это, черт возьми, его отец! Это не может быть правдой. Взгляд неосознанно опустился на пах парня, и он покраснел, осознавая, что Джеймс возбужден. — Не заставляй меня применять силу, — пробормотал Гарольд. И пока Поттер не успел сказать или сделать что-то еще, слизеринец сбежал, оставив парня разбираться со своими проблемами. Думать о том, что сейчас произошло, и о том, что ему сказал Джеймс, что бы это могло значить, не хотелось. Лавируя по коридорам, Гарольд почти не смотрел по сторонам, а потому врезался в идущего навстречу слизеринца. От падения его спасли чужие руки. Подняв голову, он увидел Люциуса и облегченно выдохнул. — Я себя неважно чувствую, проводишь меня? Заметив чужую бледность и сбитое дыхание, Люциус лишь кивнул, подхватил парня за локоть и повел в подземелья. Следящего за ними Джеймса они не заметили. А гриффиндорец беспомощно сжимал кулаки. Чем он хуже Малфоя?