Простят Ли Звёзды Мои Грехи

6 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

— Идите! — закричал Джагхед. Все они выбежали из лаборатории с пугающей скоростью. Пистолет в моей руке почти горел. Идти. Идти. Идти. Теперь у меня болели ноги. Это был наш третий пробег на этой неделе, и я уверена, что в какой-то момент я подвернула лодыжку. Но я все равно любила спешку. Спешка — это то, что удерживало меня. Всю среднюю школу я думала, что уехать из города будет лучше всего. Кто знал, что я была не в той части города? — Стой! — я вижу упыря, направившего пистолет прямо мне в голову. Я крепче сжимаю пистолет, когда краем глаза вижу Джага. Он подкрадывается к парню. — Брось пистолет, — он новенький. Он слегка дрожит. — Я буду стрелять! — я только ухмыляюсь. Как наивно. Джагхед обвивает мускулистыми руками шею парня, и тот оказывается на земле меньше чем через секунду. Я поднимаю пистолет и стреляю ему в ногу. Джагхед научил меня этому. Не проявляй милосердия, ибо они не проявят его к тебе. Мы продолжаем бежать, и все направляются к захудалому грузовику, полному денег и наркотиков. Темнота, которую оставил мне отец, заливает мое тело. Каждая косточка и мышца покалывает от выстрела в парня и от того, что я украла. Я улыбаюсь. Это самая дерьмовая жизнь. Я люблю это. Мы все прыгаем в машину и истерически смеемся. Это всегда я, Джагхед, Тони, Свит Пи и Фэнгс. Мы самые молодые, и это делает нас самыми быстрыми. Лучше всего получить то, что нам нужно, а затем уйти без угрызений совести. Я стала близким другом всем им, и иногда мне звонят Вероника или Арчи, спрашивая, где, черт возьми, я была. Не похоже, что им действительно не все равно. Вероника ужасно относилась ко мне в школе. Всегда пыталась во всем меня превзойти. Арчи почувствовал облегчение, а потом они с Вероникой начали встречаться, и он просто исчез. Он попал в ее ловушку. Вскоре он был у нее на каждом шагу. Оставив меня в полном одиночестве, пытаясь собрать осколки, которые были моей жизнью. — Черт, мне понадобятся новые ботинки, если мы будем бегать за наркотиками каждый чертов день, — говорит Тони, снимая свои грязные сапоги на каблуках. Тони была для меня святой. Учит меня быть жесткой, но при этом сохранять свои женские качества. Иногда, если я не могу уснуть, а Джагхед в бегах, мы просто смотрим дурацкие романтические фильмы. Я никогда не смогла бы сделать этого с Вероникой. Она смотрела на меня и говорила, что я растолстею, если съем больше шоколада или чего-нибудь в этом роде. Тони только улыбается и достает из буфета шоколад. Свит Пи мчится по грунтовой дороге к Белому Змею. Мы все продолжаем смеяться, удерживая деньги и наркотики, чтобы они не вылетели из грузовика. Джагхед обнимает меня за плечи, к чему я давно привыкла. Я так старалась первый месяц, что жила с ним, игнорировать свои чувства, но он настойчив. Я постоянно сравнивала любовь моих родителей с нашей. Они никогда не знали любви. Моя мать любила совершенство, которое приходит с американским парнем. Вот и все. Может быть, мой отец любил мою мать. А может, и нет. Я вздыхаю и наклоняюсь ближе к Джагхеду. Когда мы наконец прибываем, старые Змеи помогают нам разгрузиться. Мы заходим через заднюю дверь, чтобы пьяные посетители ничего не видели. Как только мы закончим, мы все пойдем в дом выпить. «Белый Змей» грязен и совершенно уродлив для обычного глаза. Но я полюбила его. Это было одно из лучших мест в этой части города. После каждой миссии мы всегда возвращались и что-нибудь пили или шли в супермаркет и брали торт. — Бетти! — я оборачиваюсь на женский голос. Я вижу латиноамериканку с такой же фальшивой улыбкой, как в школе. Однако черты ее лица, кажется, поникли. Ее живот все больше растет, и она кажется более сгорбленной, чем раньше. Рядом с ней рыжий парень. Его невинный взгляд школьника ушел и вместо этого он кажется усталым и раздраженным. — Вероника, Арч? — она идет рядом ко мне ускоряющимся шагом. Господи, это будет настоящая бойня. — Бетти, мы так волновались за тебя! Твоя мать даже не говорила о тебе! Мы думали, ты умерла. — слова Вероники могли показаться добрыми, но я ее знаю. Она играет в игру, но я просто не знаю, почему. — Что тебе нужно, Вероника? — она казалась немного шокированной. Может быть, из-за моего резкого тона или просто потому, что мне все равно, что она скажет. В старших классах я бы сделала все, чтобы сохранить ее как друга. Больше нет. — Ну, как видишь, мы с Арчи ждем ребенка, и я просто надеялась, что ты поможешь. — я усмехнулась над ее словами. Нуждалась во мне только тогда, когда ей нужно было сделать домашнее задание, а теперь она залетела и ей нужны деньги. — Позвольте мне прояснить ситуацию. Меня не было 6 месяцев, а ты даже не позаботилась меня найти. И теперь, когда тебе нужны деньги, ты пришла за мной? А как же твой отец? Он всегда помогал своей принцессе, когда она в этом нуждалась. Лицо Вероники морщится от моих слов. Ее брови слегка приподнялись. Теперь я дерзкая. Я чувствую, как Джагхед подходит ко мне сзади, и снова улыбаюсь. Теперь я член банды. Не идеальная девушка по соседству. Я больше не похожа на девушку, от которой так старалась убежать. — Отец прогнал меня. Он был в ярости, что я забеременела так рано, поэтому он выгнал меня. — ее лицо опускается, и ее шоколадно-карие глаза встречаются с моими. Я знаю этот номер. Я видела, как она проделывала это со своим отцом снова и снова. Просто еще одна часть игры. Заставит тебя чувствовать себя виноватым за то, что не помог. Тогда дай ей то, что она хочет. — Отстой для тебя. Убирайся сейчас же. И в следующий раз используйте презерватив. — в последний раз вижу ее потрясенное лицо. Я поворачиваюсь к немому Арчи. Господи, она состарила его. Он выглядит смертельно усталым. Наверное, делает все возможное, чтобы помочь Веронике и их ребенку. Вероника хватает Арчи и выбегает. Ее каблуки стучали по грязному полу. Я поворачиваюсь к своим настоящим друзьям, и они встречают меня с открытыми ртами. — Что? — говорю так, как будто все нормально. Рука Джагхеда находит мою, и я чувствую облегчение. — Ты никогда не говорила, что у тебя есть богатые друзья! — О, Свит Пи, ты далеко пойдешь в жизни. — Все смеются над замечанием Джагхеда. Он хватает пиво и делает большой глоток. Я забираю у него стакан и делаю тоже самое. Жидкость стекает в горло, и я чувствую, как напряжение покидает мое тело. После этого мы все направляемся в кинотеатр. Какой-то дурацкий фильм, который мы смотрим из разбитого грузовика. В какой-то момент мы с Джагхедом уходим за стойку и начинаем целоваться. Его губы как магниты, которые я просто не могу оставить. Его руки тянутся к моим волосам. Мы становимся еще ближе, когда фильм тихо играет на заднем плане. Мне не следовало этого делать. Мне не следовало этого делать. Мне не следовало этого делать. Но это так приятно. Я не хочу убегать. Я никогда не чувствовала себя в такой безопасности. Всю свою жизнь я бегу. Подальше от моей неумолимой матери и социопата-отца. Подальше от моей сестры. От моих фальшивых друзей. Подальше от всего этого. Я так и не нашла счастья после того, как правда моего отца вышла наружу. Пока не встретила Джагхеда. Я встретила этот мир черной кожи, выпивки и миссий. И я столкнулась со своей тьмой. Это не было подавлено матерью. Это было принято сломленными людьми, такими же, как я. Я была принят за настоящую себя. Я ношу кожу и распускаю волосы. Я чувствую себя свободной. Свободна. Слово, которое я никогда не знала, что могу чувствовать. — Нам лучше уйти, — шепчет мне на ухо Джагхед, страстно целуя в шею. — Или они подумают, что мы умерли. — я хихикаю, когда его поцелуи заставляют меня чувствовать себя живой каждый раз. У нас есть один последний красивый поцелуй, прежде чем мы идем, рука об руку, обратно к грузовику. — 8 минут, Фэнгс, гони мне 5 баксов, — говорит Тони, ухмыляясь Фэнгсу, когда он передает деньги. — Ты ставишь на нас? — Да, у меня хватило здравого смысла не ставить на голубков, так что ха! — У тебя никогда не было здравого смысла. — Отвали! — я улыбаюсь. Тони и я продолжаем смотреть фильм. Это моя жизнь. Могло быть и хуже. Но сейчас действительно хорошо.