Простят Ли Звёзды Мои Грехи

Раннее солнце светит в моем окне. Сегодня будет день, когда я встречусь с Джагхедом. Не как флирт, а как коллега. Я медленно поднимаюсь со своей теплой кровати. Мне нужно выглядеть раздраженной. Как, черт возьми, я найду хоть одного черного в этом доме? Я залезаю в шкаф и вижу только пастель. Тьфу. Может, мама хранит старую школьную одежду. Я выхожу из комнаты, крадусь по коридору и взбираюсь на чердак. Коробки на коробках. Я наконец нашла коробку с надписью «Воспоминания Элис». Я вскрываю коробку и просматриваю ее. Скучные фотографии. Наконец, одежда. О, мама, такая лицемерка. Я хватаю пару черных джинсов, темно-красный топ и серую фланель. Я хватаю ее старые боевые ботинки и спешу в свою комнату. Проходя мимо комнаты матери, я слышу громкий храп и иду еще быстрее. Я распустила волосы из тугого хвостика и распустила свои естественные локоны. Я бросаю одежду и смотрю на себя в зеркало. Черт, мне это нравится. Я жду, пока мама не войдет в ванную. Я быстро выхожу из дома и сажусь в городской автобус. Поездка до «Белый Змей» занимает около десяти минут, и мое сердце учащается, чем ближе мы становимся. О Боже, я никогда не думала об этом. Я буду выглядеть полной идиоткой. Джаг увидит меня насквозь. Я подхожу к черным дверям. У меня перехватило дыхание, когда дверь медленно открылась. — Бетти! — раздается грубый женский голос. — Эй, Тони, Джаг здесь? — Тони вздыхает, вытаскивая еще один грязный стакан из раковины. Она указывает на заднюю дверь и я улыбаюсь. — Ему понравится новый облик. — я стараюсь не краснеть, проходя мимо двери. Я вижу Джагхеда за его столом. Пьет виски. Ностальгия с первой нашей встречи пронзает меня. — Ты такая же, как она! Я думала, что воспитала тебя лучше, Элизабет! — слезы текут из моих глаз из-за слов моей матери. — Убирайся из этого дома, неблагодарное дитя! — я выбегаю из дома и иду на автовокзал. Мои слезы непрерывно текут. Я плачу в автобусе и не выхожу, пока водитель не скажет, что это последняя остановка. Я появляюсь перед обветшалым зданием. «Белый Змей». Грамматически неправильно Мне просто нужно убраться отсюда. Я захожу в бар и тут же меня встречает громкая музыка. Я бегу в ванную и начинаю плакать еще больше. Уже довольно поздно, и время идет быстро. Вскоре громкая музыка останавливается, и я слышу, как хлопает дверь. — Не могу поверить, что ты убил Упыря! Ты знаешь, что они с нами сделают? Не говоря уже о твоем отце, он будет в ярости! — я сдерживаю свои крики, когда слышу, как спорят двое детей моего возраста. — Это не моя вина, он набросился на меня, что я должен был сделать? Отдать ему пистолет? И мой отец в Толедо, скорее всего, напивается из-за того, что мама снова нас отвергает. Я вскрикнула от сочувствия к разрушенному дому. Потом я слышу, как они оба шевелятся от шума. — Кто еще здесь? Если вы Упыри мы вооружены. — я вздыхаю и вытираю слезы с запачканного и красного лица. Я выхожу из туалета и вижу двух детей примерно моего возраста. Девушка с загорелой кожей и розовыми волосами. У нее очень крутая атмосфера. Хотела бы я почувствовать это прямо сейчас. Другой ребенок — мальчик с черными волосами и голубыми глазами. У него были синяки и порезы на лице и синяк под глазом. — Я Бетти, я не часть вкусностей или, э-э, упырей. — они медленно кивают, глядя на мое заплаканное лицо. — Почему ты все еще здесь? «Белый Змей» закрылся час назад. — девушка расспрашивает меня, но успокаивающе кладет руку мне на плечо. — Моя мама выгнала меня, и я честно понятия не имею, где я. Это Южная сторона? — они оба кивают, и я вздыхаю. Как я теперь доберусь домой? — Тебе нужно где-нибудь остановиться? — говорит мальчик, кажется, Джагхед. Я киваю, и он что-то шепчет девушке. — Хочешь остаться у меня? — А можно? — Эй, Купер, новый прикид? — усмехается Джагхед, и я чувствую, как онемели мои ноги. Я сажусь на сиденье напротив него, чтобы удержать равновесие. — Да, наверное. — его взгляд успокаиваются, и он немного выпрямляется. Когда я впервые встретила Джагхеда, я рассказала ему все. О моем отце, моих шрамах, моей сумасшедшей матери, обо всем этом. Он был для меня абсолютным ангелом. Но он знал меня как Северную принцессу. Я хочу, чтобы он узнал меня как другого человека. — Я хочу присоединиться к Змеям. — я жду, что он закричит. Он кричал и говорил мне, что это худшее, что он когда-либо слышал. — Из-за твоего отца? — я киваю. Черт возьми, он меня знает. Мое нутро начинает чувствовать бабочек, и я пытаюсь утихомирить это чувство. — Ты знаешь, чем рискуешь. Я всем расскажу, но что насчет твоей психованной матери? — я вздыхаю. Что мне теперь делать? Просить Джага переехать к нему? Я должна была все обдумать. — Я с этим разберусь. Есть ли места в «Солнышке»? — он усмехается над моей просьбой. — Переезжай ко мне. Я имею в виду, только если ты хочешь. — я стараюсь не улыбаться, но это трудно. Потом я вспоминаю, как любили мои родители. Они были счастливы. Давным-давно. Я не хочу так поступать с Джагхедом. — А можно? — он улыбается мне. Я не могу не улыбнуться в ответ. Он действительно потрясающий. — У тебя есть хоть что-нибудь, чтобы остаться на ночь? — Видишь ли, это самое трудное, я не сказала ей, что переезжаю. Я даже не думала об этом пока… сейчас. — он подвигается на своем месте. — Тогда приступим к делу. Я пойду и расскажу всем о нашем новом рекруте, а ты иди к сатане. — я закатываю глаза, но начинаю уходить. Я выхожу из здания и возвращаюсь на автобусную станцию. Что я скажу маме? Сказать ей, что я собираюсь в маленькую квартирку? Мой мозг думает о том, чтобы уйти от того, чтобы сказать ей, что я буду Змеей, но большинство все равно заканчивается борьбой. Я понимаю, что я рядом со своим домом, и я выхожу и плачу. О Боже, вот идет бойня. Я вхожу в дом и чувствую запах шалфея. Она снова убирает в доме демонов. — Мама, мне нужно тебе кое-что сказать. — уборка в другой комнате прекращается, и я слышу, как она идет ко мне. — Что такое, Элизабет? — Я переезжаю. Я собираюсь собрать вещи. Я не говорю тебе куда, но я буду навещать тебя время от времени. — она издает щелкающий звук языком. Она, кажется, потеряла дар речи, поэтому я поднялась наверх. Я хватаю свой синий чемоданчик и забираю все свои сбережения и туалетные принадлежности. Я не заметила, что на мне что-то изменилось, пока моя мама не поднялась наверх. — Ты не оставишь меня, Элизабет. — я закатываю глаза. Она говорит это уже много лет. Ты тоже не можешь оставить меня. Она всех оттолкнула. Сначала Полли. Теперь я. — Мама, мне 19. Ты больше не контролируешь мою жизнь. Я ухожу. Можешь выбросить все это дерьмо, мне все равно. — моя мать смеется. — Ты такая неблагодарная, Элизабет. Как только ты уйдешь, ты будешь умолять вернуться. — я смеюсь, когда заканчиваю паковать свою основную одежду. Я застегиваю чемодан и поворачиваюсь к матери. — Как Полли? — Не смей о ней говорить. — До свидания, Мама. Я выбегаю из дома и возвращаюсь к автобусу. Она меня бесит. Я набираю номер Джагхеда, и он отвечает на третьем гудке. — Эй, Купер, у меня плохие новости. — О Боже, я только что ушла от матери. Черт, мне просто повезло. — На самом деле плохая новость заключается в том, что завтра ты отправляешься на миссию. Не многие хотели бы быть в банде ты знаешь. — я улыбаюсь его маленькому замечанию. — Я знаю, мне просто очень нужна семья сейчас. Могу я пойти к тебе домой? — Наше место. — я начинаю улыбаться еще ярче. — Хорошо. Я вешаю трубку и смотрю в окно. Южная сторона мрачная и в целом просто удручающая. Это мой новый дом. Я даже не расстроена. Мне нужно это, чтобы понять мои проблемы. Интересно, какова будет моя миссия? Трейлер Джагхеда темный и простой. В нем есть простая мебель, которую я просто обожаю. Нет розового! — Привет, Купер. — я улыбаюсь. — Привет, Джонс. Я принесла все самое необходимое. — Хорошо, отнеси их в нашу комнату. — я улыбаюсь, киваю и иду в нашу комнату. Я бросаю свою одежду в пустой ящик и кладу вещи в маленькую ванную. Это моя новая жизнь и я люблю ее. — Я заказал пиццу! — Хорошо! — говорю я, возвращаясь в комнату, где он находится. В распоряжении гостей диван для двух человек и небольшой статический телевизор. Я сижу рядом с Джагхедом и он включает какой-то случайный фильм. Мне не следовало этого делать. Играться с ним. Я собираюсь просто надуть его. Превратить его жизнь в ад. Но, думаю, я могу сделать небольшой перерыв и насладиться им. Насладиться этим маленьким моментом.