Хочешь, я угадаю, как тебя зовут...

«Странные всё-таки существа — некоторые люди. Вечно чем-то недовольны. И даже если всё хорошо, они обязательно найдут на что пожаловаться. Вот взять хотя бы имя. Есть прекрасные, я бы даже сказал, славные имена — Екатерина, Анатолий, Григорий, Ольга… Но нет. У нас в классе постоянно кто-нибудь да возмущался. Как это можно — целых две Кати, три Александра и столько же Тань. Как же, не выделишься, учителя путают, к кому обратиться и прочий «беспредел». Смешные, честное слово. Не знают, малахольные, что такое настоящий кошмар. Что значит попал, так попал. Когда твои бабуля с дедулей являются самыми что ни на есть ярыми представителями своих взглядов и убеждений настолько, что даже любимого внука называют в честь лозунгов давно минувших лет.» - Рэм! «Вот, началось. Энгельс, Маркс и революция. Просто замечательно для молодого парня, представителя двадцать первого века, не так ли? Стоит вообще говорить о том, были ли у меня тёзки в классе? Думаю, всё понятно и без уточнений. Впрочем, другого Рэма у нас в школе тоже не было. Просто представьте себе... Тишина, еле слышное паническое шуршание страницами учебников, строгий учительский взгляд, скользящий по списку учеников… И громогласное: «Рэм, к доске!» И это всё, полный конец. А нет, оказывается ещё не всё...» - Ластовский! «Опачки. Безапелляционно. Мало того, что Рэм, так ещё и Ластовский. Бесполезно надеяться, что учительница оговорилась. Назвав вместо Кати Ивановой Катю Мишину. Потому что вместо Рэма Ластовского был разве что сам Рэм Ластовский. Тот же самый, и никакого другого. Чудес не бывает. Хотя… На самом-то деле я не в обиде. Сочетание имени и фамилии звучит красиво. И девчонкам вполне нравится. Особенно одной смешной, вечной попадающей в нелепые ситуации, девочке. Правда, девочка уже давно выросла, но всё ещё играет в «сказки». В прямом смысле этого слова.» - Нафаня, блин! - раздался возле моего уха звонкий голосок. - Ты уснул что ли? Я открыл глаза, медленно потягиваясь, и замер от неожиданности. Прямо передо мной нетерпеливо топало несуразного вида «нечто». А точнее, топала старуха, качая головой с белыми волосами, больше похожими на клочок выцветшей соломы. Из-под нижней губы кверху торчали два пугающих клыка. Если присмотреться повнимательней, то можно было понять, что они сделаны из пластмассы. По всему лицу женщины располагались кривые морщины, но даже они не могли полностью поставить под сомнение молодой возраст старухи. Картину довершал крючковатый сгорбленный нос, которым она то и дело хлюпала. Одеждой назвать было сложно то, во что женщина облачилась. Это было даже не платье, и уж тем более не сарафан, а какие-то лохмотья. Очевидно, что старуха отвоевала их в честном бою у какого-нибудь бродяги. Тем более её воинственный взгляд, который был направлен на меня, только подтверждал эту догадку. - Ластовский, ты бессовестный. - выдало «нечто» родным голосом. - Ты пришёл меня поддерживать или нагло дрыхнуть? - Маришка, это ты? - наверное, мои глаза округлились от удивления, потому что «нечто» недовольно цокнуло. - Если бы ты не спал, - протянула она, уперев руки в бока. - То увидел бы моё перевоплощение. - Я не спал. Просто размышлял. - Я попытался смухлевать. Но старуха внезапно прищурилась, будто сканируя меня и проверяя, вру я или нет. Теперь сомнений не оставалось. Это была Марина. - Нафаня-я-я! - почти пропела моя подруга. - Я знаю тебя практически с самых пелёнок. Так что даже не пытайся. - Хорошо. Твоя взяла. Кстати, забавное прозвище Нафаня я придумал себе сам. Вернее, взял его у одного милого и обаятельного домового. А всё почему? Дело в том, что мою любимую подругу Марину Донских приходилось всё время выручать из каких-либо жизненных ситуаций. Она не могла спокойно прожить и недели, чтобы не упасть и не подвернуть себе ногу, чтобы не промокнуть до нитки, чтобы не застрять в лифте… Лифт в нашем доме вообще особенный. Обычно он работает бесперебойно. Но только не в случае с Маришкой. Он застревает только когда она в кабине. Всех ремонтников Марина уже знает по именам. А они в свою очередь смеются и повторяют, что в прошлой жизни она явно в чём-то провинилась, и это её бесконечная кара. Ещё бы не кара, живём-то мы на восьмом этаже, просто так не набегаешься. Но кому-то из нас двоих приходится постоянно сдавать нормативы по подъему и спуску, и явно не мне. - Ну, что, пошли домой? - девчонка поправила лямку рюкзака, жестом поторапливая меня. Я нехотя поднялся с насиженного кресла, но тут до меня кое-что дошло. - Подожди, Мариш. - я беспринципно указал пальцем на её костюм. - Ты что, так и пойдёшь? - Подумаешь. - пожала плечами девушка. - Нам до дома не так уж далеко. Да и сегодня совсем тепло, даже и не скажешь, что зима. А так я хоть из образа выходить не буду, по репетирую ещё спокойно в домашней обстановке. - Смотри, как бы твоих приступ не схватил. - захотелось немного повеселиться. - Да они уже привыкли. - отмахнулась Марина. - Думаешь, я первый раз так делаю? Я протянул ей курточку, которую она тут же напялила поверх лохмотьев. Рядом с ней в образе старухи я смотрелся очень странно. Разве что подходил на роль внука, а может и правнука. Было весьма неуютно, но я боялся обидеть девчонку. Поэтому мне оставалось только смириться и приготовиться к косым людским взглядам. - Жаль, что ты ничего не увидел. - вздохнула Марина, толкая перед собой скрипучую дверь университетского здания. - Совсем скоро выступление, и я дико волнуюсь. - Да ладно тебе, хочешь, я приду на следующую репетицию? - Хочу. - она заметно повеселела. - Только, чур, теперь смотри в оба. - Обещаю, - я тепло улыбнулся, подставляя подруге свою руку, за которую она крепко уцепилась. - На этот раз я не буду сидеть допоздна со своей программой. С Мариной мы были помимо всего прочего соседями по лестничной площадке. А вот в школы мы ходили разные. Всё из-за Марининых родителей. Они с малых лет подруги решили, что их чаду просто необходима экономика. И отдали её в какую-то гимназию с углублённым изучением этого предмета. Экономика давалась Маришке не сказать что легко. Девчонка карпела над заумными книжками подолгу, пока не доходила всё же до сути прочитанного. Для того, чтобы отвлечься, она ради интереса записалась в школьный театральный кружок. И очень быстро там освоилась, играя самые разные роли. Но больше всего у неё получалось играть хозяйку леса, госпожу Костяную ногу. Марина ловко переделывала голос, и в один миг становилась похожа на Бабу-Ягу. Однако, в театральный Маришка всё же не пошла. Одно дело — хобби, а другое — посвятить сцене всю свою жизнь. В начале года Марина поступила на всё тот же пресловутый экономический факультет местного ВУЗа, но и там без проблем влилась в коллектив театральной студии. Ну, а я ходил в обычную школу недалеко от дома. Родители не ставили мне какие-либо условия, и поэтому я всецело занимался тем, что любил. Меня с детства влекла техника, формулы, проводочки и циферки. Став чуть сознательней, я полностью погрузился в увлекательный мир информатики. Частенько пытался изобрести чудесные программки, и даже в своё время занял первое место на городском конкурсе. Маришка тогда мной очень гордилась и везде ходила наперевес с моим дипломом победителя, рассказывая какой у неё умный и талантливый друг. Мои мать и отец часто были в разъездах по миру, так как являлись учеными. Поэтому приглядывали за мной мои любимые старики, которые просто души не чаяли и в моей подруге. - Ай! - вскрикнули рядом, потянув мою руку вниз. - Беда бедовна. - покачал я головой, наблюдая как Маришка восстанавливает равновесие, едва не упав в сугроб. - Что поделать. - согласно кивнула подруга, скользя взглядом по заснеженной улице. - Почти пришли. Рэм, подожди меня, надо заскочить в магазин. Я поднял голову и увидел знакомую вывеску местного супермаркета. Девчонка отпустила мой локоть, доставая из кармана курточки маленький кошелек. - Только не говори, что ты пойдёшь туда в таком виде? - Я же быстро. - рассмеялась она. - Одна нога здесь, а другая уже обратно бежит. - Может, не стоит. - я опасался отпускать её, мне интуитивно не нравилась идея идти домой в театральном костюме. Ничего страшного, если бы это была дюймовочка, но Баба-Яга… - Что ж теперь без хлеба и молока сидеть? Нафань, да всё хорошо. - Она шагнула вперед, оставляя меня позади себя. - Побудь тогда здесь, я скоро. Я неуверенно хмыкнул, припоминая, что «скоро» у Маришки получалось редко. Она тщательно проверяла продукты, прежде чем засунуть их себе в корзину. Стоило воспользоваться моментом и прибегнуть к одной маленькой, но скверной привычке. По мнению подруги, конечно же. Улыбнувшись, я шагнул за угол магазина, доставая сигарету и погружаясь в привычные мысли, связанные со своей новой программой.