Я не люблю тебя!

      Капитан знал, куда и на что давить… Микаса закрыла лицо руками, продолжая рыдать. Было так больно и обидно. Услышав всхлипы, Ривай понял, что всё же добился своего. По его мнению, единственный способ сделать так, чтобы ей стало легче — заставить плакать, вылить всё из себя. Усмехнувшись, он встал со стула и тихо открыл дверь наружу, облокотившись об дверной косяк. Он просто ждал. Ждал, пока она немного успокоится. Девушка услышала, что капитан открыл дверь и сразу же перестала реветь. Ей почему-то вовсе не хотелось показаться перед ним слабой. Микаса встала, укуталась в свой шарфик и хотела уйти, но Ривай ловко схватил её за руку и потянул в кабинет. Закрыв дверь, капитан усадил Микасу на стул и словно приказал, опустившись на соседний:  — Давай, пей чай, а то остынет. Он наблюдал за тем, как Микаса тихо отпила из кружки вкусный напиток. Девушка почувствовала на себе его взгляд, и, поставив кружку на стол, спросила: — Капитан, к чему всё это было? Хотя она прекрасно понимала, почему. — Аккерман, я чёрствый и грубый, не способный на помощь и поддержку. Это всё, что я мог для тебя сделать. Теперь выводы за тобой, — ответил Ривай, откинув голову назад. Он и сам не понял что сказал, подумал Что я вообще творю? и закатил глаза. — Хм, вот как, — задумчиво промолвила девушка, и, отпив немного чая, поблагодарила капитана за это тихим кивком головы. Он и без слов всё понял, усмехнулся, и поправил прядь волос. — Но я всё равно могу позаботиться о себе сама, — выдавила Микаса и посмотрела на капитана. Он даже не удивился таким словам. — Эх, Аккерман, ничему тебя жизнь не учит, — сказал Ривай и спокойно выдохнул. Отпив немного уже настоявшегося чая, он монотонно продолжил:  — Помнится, Эрвин просил передать, чтобы ты зашла к нему, мол, есть предложение насчёт службы. Девушка, внимательно вслушиваясь в каждое слово, взглянула на капитана, мысленно задав вопрос: Что за предложение? Но Ривай, словно прочитав по глазам, всё также спокойно ответил: — Не имею ни малейшего понятия, Микаса. У девушки даже пошли мурашки от того, что он назвал её по имени. Такие приятные и непонятные ощущения — то ли смущение, то ли удивление. Однако девушка решила всё же вернуться в реальность и, поблагодарив Ривая за «помощь», вышла из кабинета, немедленно направившись к Эрвину. Но Микаса была бы просто не Микасой, если именно в этот момент она не встретила бы Эрена. При виде его в сердце предательски кольнуло. Часто дыша, девушка старалась не показывать никаких эмоций, а Эрен шёл радостный такой. С чего это вдруг? Вдруг он остановился прямо перед ней и тихо произнёс: — Микаса, прости пожалуйста за то, что я наговорил тебе тогда. Я не со зла. Честно… Она даже не помнит, что было дальше. Вроде он говорил что-то наподобие «Прости меня» или «Такого больше не повторится», но она даже не слушала его. Совсем не слушала. В ушах гудело так, словно они сейчас просто лопнут. На глаза вновь навернулись слёзы, Аккерман судорожно пыталась их сдержать. Стоя сейчас перед Эреном, она вдруг поняла, как сильно ненавидит его. Ненавидит, а бросить всё равно не может. — Так что, ты меня простишь? Микаса? — в очередной раз повторил он, и, казалось, уже ждал ответа «нет». Девушка решила соврать, дабы не ухудшать и без того больную ситуацию, смогла только выдавить из себя «Да» и убежала прочь. Прочь из этого места, теперь противного для неё. Микаса даже не видела, куда бежит. Слёзы одна за другой скатывались по щекам и впитывались в тот самый красный шарф. Как же больно ей сейчас было! Она бежала в неизвестном ей направлении. Да и не особо важно, куда бежать. Главное, подальше от этого места. Подальше от него… Вдруг помутнело в глазах, и девушка стала терять сознание. Голова безумно гудела, сердце бешено колотилось. Перед глазами всё слилось и потемнело, девушка почти рухнула на пол, как вдруг её кто-то подхватил…