Не верь асгардцам, дары приносящим

— Друг мой Стивен! — гаркнул Тор, едва заметив Стива в коридоре базы. — Ты как всегда вовремя и нет нужды искать тебя! В три шага он преодолел разделяющее их расстояние, хлопнул Стива по плечу и вгляделся в его глаза. — Я вижу, скорбь всё так же гложет! — нахмурился он. — Соратника терять иль побратима всегда печально, а любовь и вовсе. Сожалею. — Спасибо, Тор, — кивнул Стив. Он справлялся лучше Баки, который всегда был эмоциональным, ранимым, хотя и казалось, что он вечный весельчак. — Ты что-то хотел? — Поговорить и выпить чарку во славу воина. — Тор обхватил Стива за плечи. — Не для чужих ушей наш будет разговор, но он поможет справиться с утратой, коль согласишься. Решай. — Надо позвать Баки, — тут же решил Стив, без Баки он проблемы душевные обсуждать не хотел, ему было неловко, словно он раскрывает чужие секреты, тем более, секреты любимого. — Зови, он тоже славный воин! — добродушно улыбнулся Тор. Стив предложил пойти к нему в кабинет, скинув Баки сообщение, чтобы вылезал со стрельбища и шел к нему. Очень не вовремя вспомнилось, как Брок скидывал им сообщение “тащите ко мне свои шикарные задницы”, и Стиву тут же захотелось найти одну из подобных эсэмэсок. Он почти поддался порыву, но вспомнил, что не один. — Чарку в разгар рабочего дня я не буду, — сразу предупредил Стив, — но поговорить с удовольствием. Баки сейчас придет. — Что хмель для воина, только кровь зажечь? Ну коль не хочешь, я себе оставлю! — Он плюхнулся на диван, раскинул руки, как делал это всегда, заваливаясь в кабинет Стива. — Что за шум, а драки нет? — сунул голову в кабинет Стива Баки, посмотрел на Тора и вошел. — Привет, Тор, по какому поводу сборище? Баки научился держать лицо почти так же хорошо, как и Стив, у которого это получалось профессионально, на службе они старались, держали себя в руках, а вот дома… Дома они продолжали пересматривать немногие фотографии, сидя в обнимку на диване, а потом плавно перемещались в спальню, где засыпали на огромной кровати, тесно прижавшись друг к другу, словно боялись, что кто-то их может разлучить. Окинув собравшихся внимательным и чуть насмешливым взглядом, Тор улыбнулся. — Вы можете не верить брату моему, но верьте мне. Есть шанс вернуть вам вашу половину, ведь нет предела колдовству. — Что?! — обалдели оба суперсолдата. — Тор, не издевайся, — спокойно попросил Стив, но было видно по глазам, какую боль он сейчас испытывает. — Брок умер, и нам с Баки очень тяжело смириться с этим, но мы пытаемся. Не трави душу. Баки же промолчал, но весь закаменел, явно собираясь двинуть Тору, если он продолжит таким образом причинять им боль, даже не им, Стиву. Баки был уверен, что справится, переживет, хотя кому из них было хуже, нельзя было сказать. Они оба любили Брока, любили так сильно, что иногда забывали друг про друга, а оставшись вдвоем, теперь боялись потерять и друг друга, потому что одному уже было невозможно. — Я врал тебе, друг Стивен? Брок Рамлоу знатным воином был и мест ему подобных лишь в Вальгалле, но душам Мидгарда не дотянуться до моста над миром. И я скорблю над вашей потерей, но брат мой — маг и знает способ повернуть назад скупое время. Вернуть вам может он любимого, под силу волшебству такое. — Тор говорил ровно, без обиды в голосе на такое подозрение. — Мой брат лукав, но любит он и знает, что любви дороже нет. Стив внимательно смотрел на Баки, а Баки на Стива. Они вели диалог не раскрывая рта, только взглядом, но каждый понял все, что было нужно. — И что мы будем должны Локи? — спросил Стив. Он понимал, что действительно, только богу посильно вернуть Брока к жизни, вернуть его им, такого любимого, которого так не хватает, но бесплатно это быть никак не могло, а Локи был хитер и изворотлив, мог попросить плату, которая казалась бы пустячной, пока не настанет время ее выплачивать. И надеяться было рано, было попросту нельзя надеяться, потому что их надежда уже умерла один раз, там, в доме мага, а Стив не хотел, чтобы снова было также больно, только не Баки, который так тяжело переживал, иногда Стив даже слышал едва уловимые всхлипы, когда Баки отворачивался от него, сворачиваясь вокруг подушки Брока. Тогда он обнимал его, и они засыпали. Он не позволял себе пролить даже слезинку, боясь, что это откроет плотину, но Баки было можно все, и сейчас, когда затеплился лучик надежды, Стив больше всего боялся, что этот лучик погаснет, иссушив Баки дотла. — Не обижай меня неверием, друг Стивен. Мой брат помочь вам хочет или мы в Вальгаллу дух Брока отведём и кубок подадим с хмельным вином, чтоб пил, победы прославляя! — Значит, Локи за просто так вернет нам Брока? — с едва слышимой надеждой тихо спросил Баки, но Стив чувствовал, что он теперь не перестанет об этом думать, и не мог не согласиться, чего бы это ни стоило. — Тор, Локи правда может вернуть его? — еще раз спросил Стив, потому что боялся поверить, боялся, что этот второй шанс им привиделся, что это просто бред отчаявшегося разума, свой собственный лимб, где, только обретя надежду, теряешь ее. — Он может и хочет помочь. Ему не чужда любовь, — светло улыбнулся Тор, хлопнул себя по коленям, поднялся. — Так вы решили? Вам нужен воин-Брок. Коль да, готовьте палату, он ранен был и может умереть. Но вы спасёте. Вы успеете. — Эм… — Стив не ожидал, что все будет во прямо сейчас, поэтому даже растерялся. — И где его… забрать? Куда идти? Палату? Да, Баки, сходи в медблок. Баки подскочил и понесся быстрее ветра в медблок отвоевывать для их Брока отдельную палату. Он еще не понял, как себя чувствует. Но казалось, что душа поет, что вот оно — настоящее счастье, счастье, о котором они со Стивом даже не мечтали. — Пойдём и покажи, куда нести вам воина, — улыбнулся Тор. — Сейчас он скрыт под куполом безвременья, но стоит отпустить и время полетит, помчится для него в привычном ритме. Потому палата и врач, чтоб враз зашил, что пуля повредить успела. Веди, и там поймёшь. — Тор… — Стив еще до конца не верил, что все происходящее — реально, что они снова будут вместе, как… Как был до этого, до кошмара. — Да, пойдем, Баки уже все организовал и ждет нас в палате. Баки же не только все организовал еще по внутренней связи, он уже был готов ко всему, к чему только может быть готов человек, для которого свершалось чудо воскрешения. А Баки каких только чудес не повидал на своем веку. Как только Тор переступил порог палаты, пространство затянуло дымом, пахнуло травами. Дышать стало почти невозможно, приборы словно все сошли с ума, хоть и половина не была подключена, взвыли, запищали мигая разными огнями. Локи словно соткался из плотных дымных клубов и, хитро улыбнувшись, достал кинжал, полоснул по запястью, заговорив на неизвестном им языке. Кожа его подернулась льдисто-синими узорами, глаза чуть вытянулись к вискам. — Супруга берегите, как зеницу ока, и если потеряете, мне не вернуть его уж будет. Любовь прощает многое, но глупость — нет, — он погладил окровавленными пальцами белую наволочку на подушке, вывел нечто похожее на руну и пропал. А на койке, захлебываясь кровью, лежал Брок. Тут же палату наводнили врачи, подключая приборы, срезая одежду, отодвинули двух счастливых идиотов, которые обнимали друг друга, поглядывая на старания врачей. Тогда у них не было помощи, но сейчас Стив и Баки были уверены, что Брок выживет. Что их Брок вернулся к ним. — Стиви, больше никакой полевой работы для него, хорошо? — зачастил Баки. — Вообще никакой опасной работы, связанной с оружием, если только тренировать личный состав. Хорошо? Ну ты со мной согласен? — Конечно, Баки, — Стив прижимал к себе любимого, глядя, как врачи хлопочут над их третьим, и сейчас он был согласен на все, что говорил Баки. Они больше не выпустят его в поле, больше не потеряют. Их выперли из палаты, а Брока увезли на операцию. Баки и Стив сидели и ждали, что будет дальше. Тор куда-то пропал вместе с Локи, поэтому поблагодарить их не было никакой возможности. Спустя час сидения в холле из операционной привезли Брока. Он был бледен, с трубкой во рту и спал. — Мистер Роджерс, мистер Барнс, — к ним подошел средних лет врач в зеленой медицинской пижаме. — С мистером Рамлоу все в порядке, операция прошла успешно, но до завтра мы подержим его на ИВЛ. — Что-то серьезное? — забеспокоился Стив, а с ним и Баки. — Нет, все хорошо, это, скорее, предосторожность, — ответил врач. — Я приду проверить завтра утром и, посмотрим, скорее всего, вынем трубку. Можете посидеть с ним. До завтра. Стив с Баки словно школьники вломились в палату, где лежал, опутанный какими-то трубками Брок. Их живой и настоящий Брок, которого они так любили, которого они потеряли навсегда. Но он вернулся к ним. — Никогда-никогда-никогда тебя больше никуда не отпущу от себя, — шептал Баки , прижавшись небритой щекой к ладони спящего, а Стив гладил по ноге, встав в изножье кровати. Брока хотелось касаться, снова убедиться, что он с ними, и плевать, что спит после наркоза, плевать вообще на все, только бы чувствовать его рядом. Они устроились на диванчике в палате, чтобы дождаться, когда Брок очнется, и не заметили, как задремали, счастливые. *** Лео открыл глаза и тут же зажмурился. Слишком яркий искусственный свет резанул по глазам. Всё тело болело, напоминая о том, что было совсем недавно: вчера, позавчера, неделю назад. Он не знал, какой сегодня день, сколько провалялся в госпитале и сколько ещё лежать. Дышать было тяжело, трубка давила на гортань, не давая сглотнуть набегающую слюну. Лео тихо застонал. Услышав стон, Баки тут же подорвался с диванчика и растолкал Стива. Они устроились по обе стороны кровати, взял Брока за руки, и Баки металлическими пальцами отвел со лба прилипшую к нему челку. — Привет, — мягко улыбнулся он. — Так хорошо, что ты жив. У Стива не было слов, он боролся с подступающими комом к горлу рыданиями счастья. Только сейчас он понял, какое напряжение давило на него все эти недели, как они с Баки не сошли с ума от потери. Он только сжимал ладонь и смотрел, не мог насмотреться на любимого человека. Так любимого, что ради него он был готов продать душу, уничтожить мир, только бы Брок жил. — Брок, как же мы тебя любим, — Баки присел на умную кровать, убрав поручень, принимаясь беспорядочно гладить Брока. — Доктор придет — вынет эту штуку, и ты сможешь говорить. Как ты? Господи… Я знаю, что ты не любишь больницы, но в тебя попали, ты чуть не умер. А теперь все хорошо. Ты жив… Баки продолжал нести какую-то бессвязную ванильную ахинею, а Стив молчал, сдерживая слезы, которые все равно катились из глаз, но он этого не замечал. Теперь он точно знал, что такое счастье. Настоящее, ничем не замутненное счастье. — Я так люблю тебя, — сдавленно сказал Стив, большего он не смог из себя выдавить. Сказать, что Лео охренел — ничего не сказать. Он испуганно пялился на мужиков, которых в нормальной жизни обходил бы десятой дорогой: оба огромные, широченные в плечах, от них так и тянуло опасностью. Но при этом оба смотрели на него как на праздник, как на чертового Санту, застрявшего в трубе жопой наружу. Лео только и мог что мычать, вращать глазами всем своим видом выражая несогласие со всем происходящим. Не было у него таких знакомых, не могло быть. Пришел врач, уже другой, осмотрел пациента и вынул дыхательную трубку, отключив его от аппарата ИВЛ, осмотрел, провел небольшой опрос и ушел, снова оставляя Баки и Стива наедине с Броком. — Что-то не так? — серьезно спросил Баки, зная, что Стив не так хорошо читает эмоции, а их Брок явно был чем-то напуган. — Ты пить хочешь? Кофе тебе пока нельзя, но я могу принести воды. Прокашлявшись, Лео открыл было рот и тут же захлопнул его, рассматривая своих гостей более внимательно. — Блядь, — сипло выдохнул он, заметив железный протез того, самого опасного. Второму мужику почему-то интуитивно хотелось верить, а вот первый пугал до дрожи. — Блядь? Ну извини, сам подставился, а я тебе говорил, чтобы ты не лез на рожон. И не раз говорил. И Стив говорил, — зачастил Баки. — Бак, заткнись, — попросил Стив. — Брок, тебя ранили на операции по захвату одной из баз Гидры, ты был при смерти, поэтому ты в больнице. Они, не сговариваясь, не собирались говорить Броку, что он умер, а то вдруг это повредит что-то в тканях мироздания, и Брок пропадет. — Если ты не помнишь, я — Стив, а это лохматое недоразумение — Баки. И мы уже десять лет живем втроем. Мы любим тебя. А вот это уже и вовсе был сюр. Лео набрал в лёгкие побольше воздуха и прочистил горло. — Мужики, — сипло выдохнул он. — Вы палату попутали и пациента. — Нет, — заупрямился Баки, выпуская руку Брока из своей, и полез за телефоном, Стив же подвинул к себе кресло, не собираясь просто так оставлять Брока. То, что он их не помнил, в этом не было ничего страшного, он вспомнит, Стив был в этом уверен. — Вот, посмотри. Баки включил фото на телефоне и подал Броку, чтобы тот мог сам убедиться, что они ничего не перепутали. Нет-нет, Лео не хотел смотреть, не хотел видеть жизнь незнакомого Брока, того, кого так любили, так ждали. Не хотел развеивать надежду этих двоих, ошибочно принявших его за своего любовника, супруга? Кем он им там был? Всё же десять лет. — Я не ваш муж, — попытался вновь воззвать к разуму он, поднимая взгляд на монитор телефона. Вот только… видел он самого себя. Немного старше, но счастливого до безобразия. — Смотри, — Баки решил сам полистать фото, раз Брок отказывался. — Это вот совсем недавно, пару месяцев назад, мы тебе подарок привезли, пистолет новой модели, если ты не помнишь. А тут вы со Стивом такие красивые, — на фоне рассвета Брок и Стив на этой фотографии стояли абсолютно голые и целовались. — Или эта, ты ее не любишь. Ты вооще фоткаться не любишь, приходится ловить, — на фото Брок вылез из-под машины, которую чинил, весь уляпанный маслом и какой-то дрянью. — Ты еще хотел меня обнять и изгваздать. — Ты совсем ничего не помнишь, да? — попытался мягко улыбнуться Стив, но на лице проступила мука, Баки в этом отношении лучше владел собой. — Это ничего страшного, ты все вспомнишь. А если нет… мы тебе расскажем. Обязательно расскажем. Фотографии были наполнены такой любовью, что Лео физически больно сделалось. Сердце словно в железном кулаке первого сжали. Некому о Лео было так беспокоиться, он уже год как не был никому нужен, даже начальство не расщедрилось на букет. — Мужики, это все охуеть как прекрасно, но я не он. Совсем не он. Лео может и на мгновенье захотелось воспользоваться чужими плодами любви, окунуться в этих двоих, хотя Лео и никогда всерьёз и не рассматривал вариант романа с мужиком. С двумя так тем более. — Отдохни, — Стив погладил Брока, который утверждал что он не он, — все наладится, ты все вспомнишь. Тебе просто надо отдохнуть. Пойдем, Баки, придем вечером. Баки посмотрел на Стива и кивнул, хотя ему очень не хотелось уходить от Брока, он очень тяжело пережил его потерю и теперь хотелось сидеть рядом и никуда не уходить, но понимал целесообразность, ведь Брока, считай, воскресили, а это был тот еще стресс. Это хорошо, что он не помнил, что умер, и Баки знал, что они ему об этом не скажут. — Брок, — Баки тоже погладил его по руке, — отдыхай, тебе нужно. Они вышли из палаты, оставляя своего любимого одного, но Баки далеко уходить не собирался, а пристроился тут же на диванчике рядом со стеной, увитой живыми растениями, Стив устроился рядом. — Все будет хорошо, — погладил он Баки по голове, поцеловал в щеку, успокаивая, — все уже хорошо, ведь Брок жив. Мы же влюбим его в себя заново, ведь так? Вопрос прозвучал с затаенной надеждой, было невыносимо думать о том, что их любимый человек ничего не помнит, утверждая, что он не тот, кого они любили уже больше десяти лет. — Будет, мелкий, обязательно будет, — кивнул Баки, обнял Стива. Они, как могли, поддерживали друг друга, молча сидя на диване, просто не в силах пойти куда-то и заняться делами.