Не верь асгардцам, дары приносящим

Если бы Лео мог двигаться, то рванул бы прочь из странного госпиталя, подальше от этих двоих настолько ослеплённых любовью, что они не видят или не хотят почему-то видеть, что он не человек с фотографий, пусть они и настолько похожи. Тело ещё плохо слушалось, было тяжёлым, словно ватным, мысли в голове ворочались медленно. Лео закрыл глаза. Он не знал, что делать, где находится и сколько пробыл без сознания. На этих двоих в качестве источника информации он не надеялся, а вот доктора вполне могли объяснить что, черт возьми, происходит. — Мистер Рамлоу, — в палату к Лео зашел мужчина в белом халате с фонендоскопом на шее. — Как вы себя чувствуете? — Я не мистер Рамлоу, хоть вы меня послушайте! — воскликнул Лео. — Хорошо, — спокойно согласился врач, на бейдже которого было написано доктор Мартин, — если вы не мистер Рамлоу, то кто же вы тогда? — Я Лео Барнс, сержант полиции округа Вашингтон, — Лео перечислял все факты о себе, что шли на ум: дату рождения, дату свадьбы, рождения сына, где жил и когда учился, имена родителей. — Хорошо, — кивнул доктор Мартин, — я проверю, существует ли Лео Барнс, мистер… Я могу сверить отпечатки пальцев и профиль ДНК, но что будет, если это только подтвердит, что вы Брок Рамлоу? Лео открыл рот, чтобы возразить, высказать всё что он думает по данному поводу, но захлопнул его. А вот что будет, если все совпадёт и он похож будет на неизвестного Брока Рамлоу даже в этом? А может он и есть Брок? Ересь. Такого быть просто не могло. Не бывает людей с идентичным всем, даже близнецы хоть немного отличаются. А может он сошёл с ума? — Д-да, проверьте, — попросил он. — Позвать ваших... партнеров? — с легкой заминкой спросил доктор Мартин. — Зачем? — почти испугался Лео. Ему было почему-то стыдно смотреть им в глаза. Будто бы это он виноват в том, что не откликается на незнакомое имя, не знает их, не помнит совместного прошлого. Десять, мать вашу, лет! Они вместе с Броком десять лет! — Доктор, а что с ним… со мной случилось? Почему я здесь? — попытался он закинуть удочку. Медикам положено знать все детали огнестрела. — Как бы вам так сказать, чтобы не шокировать еще сильнее, — задумчиво сказал доктор Мартин. — Давайте сначала мы подтвердим вашу личность. А что до ранения, оно огнестрельное, глок семнадцать. В плечо. Тяжелое было ранение, мы вас еле спасли, пуля расщепилась, пришлось вынимать осколки. Но сейчас с вами все нормально. Если ничего не изменится и динамика останется положительной, я выпишу вас через три-четыре дня. Вам придется походить на физиотерапию, чтобы восстановиться без потерь. Сможете, если захотите, даже уйти на пенсию раньше срока. Сестра возьмет у вас все анализы и сверит отпечатки пальцев. Всего доброго. И доктор Мартин ушел, оставив Лео в одиночестве, так и не сказав, что же с ним такое случилось. Всё правильно — ранение в плечо. Но тогда откуда Брок и эти двое? Откуда уверенность всех и каждого, что он Брок? Или Ева и Кали не стали говорить его настоящего имени, когда привезли в госпиталь? Не складывалось. Сколько Лео ни думал обо всём этом, общая картина отказывалась вырисовываться. — Как он, доктор? — подскочил с дивана Баки, невероятно быстро заступая дорогу врачу. — С физической стороны все в порядке, не считая тяжелого ранения, — пожал плечами доктор Мартин, — но вот то, что он считает себя кем-то другим... Я бы рекомендовал мистеру Рамлоу психиатра, но для начала давайте действительно убедимся, что это он. Согласитесь, Капитан, — за Баки вырос Стив, — события очень странные, и я сам засвидетельствовал смерть мистера Рамлоу три месяца назад. — Вы ему сказали? — строго спросил Стив, который был уверен, что нельзя говорить Броку, что он умер, это может пошатнуть и так растрепанную психику. — Нет, конечно, — вздохнул доктор Мартин. — Это вы должны сказать ему сами, это не моя работа. — К нему можно? — спросил Баки. — Медицинских противопоказаний для этого нет, но он вас не знает, он уверен, что он другой человек, — доктор потеребил фонендоскоп. — Пока мы делаем анализы, которые будут готовы через пару часов, может быть стоит оставить его одного, чтобы не нагружать психику. — Спасибо, доктор, — поблагодарил Стив и увлек Баки обратно на диван. — Стив, что нам делать? Что делать, если он не вспомнит, а так и останется другим человеком? — тихо, отчаянно спросил Баки. Его радость от того, что Брок жив, была густо замешана на страхе, что он их не вспомнит, и печали, что нельзя просто взять и подойти, взять за руку, коснуться губами виска, успокаивая, закрывая от всех тревог. Хотя это именно Брок закрывал их от внешнего мира, был их проводником в этом будущем, где они, найдя друг друга, все равно были одни. — Мы что-нибудь придумаем. Давай подождем, вдруг Локи обманул нас, и это не Брок, — ответил Стив, обнимая Баки, прижимая к себе. — Всего пара часов, — ободряюще улыбнулся он, — это недолго. В палату к Лео пришла миловидная медсестра в белой пижаме, взяла у него кровь, эпителий для анализа и отсканировала отпечатки пальцев, не выдавая результата. — Вам что-нибудь нужно? — спросила она, уже собираясь уходить. — Я не знаю, мисс, — растерянно ответил Лео. Он слишком запутался в происходящем, чтобы так просто ответить на этот вопрос. Он страшно хотел кофе и курить, но первое ему нельзя, как сказал тот с железной рукой, а второе вряд ли вообще позволено в больнице. Через пару часов вернулся доктор Мартин с папкой в руках и кивнул Баки и Стиву следовать за ним. Они тут же подскочили и зашли в палату сразу за врачом, аккуратно пристраиваясь у стены, чтобы не сильно нервировать Брока, который и так был на грани, Баки это видел. — Ну что же, анализ ДНК, отпечатки пальцев, группа крови однозначно говорят, что вы — Брок Рамлоу. Служили в Ираке, Судане, Сирии, а теперь уже пятнадцать лет работаете на секретную организацию ЩИТ в должности командира опергруппы. — Охуеть просто! — выматерился Лео. — А что делать с тем, что я ничего этого не помню? Их не помню? Брока, то есть себя не помню? Сознайтесь — это розыгрыш, тупая шутка Свона! Иисусе! Лео верил и не верил в происходящее. Все анализы можно было подделать, ведь никто не следил, чтобы материал использовался именно его. Но зачем? Для чего все это? Ладно бы Лео был богат, известен или ещё что-то, но он был рядовым полицейским. Звёзд с неба не хватал, наверх не лез. — Брок, — Баки подошле к изножью кровати и привычно погладил Лео через одеяло по стопе, Броку всегда нравилось, когда он так делал, — может быть, дома ты вспомнишь? Стив стоял, замерев, точно изваяние, и Баки, не видя, чувствовал, как ему больно, как хлестким кнутом бьют по душе слова Брока, их Брока, вот же он… и не он. — Я не помню! — взмолился Лео и тут же замолчал, до того сложными в понимании стали лица этих двоих. Словно они его уже теряли когда-то и теперь законно обрели и не обрели одновременно, потому что их обманули, подсунули подделку, копию их Брока, но с дефектами. — Ладно, — сам не зная для чего согласился он. — Дома ещё попробуем вспомнить. В какой-то момент захотелось дать им эту надежду, подарить частицу веры и самому подтвердить, что он ошибся, что что-то перемкнуло в мозгах во время ранения и откуда-то вылезла личность Лео. — Когда мы можем забрать его домой? — тут же повернулся к доктору Баки. — Через три дня, — уверенно сказал врач. — И, пожалуй, я вас оставлю. Доктор Мартин удалился, оставляя троицу наедине друг с другом. Баки тут же забрался на кровать, усаживаясь гладить ноги Брока, и улыбался ему тепло и светло, как солнышку после долгих дождей. Стив же устроился в кресле, взял за руку, поцеловав в ладонь. — Хочешь, мы тебе что-нибудь расскажем? — предложил он, наконец-то сбрасывая личину Капитана и становясь просто Стивом. Любимым и любящим. — Десять лет? Правда? — спросил Лео. — Мы живём вместе? — Да, — продолжал улыбаться Баки, наглаживая Брока по ногам, — десять лет. Ты нас целый год добивался, мы же со Стивом всегда были вместе, а ты так хотел нас. Ну, сначала Стива, пока про меня не узнал. А потом… Тебе невозможно отказать, малыш, ты невероятный. Стив слушал и только кивал. В их тандеме говорил чаще всего Баки, Стив молча поддерживал, а Брок обычно хмыкал. — А мы боялись тебя пустить к нам, — поддержал в этот раз разговор Стив, улыбнувшись. — Боялись, но решили попробовать. Дать шанс и тебе, да и себе тоже. А через год купили дом. Большой дом, чтобы всем было место. Лео хмыкнул. С женой его брак развалился ещё до смерти сына, слишком тяжело им было ужиться вместе, сложно перестраивать себя ради кого-то другого, а уж пустить третьего… о таком не могло быть и речи, а тут… решились. — И меня не смутило, что вас двое? И вам третий как-то без надобности? — Нет, не смутило, — Баки извернулся и улегся, положив голову на бедро Брока, обнял, зажмурился блаженно, словно только этого и не хватало ему для счастья, а Стив принялся поглаживать Баки по растрепанным волосам. — Ты никогда не сдаешься. Было странно. Прикосновения не приносили неприязни, хотя у Лео попытка отношений со своим полом была разве что в академии и ничем хорошим не закончилась. — Представьтесь хоть, — вздохнул Лео. — Надоело вас воспринимать как мужика с железной рукой и другого мужика. — Я Баки, — Баки приподнял голову, чтобы посмотреть на Лео, — но ты зовешь меня придурком патлатым или принцессой. А он — Стив, но ты зовешь его сладким, даже если он косячит. Баки потерся щекой о бедро Лео, укрытое покрывалом и почти заурчал от удовольствия. — Хочешь, чтобы к тебе кто-то из твоих ребят пришел? — спросил Стив. Он до сих пор не мог поверить, что Брок жив, снова с ними, и пусть он ничего не помнит, и никогда не вспомнит, это было не важно, потому что они сделают все, чтобы влюбить его в себя заново, если понадобится. — Нет, не надо, — качнул Лео головой, — ещё не хватало, чтобы они меня видели таким беспамятным. Встану, сам к ним схожу «познакомлюсь». Надо же, «Принцесса» и «Сладкий» — вот этих вот двоих назвать так и остаться в живых. От прикосновений Баки что-то замирало в груди, от взглядов, наполненных надеждой и любовью, хотелось укрыться, ведь он не Брок, он не имеет на всё это право. — Что случилось? — Баки снова поднял голову, чтобы посмотреть на Лео, и выражение его лица озадачило. Там была такая печаль, тоска, отдавшаяся болью в сердце Баки. Он резко сел, заглядывая Лео в лицо, ища там что-то. — Все будет хорошо, — Стив погладил Лео по руке, думая, что догадывается, в чем проблема — в них самих. Да и как будет легко человеку, который уверен, что он кто-то другой, а его обхаживают два мужика, лезут к нему в попытках обнять и поцеловать. Вздохнув, Лео закрыл глаза, откинулся обратно на подушку. — Ненавижу больницы, — тихо прошептал он. Тяжело было находиться в четырёх стенах, практически прикованным к койке без возможности спрятаться, посидеть в одиночестве, подумать о том, во что превращалась потихоньку его жизнь. Даже о Судной ночи думать не получалось, а тем более что-то о ней спрашивать. Лео всё для себя решил, сумел отпустить. — Три дня — и доктор тебя выпишет, — попытался ободрить Стив. — Потерпи немного. — Стив, — Баки кожей чувствовал, что Лео хочет остаться один, и понимал, почему, — мы два дня дома не были, давай скатаемся, привезем Броку шмотки. — Ты не против, мы тебя оставим? — спросил Стив. Как же было тяжело, невероятно, невыносимо больно от того, что вот он — Брок. Брок, который их не знает, который не помнит ничего, который смотрит на них, как на чужих ему людей. Не хотелось уходить, словно с мясом отрывали, но Баки чувствовал, что Броку нужно одиночество. — Не надо так за меня переживать, — вяло улыбнулся Лео. — Езжайте, у вас же и свои дела есть кроме как сидеть со мной. Надо было всё это обдумать, решить что делать дальше. Вроде бы он и мог бы сбежать, спрятаться от этих двоих, уехать домой, созвониться с полицейским участком, попросить коллег прикрыть его, но со Стивом и Баки не хотелось так поступать. — А что это за больница? — вдруг осенило Лео, не узнавал он вида из окна, ни оборудования явно платной палаты. — Не помню такой. — Ты в клинике ЩИТа, твоя страховка покрывает все на свете, так что не волнуйся, — улыбнулся Стив. — А нам и правда надо съездить домой. Что тебе привезти, кроме одежды и телефона? Телефон Брока лежал дома на тумбочке рядом с кроватью, ни Стив, ни Баки не смогли расстаться с вещами, которые принадлежали Броку, даже наволочку не стирали, и Баки ночью обнимал подушку. — Да, телефон это хорошо, — улыбнулся Лео, стараясь скрыть нервозность. Он позвонит кому-то, кто его знал, чтобы удостовериться самому, что не сошёл с ума банально, не выдумал себе Лео. Или не станет звонить, попробует плыть по течению. Лео запутался в себе, собственных желаниях. Сейчас по крайней мере единственное, чего он хотел, это побыть в одиночестве. — До вечера, — попрощался Стив, — мы тебе телефон курьером пришлем, чтобы ты не скучал, а одежду сами привезем. — Пока, Брок, — Баки легко слез с кровати коснулся губ Лео в невесомом поцелуе. Стив не стал целовать, боясь, что ничего не помнящий Брок может не захотеть, чтобы его целовали. Выйдя из палаты и закрыв за собой дверь, Стив потянул Баки подальше от палаты. — А если ему не нравится, что мы его трогаем? — спросил он у Баки. — Как не нравится? — удивился тот, ему даже в голову не приходило, что их Брок, даже в беспамятстве, может не хотеть, чтобы они его обнимали, тем более, что они, если сидели на диване вдвоем с Броком, всегда устраивались именно так. — Ты хочешь сказать, что он нас не знает, не любит и не хочет? Только сейчас до Баки начал доходить весь масштаб проблемы, в которую они вляпались. — Да, Бак, хотя… может быть так и надо, — не очень уверенно сказал Стив. — Может быть…