Не верь асгардцам, дары приносящим

Дома был бардак. Три месяца подряд Стив и Баки скорбели, жили на работе и всячески пытались заглушить боль потери, отчего им было совершенно не до уброки, хотя Брок просто ненавидел бардак, раскиданную одежду Баки и вечно оставлявшего тут и там кружки Стива. Поэтому, как только они приехали домой и усадили своего ненаглядного на диван, сразу принялись бегать в тщетных попытках прибраться. — Мы не знали, что доктор тебя отпустит сегодня, — виновато опустил голову Баки, — мы бы прибрались, обязательно перед твоим возвращением. Просто не успели, а без тебя… — Без тебя мы заросли бы грязью по уши, — подхватил Стив. — Мы постелим тебе в гостевой спальне, если хочешь, чтобы тебе не было неловко. Мы же не хотим тебя неволить. Это решение далось Стиву с трудом, но он понимал, что нельзя человека, который и себя-то не помнит, тащить в их общую кровать, хотя очень хотелось. Но Брок впридачу ко всему был еще и ранен. — Я даже отдам тебе твою подушку, — улыбнулся Баки, подбирая какую-то свою футболку. — Что ты хочешь на ужин? — Для начала хотя бы немного свежего воздуха в этом гадюшнике. Это же как можно так засраться? Вы же, блядь, военные! — хмыкнул Лео, поднялся и пошёл открывать окна. За пять минут вычистить тот бардак, что они наводили три месяца, было невозможно физически, но Баки и Стив бросились на расчистку помещения, как собака на кость. Тем более, что это было так по-броковски — устроить разнос на тему приборки. Баки заулыбался, а Стив словно ожил, пока они наводили косметический порядок, собирали раскиданный мусор. Баки даже стащил с подушки ту самую наволочку, которую успел и обслюнявить, и залить слезами, и даже пару раз обкончать, когда был совсем один, потому что Стива дергали по службе. — Так все же, что ты хочешь на ужин? — спросил Баки, когда в гостиной стало более-менее чисто, не так, как любил Брок, у которого все стояло по своим местам, но все же лучше, чем когда они только приехали. — Или можем заказать пиццу. Лео задумчиво обошёл гостиную. Сунул нос на кухню. — Мне в остальные комнаты лучше не соваться, да? Пожрать, конечно, хочется мяса и много, но на такой кухне только травиться. Тогда давайте пиццу. Мне техас и барбекю, и гавайскую. Жаль, врачи пить запретили, бутылку портера с этим делом приговорил бы, — Лео мечтательно прижмурился, совершенно забыв, что надо как-то узнать, что любит Брок, а не высказывать именно свои хотелки. — Пойду ванную оккупирую — и час меня не трогать. Мыться мне, слава богам, можно. И умёлся, совершенно не спрашивая, куда конкретно идти. Ничего, найдёт. Лео срочно нужно было отдышаться, подумать. Этот дом был близок ему по духу, хотя и явный бардак раздражал до трясучки, но общая атмосфера умиротворяла, и эти два остолопа так органично смотрелись, словно они и правда жили вместе долгие годы и знали друг друга хорошо. — А говорит, что ничего не помнит, — задумчиво сказал Баки, усаживаясь на диван. Стив подсел рядом, и Баки тут его обнял, оседлав. — Стиви, это же наш Брок, правда? Ну смотри, пицца, бардак, да даже говорит, как Брок. Только не помнит ничего. — Может быть, оно так придет все само? — спросил Стив, целуя Баки в щеку, а тот прижал его голову к своей груди, забираясь пальцами в короткие волосы. — Тор сказал, что у нас есть полгода, чтобы Брок нас снова полюбил, иначе он развеется. Мы оказались в зеркальной ситуации. — Но это же лучше, чем ничего, ведь правда? Локи не обманул нас, Локи вернул нам Брока, — тихо говорил Баки, стараясь не разрыдаться от счастья, потому что осознание, что Брок действительно жив и с ними дошло до него полностью только сейчас. — Надо заказать пиццу. — Да, — глухо, прижимаясь к груди Баки, ответил Стив, — надо. Они заказали пиццу и принялись наводить порядок на кухне, Брок ненавидел грязь и бардак, а для него хотелось лучшего, и что его нерадивые любовники ничего не понимали в чистоте и порядке, не должно было быть его проблемой. Лео забурился в первую попавшуюся ванную комнату и по обилию баночек понял — нашёл именно общую. Но надо было дать себе передышку хотя бы ненадолго. Эти двое слишком активно взялись его окучивать и это напрягало. Нет, Лео прекрасно понимал, что это совершенно нормально с человеком, которого любишь и хочешь доставлять ему только радость. Но Лео, блядь, не Брок и никогда им не станет! Поперенюхав все баночки и тюбики, он выбрал именно те, что ему нравились. Хрен с ним с этим Броком, хоть в ванной он хотел себя чувствовать собой. Да и кто-то говорил, что из-за амнезии вкусы могут кардинально поменяться, так почему бы это не могло произойти именно с ним. Ванна наполнялась быстро, бодро взбухая плотной мыльной, пахнущей цитрусом пеной. Найдя на телефоне плей-лист Брока, Лео врубил его на полную и влез в воду, хоть так немного расслабляясь. Под голову полотенце, закрыть глаза, погружаясь в нирвану. Ещё бы бокал бренди и сигару, и вообще можно считать, что жизнь удалась. Пицца приехала, когда Лео еще был в ванной, а Баки со Стивом вылизали, насколько это было в их силах, кухню. Ни тот, ни другой, не хотели замечать различия, совершенно забыли, что Лео говорил, что не знает их, они были счастливы, словно у них был медовый месяц. Перестало тянуть ноющей болью где-то за грудиной, Стив снова стал улыбаться, а Баки наконец-то нормально расчесался, забрав волосы за уши, как больше всего любил Брок, а не завязал их в неаккуратный хвост. — Брок, — постучал Стив достаточно громко, чтобы его услышали. — Пицца приехала, вылезай. Пробурчав что-то неприятное, Лео вытащил затычку из ванны и включил душ. Внутренне он чувствовал, что это всё потребует у него немало сил и самоотверженности. Хотя самым главным было не влипнуть в Баки и Стива, он же не сможет врать им всю жизнь, когда-нибудь проколется и останется не только с голой жопой, но и разбитым сердцем. Нафиг-нафиг, накушался он уже справедливости за свою жизнь, настало время позаботиться о самом себе. Он не святой, чтобы всем и всё отдавать, себя он решил сохранить, хотя бы как память. Накинув мягкий чёрный халат, он вышел в гостиную, полностью проигнорировав тапки, стоящие около корзины с бельём, окинул взглядом “порядок”. — Не идеально конечно, но сойдёт. Молодцы, мальчики, — хмыкнув, похвалил он. — Хотя вас ещё дрессировать и дрессировать. Стив и Баки улыбались, как два идиота, глядя на Лео, каждый из них понимал, что они снова в начале, но Брок уже был с ними, уже не мертвый, живой, настоящий, которого можно потрогать, и это вселяло надежду, что за полгода они точно смогут напомнить ему, рассказать, как они его любят. — Давай за стол, — скомандовал Стив, — а потом можешь дрессировать нас, сколько захочешь. — И не надо на меня смотреть, как на чёртов праздник, — буркнул Лео. — Пожрём — и по постелькам. Не готов я пока что к новым потрясениям. — Конечно, как скажешь, — тут же согласился Баки, — может, кино включим и в гостиной пожрем? Ты хотел посмотреть, да у тебя целый список того, что хотел посмотреть, работа только постоянно не давала. Ну что? Список где-то у тебя в телефоне. — К чёрту список, — махнул рукой Лео, с изумлением взирая на стопку коробок с пиццей чуть ли не в его рост. — Включите что-нибудь пострашнее, чтобы ссать ночью ходить боялся. И вообще, а жопу не разнесёт столько жрать-то, принцесса? С этими ребятами было слишком много непонятного, один железный протез Баки чего стоил. Но спрашивать Лео не решался, а вдруг это больная тема в их странной “семейке” и он ещё нарвётся из-за этого на утешительные обнимашки, а пока на сегодня ему тактильных ощущений было с избытком. В гостиную к телевизору перебрались быстро. Стив не был большим фанатом кино в целом и ужастиков в частности, ему было все равно, что смотреть, а Баки припомнил, что Брок хотел посмотреть что-то про зомби, и радостно врубил нужный фильм, готовый и сам радоваться мракобесию, происходящему на экране. — Нет, у нас со Стивом ускоренный метаболизм, помогает в работе, но жрем мы как рота солдат, — усмехнулся Баки. Ему было и странно и легко рассказывать их Броку про них со Стивом, словно в первый раз. Что-то в этом было странное, но… Но Баки не хотел ни о чем думать. В первый раз так в первый раз. Теперь они должны добиться своего мужика, и они положат на это все силы. Стив только улыбался. Он вообще был молчуном, показывая свою любовь поступками, но сейчас очень хотелось говорить их Броку, как они его любят. Как он его любит. Лео, не сговариваясь, усадили в центр дивана, а сами устроились по бокам, прижавшись бедром к бедру и вручили тарелку с куском пиццы. На экране начиналось действо. Пицца пошла хорошо. Лео ел и хохотал над горе-героями, старающимися выжить во всеобщем пиздеце, пихал локтями то Баки, то Стива, указывая на слишком заметные промахи режиссёра и сценаристов. И было до странного легко и правильно не тискать худую коленку подружки, вздрагивающей от любого громкого звука, а чувствовать жар сильных тел этих двоих, чертовски возбуждающий жар. Стив похохатывал над происходящем на экране, больше прислушиваясь к самому себе. Еще вчера этот человек говорил, что он не Брок, но сегодня уже смеялся вместе с ними над дурацким фильмом и ощущался так правильно, так нужно. Стив словно вынырнул из ледяной воды, наслаждаясь воздухом. Он поглядывал на Баки, который нет-нет, да и поглаживал их Брока по колену, радостно, заразительно смеялся. Стив смотрел и понимал, что с ним случалось второе чудо за его долгую и странную жизнь. Он потерял обоих любимых, но судьба ему их вернула. Баки не мог оторваться от их Брока, не мог не касаться, для него это была первая такая ужасная потеря, и если бы не Стив, он бы нашел способ, но убил себя, потому что одного он себя уже не представлял. Он был их всецело и безраздельно, любил, как можно любить только раз в жизни, горел и больше не хотел даже думать о том, что что-то могло быть иначе, что он не нашел, не обрел, оставался бы Зимним Солдатом на попечении Гидры. Когда была съедена пицца и закончился фильм, Лео, не долго думая, хлопнул Баки и Стива по коленям и поднялся. — С вами чертовски хорошо, мужики, но подушка зовёт, — усмехнулся он, широко зевнул. Спать он не хотел на самом деле, в больнице выспался на несколько жизней вперёд, но вот побыть наедине с собой, порыться в инсте Брока, попробовать его узнать получше хотелось, да и под внимательными взглядами этих двоих казалось, что его вот-вот и раскроют, высмеют нелепую попытку соответствовать их Броку и выставят на ночь глядя за порог прямо в халате. — Только не буди ни свет ни заря, — попросил Баки. Он принес Лео его подушку, благоразумно сменив наволочку, а старую кинул в стирку. Уже устроившись в обнимку со Стивом, Баки прижался к нему спиной, сворачиваясь калачиком. Брока не хватало, безумно не хватало, но оба понимали, что тащить его, беспамятного, в общую кровать неправильно, нужно было дать ему время, только сколько времени? — Что Локи имел в виду, говоря про полгода? — спросил Баки у Стива, чувствуя его жар. — Неужели он у нас его заберет? И какая любовь, ведь мы его любим? Думаешь, он нас не любит больше? Или просто не помнит, что любит, и должен полюбить заново? — Я не знаю, — вздохнул Стив. — Прости, Баки, я… Я ничего не знаю, я просто доверился Тору, и Локи заодно. — Мне страшно, — признался Баки. — Я боюсь, что мы можем потерять даже этого Брока, который еще не совсем наш, но которого мы сделаем нашим, ведь так? — Обязательно сделаем, — пообещал Стив и Баки и самому себе. — Давай спать, мне завтра писать отчеты, а тебе — кошмарить Страйк. Брок пока не может этим заниматься. — И больше не будет вообще, — жестко сказал Баки. — Пусть другую работу ищет. Спокойной ночи. Баки развернулся в объятиях Стива, поцеловал его и устроил голову на плече, закинув ногу на его бедро, прижимая к себе сильнее. — У нас все получится, — шепнул в ответ Стив, поцеловал Баки в висок и закрыл глаза. Новый день мог многое расставить на свои места. Побродив по комнате, Лео сел на кровать, вцепился пальцами в волосы. Во что же он влез такое? Почему не стал настаивать до конца на своём? Почему решился на обман? Он же никогда не был трусом. Никогда не искал лёгких путей. Так чего же сейчас-то сдаться решил? Но сделанного не воротишь, раз решил — иди до конца. В мобильнике Брока, если поискать, можно было найти много интересного о его жизни, и Лео казалось, что он подглядывает в дырку в заборе за чужой счастливой жизнью, и внутри с каждой просмотренной фотографией, прочитанным сообщением, написанным не им, становилось муторно на душе, а потому он быстро всё позакрывал и откинул телефон в сторону. Лео завалился на постель прямо так, в халате, не став переодеваться в свежее бельё, оставленное заботливым Баки на кресле, и уставился в высокий потолок. Они любили Брока настолько, что не видели, что перед ними не Брок, истосковались по прикосновениям, его телу. Лео вздохнул, погладил собственное колено, всё ещё горящее от прикосновения живой ладони Баки. — Всё наладится, — пообещал он сам себе. — Всё обязательно наладится. И закрыл глаза, надеясь, что поспать ему всё-таки удастся. Посреди ночи Баки проснулся, давясь криком, и резко сел. Ему и раньше снились кошмары, они снились им обоим, но сегодня было еще хуже, чем обычно. — Тшшш, — Стив тоже проснулся и обнял Баки, прижал к себе и стал укачивать, как маленького ребенка. — Все будет хорошо, Бак, я тебе обещаю, все будет хорошо. — Давай пойдем рядом поспим, просто на полу ляжем, — попросил Баки. — Он и рядом, и не рядом. Наш и не наш. Захотелось расплакаться, как в детстве, чтобы утешили, чтобы пообещали все на свете, лишь бы не плакал, но глаза были сухими-сухими, ни слезинки. — Пойдем, — согласился Стив, ему тоже было очень тяжело, он и сам хотел разбудить Баки и предложить нечто подобное. Они взяли с собой их огромное одеяло и тихо-тихо, как могут только суперсолдаты, пробрались в комнату Лео, устроившись на полу рядом с кроватью, пошуршали, устраиваясь, и наконец-то спокойно уснули. Лео и сам не понял, отчего проснулся. Полежал немного, пялясь в темноту и замер, услышав совсем рядом чужое дыхание. Страх подкатил к горлу, сжал его ледяной ладонью. Подобравшись к краю кровати, Лео глянул вниз и едва сдержался, чтобы не выматериться, не разбудить этих двух идиотов. Вот чего им стоило предложить спать вместе, если так хуёво? Он бы согласился, пришлось бы пересилить себя, но точно бы согласился, слишком эти двое запали ему в душу, их было безумно жаль, даже самого себя Лео жалел не так сильно, как их. Устроившись на самом краю, он напряг зрение, разглядывая спящих. Лео прекрасно понимал Брока и его желание присвоить себе этих мужиков, хоть и сам был в основном по девочкам. Стив и Баки были красивыми, очень красивыми, сильными, правильными мужиками, и будь Лео помоложе и без такой хуйни в жизни, может быть, и сам приударил за обоими сразу. А сейчас оставалось только разглядывать их вживую, не с фотографии в телефоне, и дивиться тому, как же Броку повезло и одновременно материть его за то, что подох и оставил их одних. Протянув руку, Лео чуть было не коснулся щеки Баки, лишь в последний момент сумев удержаться, замереть в нескольких миллиметрах от кожи. Баки что-то почувствовал, словно дуновение ветра, но не стал открывать глаза, ему нравилось это легкое что-то, похожее на прикосновение, он просто улыбнулся и снова провалился, а Стив постарался не выдать, что он проснулся от того, как ворочается Лео. Утром он проснулся первый и разбудил Баки, зажав рот ладонью и показав молчать. Баки кивнул, и они тихо уползли в свою спальню досыпать еще пару часов этого замечательного утра, когда Брок был с ними. Провалявшись еще пару часов, Баки со Стивом, не завтракая, уехали на работу, выложив на кухоннй стол все кредитки и бумажник Брока, комплект ключей от дома и ключи от машины. Так же на столе Лео ожидала записка. “Мы на работе, придем к восьми. Это все твое, машину мы не трогали. Извини, еды дома нет. Закажи доставку, если хочешь. Твои Б и С”. Лео проснулся в одиночестве и даже на одно мгновение пожалел об этом, но быстро откинул желание пострадать и поднялся, поворчал сам на себя, что так и не снял вчера халат, который полностью распахнулся за ночь, и проснувшиеся утром Стив и Баки могли лицезреть его во всей, так сказать, красе. Быстро приняв душ и почистив зубы, Лео надел первое, что нашёл, и отправился инспектировать дом, чтобы понять, что там где, подивился незапертой оружейке, повздыхал в спортзале (врачи настоятельно рекомендовали ему ещё хотя бы неделю избегать чрезмерных нагрузок), сунул нос в их спальню и завис. — Вот это траходром. Интересно, а каково это — втроём трахаться? — сам у себя спросил Лео, приблизился к постели и коснулся ладонью подушки. Нет, он не воспылал любовью к этим двоим, но они и правда были чертовски красивыми, да и про секс Лео говорил чисто теоретически, не имея в виду Баки и Стива. Не случалось в его жизни попасть на групповуху. На кухне, обнаружив записку, Лео на мгновение завис. А почему бы не взять вот всё это, не снять всю наличку с карт, хотя и в бумажнике было прилично, и не свалить в туман, подальше от от всех проблем? Ключи от машины сами легли в ладонь. Покрутив их на пальце, Лео сунул в карман бумажник и вышел из дома, не забыв закрыть дверь. *** — Стиви, — Баки приперся в кабинет Стива без стука, закошмарив Страйк до потери сопротивления, даже стрельбы провел, — может, позвоним Броку? А вдруг он, ну… уйдет. — Бак, успокойся, никуда Брок не денется, мы ему во все места столько следилок понатыкали, сам же и тыкал, — заметил Стив, но он тоже волновался, ведь Брок ничего не помнил и не знает, какие на самом деле у них отношения. — Он тебя погладить хотел ночью, думаешь, он сбежит? — Не знаю, — пожал плечами Баки, вздохнул и устроился на диване. — А он правда хотел? Иди сюда, забей ты на эту работу. Стив устроился рядом с Баки на диване, а Баки все перевел в горизонтальную плоскость, уложив их со Стивом. — Очень хотел, — ответил Стив, и Баки просто расплылся от радости. — Господи, я так тебя хочу, я так его хочу, не могу просто, Стив, — простонал Баки, наплевав на все и забравшись Стиву в штаны, сжал его тут же окрепший член. — Баки, — простонал Стив, который тоже изнывал от желания, — ну не в кабинете же… — Ничего не знаю, — Баки скользнул вниз, расстегнул штаны, высвобождая из плена белья член Стива, и облизал головку. Стив застонал, прижимая голову Баки к своему паху, желая получить больше, еще больше. Баки сосал самозабвенно, полностью отдаваясь процессу, и Стив мог только стонать в голос, прижимать голову Баки сильнее, трахать его в рот, в этот замечательный, такой ласковый рот. Разрядка не заставила себя ждать. Баки облизнулся, и Стив тут же впился в его яркие, карминно-красные губы. — Люблю тебя, — прошептал он и подмял Баки под себя, ответив лаской на ласку. Когда они снова привели себя в порядок, часы показывали половину восьмого. — И я тебя. Поехали домой? — спросил блаженно улыбающийся Баки. Он был почти счастлив. Счастливее можно было быть, только получив Брока в свою кровать, но до этого, как ему казалось, было еще далеко. Баки чувствовал, что тащить его в их постель рано, только так хотелось быть рядом, близко-близко, чтобы просто обнимать, целовать, нежить в объятиях. Смотреть вместе дурацкие фильмы, уплетая килограммы попкорна, ездить на природу, готовить барбекю на заднем дворе. Но они со Стивом пока что могли просто ждать. *** Вашингтон этого мира Лео нравился, он где-то часа два просто колесил по улицам, всматривался в лица прохожих, залипал взглядом на витринах. Эти люди не знали ужаса Судной ночи, обреченности, преследовавшей целый год, жизни в ожидании конца, ведь убить могли кого угодно, сжечь дом, уничтожить магазин, автомастерскую. А тут люди не думали о таком, не беспокоились из-за чрезмерно возросшей суммы страховки, соседа, странно поглядывающего, босса, вдруг решившего урезать зарплату в счёт будущих убытков и многого-многого-многого, что было частью жизни любого человека из мира, откуда вытянул его Локи. Лео даже был ему отчасти благодарен, но только отчасти. Слишком много боли он мог принести Стиву и Баки, вскройся всё. Они, скорее всего, со временем бы привыкли, а теперь выходило, что им придется потерять Брока во второй раз, ведь Лео — не Брок. Покружив по городу, Лео остановился у какой-то кофейни, заказал себе кофе и круассаны. Сновавшая мимо официантка мило ему улыбнулась и вместе с заказом ему достался телефон, написанный на салфетке рядом с отпечатком губ. Сложись ситуация по-другому, он бы обязательно приударил за ней, больше не скованный желанием отомстить, пригласил бы вечером в кино, ресторан, отвёл бы в мотель и полночи катал бы на члене, доказывая скорее что-то самому себе, а не ей. Но салфетку всё равно взял, так, на всякий случай. Ближе к двум часам он подъехал к огромному супермаркету, минут двадцать ломал самого себя, чтобы не плюнуть на всё и не поддаться в очередной раз накатившему желанию свалить в закат. И всё же победил себя, взял тележку побольше и побрёл по рядам, набирая всего и побольше. Там ведь метаболизм и жрать им как коням надо, а в холодильнике даже мыши вешаться было не на чем. Что же эти остолопы жрали все три месяца, когда за ними не было пригляда? Питались ёблей и солнечным светом? Или обогащали местную доставку? Нет уж, мужикам жрать надо нормально и желательно домашнее. Мать всегда доказывала Лео, что готовка — самое нужное умение для мужика. Женщины приходят и уходят, а желудок портить полуфабрикатами — не дело. Еле сгрузив всё купленное в багажник, Лео понял, нахрена Броку такой танк — такое количество жратвы в обычную машину просто не влезет. До восьми надо было дома (блядь, он уже называет место, где временно живёт, домом, пиздец просто, докатился, и это только через неполные сутки) нормально прибраться, приготовить хотя бы подобие ужина и научиться делать вид, что ему не всё равно, как прошёл день у этих двоих. *** — Брок! — позвал Баки. Они со Стивом только вошли в дом, но Баки уже точно знал, что их Брок дома, хотя бы по тому, что пахло едой. Ни Баки, ни Стив не были особыми кулинарами, а в доме вкусно пахло жареным мясом и печеными овощами, и это радовало, потому после того, как Брок умер, они больше питались фастфудом, чем нормальной домашней едой. Готовить просто не было сил. Брок был дома, Брок ждал их, приготовив ужин, Брок никуда не делся. А полгода — это не так уж и мало, чтобы снова влюбить в себя того, кто был с ними десять лет. Самые счастливые десять лет в их жизни. Выходить на зов Лео не торопился. Вылизывая чужой дом, готовя чужим любовникам, он не мог не корить себя за решение остаться. Самому же будет плохо, обязательно будет, Лео знал наизусть сучность этой жизни, и обычно плохое предчувствие всегда оправдывалось. Докурив очередную сигарету, Лео для себя решил, что завтра обязательно позвонит милой официанточке и пригласит ее посидеть где-нибудь, может, даже потрахается. Может быть. — Брок? — уже взволнованно позвал Баки еще раз. Обычно они выходили встречать друг друга, но сейчас и Стив, и Баки понимали, что ждать от того, кто не помнит их отношений, большего, чем просто ужин, глупо. Хорошо, что вообще дома. Баки почти жалобно посмотрел на Стива. — Тшшш, он дома, ты же слышишь, — успокоил его Стив, поцеловав в уголок рта. — Я знаю, — кивнул Баки. — Пойдем, нефига в дверях торчать. Не то чтобы Лео совсем было наплевать на Стива и Баки, всё же мужики ни к чему его не принуждали, ну трогали, ну спать пришли в его комнату. В койку же не лезли, легли себе тихонько на пол и ни о чем странном не просили, но привязываться к ним было себе дороже. Лучшим вариантом было бы, чтобы они остыли к этому своему Броку и отпустили его с миром, но специально выводить их на эмоции Лео не хотелось, не заслужили они такого отношения. А потому, он молча расставлял тарелки на столе, готовясь к первому совместному ужину в кругу, так сказать, семьи. В кухне, Баки со Стивом тут же выцепили Брока, оторвав от расстановки посуды, и обняли аккуратно, но так, что не вырвешься, поцеловали оба в виски и отпустили. — Мы соскучились, — озвучил Баки одну мысль на двоих. — Как твоя рука? Мы купили все, что нужно для перевязки, так что к доктору можно не ездить. Или ты хочешь? — Как прошел твой день? — спросил Стив. У них не принято было тащить работу домой, да они этого и не делали, хватало других тем на поговорить. Обсудить рисунки Стива — особенно хорошо у него получались карикатуры на Фьюри, поговорить о новом оружии, которое Баки тащил в дом с какой-то просто-таки маниакальной страстью, а еще можно было помечтать о совместном отпуске, который за десять лет выдавался всего пару раз, чтобы никуда никто не дергал. — Не ездил я на перевязки, — ответил Лео, всё-таки вывернувшись из объятий. Тело странно зудело от их прикосновений, словно маленькие электрические разряды пробегали под кожей, будоража и даже немного возбуждая, что не приносило Лео хорошего расположения духа. Он сам не понимал, чего хочет больше — сбежать или окунуться в чужую страсть с головой. — Садитесь жрать, — буркнул он и вымелся с кухни. Аппетит пропал бесповоротно. — Ему не нравится, — обреченно сказал Баки. — Брок нас больше не любит? — Он же нас даже не помнит, — напомнил Стив, но губы его сжались в бесцветную линию, что выдавало его напряжение. — Давай поедим, он же для нас готовил. — Не хочу, — Баки поник, и Стив обнял его, прижимая голову к плечу, гладя по волосам. — Стив, я так не могу, он есть, но его нет. Как растормошить его память? Что мы должны сделать, чтобы Брок снова стал нашим? — Я не знаю, Баки, — Стив обреченно вздохнул. — Я не знаю. Ужин не задался. Ели молча и без особого аппетита, хотя приготовлено было очень вкусно. Поев и загрузив посудомойку, Баки уселся с ноутом и принялся играть в Цивилизацию, игра его очень успокаивала. Стив же пытался рисовать Баки, но ничего не получалось, и он стал рисовать Брока, с любовью выводя каждый штрих. К Лео они негласно решили больше не лезть, пока сам не захочет, но в доме царила мрачная атмосфера натянутого, как струна, ожидания. Лео метался по гостевой спальне и чуть ли не бросался на стены, обзывая себя беспросветным идиотом. Он видел, как изменились лица Баки и Стива, когда он вышел из кухни, видел и ничего делать не стал, не захотел, потому что они не его семья, не ему и нести ответственность за всё это. Он вообще не виноват, что какой-то бог выдернул его из привычного мироустройства и сунул этим двоим вместо их погибшего любовника. Но почему же на душе было так муторно? Вздохнув, Лео сел на постель, покосился на запертую дверь. Можно было выйти, попробовать как-то повзаимодействовать, а то выходило, что он прячется от них, боясь лишний раз нос из комнаты высунуть, и это вряд ли очень походило на их Брока, раз он нашёл в себе яйца подкатить к хорошо страханному дуэту, так ещё и добиться-таки своего. Только какого чёрта он подох? Лео уже было поднялся, но пересилил себя, махнул рукой на соответствие мёртвому любовнику и остался в комнате, достал из кармана джинсов мятую салфетку и, немного подумав, написал с предложением посидеть где-нибудь завтра. Стив рисовал, а Баки надоело играть, на этот раз игра совершенно не успокаивала, его великую империю пытались раздербанить, и он, плюнув, закрыл ноут. Подумав, он уселся у двери в комнату Лео и заговорил. — Мы понимаем, что ты нас не помнишь, не знаешь и не любишь, — ком стоял в горле, но Баки продолжал. — Понимаем, что тебе довелось пережить смерть, и с этим надо считаться. Мы тебе сейчас чужие, незнакомые мужики, которые хотят от тебя чего-то странного, но, пожалуйста, дай нам шанс, просто шанс завоевать тебя, как ты когда-то завоевал нас. Стив отложил рисунок и устроился рядом с Баки. Он молчал, Баки частенько умудрялся говорить за них обоих, и у него это неплохо получалось. Вот и сейчас, Баки облек в слова то, что Стив бы носил в себе, не зная, как высказать. Мучался бы от этой невысказанности. Зажмурившись, Лео потёр с силой лицо, разгоняя кровь, выходить он не стал, но отпер дверь перед тем, как отправиться спать, почему-то на все сто уверенный, что, закройся он на ночь, либо взломают, либо будут спать под дверью, а второго не хотелось особенно. Может быть, он даже попробует сам прийти в их комнату, но точно не сейчас.