Не верь асгардцам, дары приносящим

Еще несколько дней прошли своим чередом. Баки и Стив старались не навязываться Лео, но все равно не могли просто так пройти мимо. Стив много рисовал его по вечерам, а днем Лео жил собственной жизнью. Они почти привыкли к этому, потому что постоянно были на службе. Страйк, который кошмарил теперь вместо Брока Баки, пошушукивался, что командир жив, просто у него что-то с головой, но открыто никто не спрашивал, боясь отхватить от Баки, а у того за этим не ржавело никогда. — Бак, — Стив отложил все свои отчеты и прочую муть, которой его заставляла заниматься его должность (причем мог бы отказаться, но не стал, радея за все и вся), — у нас миссия, на неделю. Без связи, на двоих. Джунгли Амазонки. Ну, все как обычно, — он недобро усмехнулся. — Когда, сейчас прямо, что ли? — удивился Баки. На них со Стивом миссии падали внезапно, когда аналитики находили что-то действительно стоящее, важное или просто страшное. — Через двенадцать часов старт, — ответил Стив. — Успеем вернуться домой, поужинать и даже немного поспать. Так что поехали. Еще на подъезде к дому они поняли, что там никого нет, а был уже одиннадцатый час. Смотреть по следилкам, где сейчас их Брок, Стив не стал и Баки запретил. Потому что вдруг вспомнил про частную жизнь, и что раз Брок их не помнит, то не надо ему мешать. С Фьюри они о чем-то договорились, может быть, он по его делам куда-то сунулся. Баки нервничал, чувствовал, как нервничает Стив, но на следилку не смотрел, боясь увидеть там то, что похерит полностью их планы на хоть какое-то совместное будущее. Которое и так было столь туманно, что казалось недосягаемым. Ужинали тем, что нашли в холодильнике, не особо разбирая ни вкуса, ни запаха еды, приняли душ и устроились в своей кровати. Баки льнул к Стиву, никак не мог успокоиться, а глаза отказывались закрываться. — Я тоже волнуюсь, — озвучил общую мысль Стив, очень тонко чувствуя Баки. — Но мы же не можем ему запретить делать хоть что-то? Закрывай глаза, завтра сложный день. — Сам такой, — грустно усмехнулся Баки, намекая, что Стив волнуется и тоже поэтому не спит. Стиву удалось провалиться в какой-то тревожный, бредовый сон, он часто просыпался, находил Баки, прижимал его к себе и снова пытался заснуть, а Баки и не спал вовсе. В итоге утром они встали еще раньше, чем планировали, собрались и, не завтракая ушли, оставив Лео записку. “Мы на неделю поприключаться. Не скучай без нас. Любим. С&Б” Ввалившись домой уже ближе к полудню, Лео нашёл записку и выругался. Знай он, как всё закончится, — рванул бы с базы домой, не задумываясь, так нет же, решил, идиот, мозги проверить, до парикмахера таки доехать, а то оброс сильно, да пообедать с Клодией. Вот с неё-то и начались проблемы. Прождав Клоди в кафе битых полтора часа и так до неё не дозвонившись, Лео не придумал ничего умнее, как отправиться к ней домой, мало ли, что могло приключиться. Раньше она как-то не давала повода о себе думать как о ветреной и необязательной девушке, да и предчувствие просто вопило о том, что помощь будет не лишней. И, так сказать, обманут им Лео не был. Грандиозную ссору Лео услышал ещё в лифте и, выйдя на нужном этаже, столкнулся с каким-то мордоворотом, долбящимся в дверь Клоди и поливающего ее отборным матом, розовенький раздавленный в труху телефон валялся на полу. Перед глазами Лео всё померкло. Красный туман заволок сознание, отключая чувство самосохранения. Пришёл он в себя сидя на скулящем и закрывающем заплывшее лицо мужике, кое-как достучался до перепуганной Клодии. А дальше было много женских слёз, полицейских сирен, поездка в больницу, перевязка снова разболевшейся руки и вновь слёзы, полуночная пицца из доставки, слезы-слезы-слезы. Клодия вырубилась только в девятом часу и то, стребовав обещание приехать к ней днём. Во всей этой суматохе Лео и не заметил ни течения времени, ни того, что забытый в машине телефон напрочь разрядился, да и сложно было думать о чём-то другом, кроме ревущей в три ручья у него на груди двадцатилетней девчушки, которую и жаль было, и по жопе всыпать хотелось за невнимательность в выборе спутника жизни. А сейчас Лео стоял на кухне, растерянно мял в руках записку и не знал, что делать. *** — Стив, на три часа, — тихо, спокойно говорил Баки, отстреливая тех, до кого не мог добраться сам Капитан Америка. Они уже пятый день лазали по джунглям, и только сейчас нашли то, что искали. Аналитики, картографы, все, кто поднимал информацию по этой местности, облажались так, что спать Баки и Стиву приходилось урывками и по очереди. Даже суперы вымотаются за пять дней в месте, где тебя пытается убить все, что ползает, плавает и летает в этом чертовом зеленом аду, но базу они нашли. И нашли в самый разгар ее переезда и консервации, поэтому народу тут было прорва. Но это кажется, что все печали можно оставить дома, а на миссию идти с ясной, кристально чистой головой. То, что Брок не пришел ночевать и не позвонил им, дергало хуже чем простреленная в двух местах рука. Стив устал, устал морально, поэтому начал выпадать, и Баки пришлось оставить свой снайперский гнездец и выйти в поле рядом с другом и любовником, потому он боялся, что Капитану и щит уже не поможет. Но они справились. Они вырезали кучу народа, кто-то убежал, но данные, которые и нужно было найти, развалив при этом все лаборатории, что найдут, были у них. Баки на себе дотащил Стива до джета, простреленная навылет нога даже у суперов болит, и сгрузил его в кресло. — Баки, со мной все в порядке, — Стив вздохнул, понимая, что нога заживет через неделю, если не ходить к доктору Чо, а если сходить, то завтра, что рука — вообще мелочи, а вот разбитое сердце волшебным аппаратом доктора Чо не лечилось. И Стив прекрасно понимал, что столько раз нарвался на пулю потому, что не смог дозвониться Броку, когда у него была такая возможность. И был благодарен Баки, что тот не озвучивал эти мысли вслух. Это было странно, но более эмоциональный Баки лучше него, Стива, умел отпускать ситуацию, загонять поглубже то, что было сейчас не нужно. Что мешало. А Стив так не мог, хотя всегда был сдержаннее в эмоциях. Это поражало. Баки тоже был ранен, но не по своей дурости, а просто не успел закрыться от разлетающихся от взрыва кусков металлических ящиков, и получил таким в бок. Сразу же выдернул железку и продолжил наступление Зимнего Солдата на врагов, забыв о ранении. — Четыре часа, — говорил Баки по рации, они уже взлетели и держали курс домой. — Нужна будет каталка, Кэп ранен. Со мной все в порядке. Миссия выполнена. Отбой. *** Всю неделю Лео не вылезал из дома, забил на всех и вся. С Клодией если и общался, то в основном сообщениями. На душе было муторно и не покидало чувство, что он всё-таки где-то проебался и очень сильно. И вроде не мальчик, никому ничем не обязан, но гадливое ощущение собственной никчёмности давило на плечи, мешая распрямить спину и нормально заняться поиском работы, не вечно же сидеть, надеясь на милость двоих не его даже любовников. Вдруг как прозреют, и что тогда делать? Куда идти? К Клодии? Но Лео не думалось. Он постоянно хватался за телефон, стараясь дозвониться то одному, то другому, или просто не выпускал сутками аппарат из рук, сидел рядом, когда тот заряжался, но никто не звонил, да и на том конце была тишина вместо гудков. Ночью, когда глаза уже не удавалось держать открытыми, Лео уходил в спальню Стива и Баки, заваливался на их постель, обнимал то одну, то другую подушку и думал-думал-думал, пока его попросту не вырубало. Да и то просыпался постоянно, вскакивал, хватался за телефон и падал обратно, не находя ни вызовов, ни сообщений. *** Серьезных ранений ни у Стива, ни у Баки не было, хотя кто другой провалялся бы в больнице пару недель, но их сразу отпустили домой, как только зашили и перевязали, но Стив из упертости, а может потому, что боялся снова прийти домой и никого там не застать, остался на работе писать отчеты, хотя рука и болела, но это было не важно. Баки походил вокруг Стива, пытаясь вразумить его и поехать отдыхать, но тот отказывался раз за разом, и домой Баки поехал один. Он тоже боялся, что придет в пустой дом, но звонить и говорить, что они скоро вернутся, было страшно. Вдруг за эту неделю Брок собрал все, что посчитал бы своим, и уехал? Был вечер, когда Баки подъехал к дому, увидел машину Брока, свет в окнах, и его немного отпустило. Но теперь он начинал злиться. Да, они не были, да и не могли быть хозяевами Броку, но, черт возьми, сложно было позвонить? Или отправить сообщение? Или… Что или Баки уже не знал, но злился на Брока. Злился, потому что Стив был сам не свой, злился, потому что хотел банального уважения, что ли. Уважения к их чувствам. Простой звонок, но нет же. А в итоге У Стива три новые дырки в организме, и все не предусмотрены изначальной схемой. — Брок? — позвал Баки, не особо надеясь, что тот выйдет его встречать, и принялся развязывать ботинки, кривясь от боли в боку. Услышав голос Баки, Лео выпрыгнул из душевой кабины, едва не оступившись и не влупившись головой в угол стиральной машины. Ему потребовалось мгновение, чтобы намотать полотенце на бёдра и выскочить в коридор. — Вы вернулись? — улыбнулся он и тут же посерьёзнел, не обнаружив за спиной Баки Стива. — Привет, а Стив на базе что ли остался? Лео хотел было подойти обнять Баки, но затормозил, подумав что ещё толком не успел вытереться. — Да, на базе, — кивнул Баки. Он был обижен на Брока, но ссориться с порога не хотел, хотя и очень хотелось высказать ему все, вот только что — все, ведь он их даже не помнил, совсем не знает, что ему можно вменить в вину? Только то, что он живет своей жизнью, и радоваться, что эта жизнь у него вообще есть? Баки тяжело разогнулся, стащив второй ботинок и прошел мимо Брока, рана давала о себе знать, неприятно тянула, заживая, но от помощи доктора Чо они со Стивом оба отказались, решив: вдруг кому другому нужнее? Баки был обижен, зол и ему безумно хотелось тепла своего любовника, но только любовник не спешил с объятием, не говоря уже о том, как Брок любил забираться пальцами в волосы своей принцессы. — Вернется, как отчет напишет, — сказал Баки, проходя в кухню. Хотелось кофе. Яду тоже хотелось, чтобы сдохнуть и не барахтаться в этом пиздеце дальше, но яды на него не действовали. Лео шёл следом, хмурясь всё больше. То, как двигался Баки могло означать только одно — он был ранен. — Бак, погоди ты, — Лео аккуратно сжал его плечо, останавливая, обошёл, понимая, что такого разворачивать бесполезно, особенно если тот того не хочет. — Ты ранен? Что произошло? В голове замелькали мысли одна страшнее другой. Лео никогда не был паникером, но сейчас его трясло от ощущения, слава богу, не свершившегося пиздеца. Баки здесь, Стив дописывает отчеты — значит, тоже жив и ничего страшного не произошло, но мысли не отпускали, раскручивая ситуацию всё сильнее и сильнее, подкидывая возможные подробности и последствия. Все эти «а что, если...» пугали до дрожи. — Забей, — отмахнулся Баки, рассказывать, как получил ранение, не хотелось. Брок бы сказал, что он долбоеб, обнял бы и погладил по спине, а этот мужик, может быть, пора было посмотреть правде в глаза, не был их Броком. Или был, просто память… Баки знал, как тяжело вспоминать, как делали больно за каждое воспоминание, и, подумав об этом, успокоился. — А за Стивом надо будет съездить. Он… получил три пулевых. В предплечье и бедро, так что без чьей-то помощи ходить начнет дня через два. Очень захотелось сказать, что это он, Брок в этом виноват, но так ли это было на самом деле? Наверное, Баки просто искал повод наорать на Брока, поругаться, потому что тот не вернулся домой, когда они уезжали, но очень не хотелось заново разбивать то, что кое-как склеивалось. — И почему тогда он, блядь, до сих пор на базе, а не в больнице или на худой конец дома? Что за ёбаный героизм? Отчёты не подождут пару дней? — воскликнул Лео, лихорадочно соображая, нормальным ли будет оставить Баки одного дома, а самому рвануть к базе, вызвонить этого самоотверженного идиота и увезти уже отдыхать и восстанавливаться. — Он боялся, что тебя не будет дома, — решил все же поднять эту тему Баки. — Что снова придется ждать всю ночь, что опять не сможет до тебя дозвониться. Стив очень ранимый, просто этого не видно под шкурой суперсолдата. Слова Баки ударили под дых, заново окуная с головой во всё надуманное за эту неделю, накрывая чувством вины. Он ведь и правда, занимаясь делами чужих, по сути, людей, совершенно потерял время из виду и забыл отзвониться, предупредить. — Блядь, — выругался Лео, отвёл взгляд. — Знаешь, ты можешь нас не знать, не помнить или не хотеть помнить, это не важно, — Баки понесло, он чувствовал, что сейчас наговорит лишнего, что сделает еще хуже, чем есть, но не мог остановиться, так он переживал за Стива. И хорошо, что того сейчас не было. — Ты обидел Стива, заставил его переживать. Хрен с ним, со мной, я такого дерьма хлебнул, что и не снилось никому, но Стив, он же любит тебя, переживает, но не будет тебе названивать, потому что уважает твои права свободного человека. А ты, если не любишь, то хотя бы мог подумать, что мы будем волноваться, что Стив будет волноваться. Правду говорят, обижают только близкие. И я не знаю, как его теперь домой затащить. — Уж не считаешь ли ты, что я вот специально из дома слился, чтоб вас обоих не видеть? — не понял Лео. — Значимости себе прибавить, типа попереживайте там? — Да я понятия не имею, что у тебя в голове. Ты с нами не разговариваешь! — отчаянно воскликнул Баки. — Ты нам не веришь. — А должен? — А мы дали тебе повод считать нас лжецами? Мы тебя чем-то обидели? — заводился Баки. — Так давай, предъяви свои претензии. — Блядь, Баки, — Лео потёр затылок, поддёрнул сползающееся с бёдер полотенце. — Ладно, давай поговорим. А то что вы для меня по сути люди чужие, тебя не напрягает? Я что, должен верить каждому, кто схватит меня за руку, утверждая что мы как бы жили вместе дохуя лет, а я просто забыл, да? Я не хотел никого обижать, не знал, что так выйдет, но вышло. Чего ты сейчас ещё от меня хочешь? Извинений? Я извинюсь. Привезу Стива и извинюсь. — Господи… — протянул Баки, упал за стол и забрался руками в волосы, опираясь на руки, свесил голову. — Не знаю я. Ни хуя я не знаю. Я просто хочу все вернуть. Оденься, я сам за Стивом съезжу. — А ты не думал, что я не ваш Брок и возвращать нечего? — сам не зная для чего надавил на больное Лео. — Но ты так на него похож, — глухо сказал Баки. — Не только внешне, кстати, клевая стрижка, привычками, некоторыми выражениями. Ты охуенно готовишь. Если мы признаем, что ты не Брок, то не сможем больше удерживать тебя рядом, и ты уйдешь. Просто уйдешь, чтобы навсегда нас забыть, как страшный сон. — Баки, я не Брок, никогда им не был и не стану. Брок умер три с лишним месяца назад, — ответил Лео, поставил перед ним на стол чашку с кофе, сливочник и сахарницу. — Пей и ложись. За Стивом я съезжу. Забить на то, что в нем видят и любят человека, который умер, которым он никогда не был и не сможет стать не выходило, чувствовать себя заменой, попыткой обмануть судьбу было больно. Сколько бы Лео ни искал в себе похуизма первых дней, когда он на многое был готов ради крыши над головой, отыскать не получалось, слишком он стал привязываться к Стиву и Баки, обманчиво принимал слова, ласку и тот поцелуй на свой счёт. Но всё это было для Брока. — Так давай, напомни мне об этом еще раз. Обоим напомни, чтобы мы, дебилы, не забыли, что нет больше того, кого мы так любили. Некого больше любить! — Баки почти кричал, настолько он устал от всего этого. От всего того, что творилось в их жизни после смерти Брока. Он не хотел понимать, признавать, что мужик, стоящий перед ним не Брок, а кто-то другой, что Локи обманул их, а они и рады были обмануться. Они, но не этот мужик. — Раз ты нам никто, за Стивом я сам поеду. И поднялся из-за стола, едва заметно скривишись от боли. Лео зажмурился, проглотил комок, застрявший в горле, не замечая, как трясутся руки, а грудь ходит ходуном. Он так и стоял, слушая, как хлопнула дверь, как взревел мотор, унося Баки прочь. Только после этого дошёл до комнаты, ставшей на какое-то время его, выбрал из вещей максимально простую футболку, обычные чёрные джинсы, сунул в карман всю наличку, что была в кошельке, он потом вернёт всё до цента, и, обувшись, вышел из дома, так и не ставшего домом в полном смысле этого слова, оставив на кухонном столе ключи, телефон и всё, что он присвоил на время себе. Он никто. Он не Брок, не Брок, не… чёртов Брок. *** Уже подъезжая к дому, оба, и Стив, и Баки поняли, что снова остались одни. Баки помог Стиву добраться до дивана, увидел на столе в кухне ключи и документы, бумажник Брока, он сразу все понял. И теперь клял себя за все то, что сказал. — Прости, Стиви, — Баки пристроился к Стиву на диване, обнимая, чувствуя, как тому плохо. — Я накричал на него, и… — Все хорошо, Бак, — попытался хоть как-то ободрить его Стив, хотя сам чувствовал то же самое, что Баки. — Ты не виноват. Это был не наш Брок. Похоже, чудес на самом деле не бывает. Ничего, все будет хорошо. Баки просто прижался к Стиву, зажмурившись, даже не дыша, чтобы позорно не разрыдаться, как маленький ребенок. Отчего-то сейчас было больнее, чем когда он нес бездыханное тело Брока в джет, сейчас было больнее, чем три месяца назад, потому что тогда они потеряли, а сейчас их бросили.