Когда герой становится врагом 371

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Сумерки. Сага, Майер Стефани «Сумерки», Гарри Поттер (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Эдвард Каллен/Гарри Поттер, Тедди Люпин
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Миди, написано 36 страниц, 7 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Вымышленные существа ООС Повседневность Романтика Соулмейты Учебные заведения

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Все в заявке (возможны некоторые отклонения от заявки и огромные изменения по ходу написания)

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Это моя первая работа. Буду рада объективной критике и отзывам.
Пейринг для меня нов, поэтому, если будут какие-либо замечания или предложения, не молчите. Удачную идею постараюсь "вплести" в сюжет, а ошибку - исправить.
НУ ЧТО Ж, пожелайте мне удачи)

Работа написана по заявке:

1.3

9 марта 2019, 01:40
Они еще долго сидели так, обнявшись. Девушка пыталась успокоиться, поддержка друга и недопитое лекарство, о котором тот вовремя вспомнил, ей в этом помогали. Парень же в свою очередь старался осознать все то, что успел узнать с момента пробуждения. Выходило, что война была окончена, а Волан-де-Морт повержен, но во все это верилось с трудом, вернее сказать: не верилось совсем, да и особой радости он почему-то не чувствовал. Гарри решил пока принять это просто как факт: со своими ощущениями он разберется, когда вернет воспоминания. Поттер не имел ни малейшего понятия о том, сколько прошло времени. Он даже не заметил, когда утомленная Гермиона успела уснуть, настолько сильно он погрузился в свои думы. Очнулся ученик львиного факультета только тогда, когда почувствовал, что обмякшая подруга, которую он все еще слабо прижимал к себе, чуть не соскользнула с узкой одноместной кровати. Вовремя среагировав, он перехватил ее и аккуратно уложил в постель. Гарри некоторое время сидел рядом, наблюдая, как гриффиндорка изредка вздрагивает во сне. Наконец, поняв, что сейчас он ничем помочь не может, он решился оставить ее досыпать в палате и отправиться на поиски мистера Тики, который просил зайти к нему после разговора. Выйдя в коридор, юноша мимолетно отметил, что больница почти не изменилась: все те же узкие коридоры, портреты, развешенные по стенам, и парящие хрустальные сферы над головой. Он удивился лишь тому, как сильно шум и гам больничных лабиринтов разнились с тишиной его палаты. Вероятно, спокойствие пациентов оберегали какие-нибудь специальные чары. Гарри долго блуждал в поисках Януса, ведь расположение кабинетов он не то что бы не помнил – не знал, от слова «совсем». За время своих похождений он успел заметить и еще одну странную вещь, на которую поначалу не обратил внимания: в коридорах стоял сильный гам, только от кого он исходил было непонятно, ведь за исключением живых картин, эти коридоры были абсолютно пусты. Спросить дорогу ни у кого не получалось: портреты игнорировали все вопросы юного мага, а двери палат были заперты все до одной, на стук и просьбы никто не открывал, хотя Гарри мог поспорить, что за каждой слышалась возня и тихие разговоры. На помощь пришла миссис Страут, которую парень лишь по счастливой случайности встретил на очередной развилке. Женщина торопилась, поэтому долгого разговора у них не вышло, но она все же достаточно подробно объяснила мальчику, как добраться до целителя. И вот Гарри уже стоял перед нужной ему дверью. Короткий стук, и тишина в ответ. Минута, две, три, и снова стук, уже более настойчивый, и снова тишина. Стоять перед кабинетом было некомфортно: не то, что бы Гарри боялся больниц или же пациентов, но все же подобное заведение особых положительных эмоций не вызывало. Сегодня здесь была какая-то особая атмосфера, которая вызывала тревогу, создавала напряжение и словно бы чувство внутреннего увядания. К тому же Гарри начинал замерзать, ведь стоять на голом, пусть и деревянном паркете босиком – сомнительное удовольствие. Но поделать он ничего не мог: в палате обуви не оказалось, а из его личных вещей не нашлось ничего кроме очков, поэтому он, к сожалению, и не мог ничего трансфигурировать в пару башмаков или хотя бы тапочек. Постояв так еще с пару минут, парень слегка надавил на ручку двери и, приоткрыв ее и облегченно выдохнув (он уже начал опасаться, что и она окажется закрытой), осторожно заглянул внутрь. - Мистер Тики?.. – тихо позвал мальчик. Янус Тики обнаружился за своим рабочим столом. Причина, по которой тот никак не реагировал на стук, была проста: целитель спал, опустив голову и скрестив руки на груди. Сейчас Гарри мог заметить, что мужчина выглядит очень измотанным и уставшим: он совершенно точно был чрезвычайно бледен, да и то, что Янус уснул за работой (на столе были разложены документы), говорило о многом. Гарри немного стушевался: будить Януса не хотелось. Возле спящего можно было заметить парочку пустых фиалов, видимо, из-под какого-то зелья. Это и привлекло внимание юноши, он решил посмотреть, что же принял целитель. Возможно, заходить в кабинет к погруженному в сон человеку было и не очень-то хорошо, но Гарри точно знал, что путь обратно он не найдет, а ждать пробуждения целителя, стоя под дверью, было почти нереально и, как минимум, глупо, ведь он и так порядочно продрог, в комнате хотя бы был ковер. Поэтому, парень аккуратно затворил за собой дверь и, тихо ступая, приблизился к заинтересовавшим его сосудам. На флаконах не обнаружилось никаких опознавательных знаков, и Гарри решил попытаться опознать зелье по запаху. Успех затеи, конечно, был маловероятен, так как с зельеварением у него сложились достаточно натянутые отношения, но, как говорится, попытка – не пытка. Парень вздохнул и тут же сморщился. Ему повезло: это была «Бодрящая Настойка», которую он и сам принимал парочку раз, а потому и запомнил непередаваемый аромат. Парень так же хорошо помнил и эффект от зелья, и если уж целитель все же уснул после двойной порции этой адской смеси, то пытаться разбудить его не имело смысла: усталость действительно достигла своего пика, и теперь организм проснется только тогда, когда полностью отдохнет. Поттер почувствовал некоторую досаду: он хотел побыстрее разобраться со всем и вернуться к подруге. Только вот делать было нечего, и Гарри придется дожидаться момента пробуждения Януса. Час, конечно, не такой уж долгий период, а с подобной порцией «Настойки» больше и не понадобится, но все это время он должен будет провести в чужом кабинете со спящим хозяином, что было весьма неловко. Час – это не много, но и не мало. Нужно было себя как-то занять. Юноша оглядел помещение и приметил большой старинный шкаф с книгами, стоящий у стены. Что ж, вот и занятие нашлось. Подойдя к громадине, которая, казалось, была старше самого обладателя кабинета, юный волшебник начал поиски того, что он будет познавать в следующие шестьдесят, ну или около того, минут. Нагружать мозг не хотелось, потому Гарри решил выбрать что-нибудь простое, для, скажем так, легкого чтения. В голове промелькнули моменты, когда Гермиона демонстрировала им с Роном свои «книжки» для «легкого чтения». Парня передернуло: на этих монстров он бы не сподобился даже в самые лучшие времена. Но вернемся к нашим баранам, книг было много, но все они были из тех, что как раз таки предпочитала Миона: позаумней и потолще. Да и что можно было ожидать от библиотеки в кабинете врача: одни трактаты по лечению болезней, энциклопедии волшебных растений и немного психологии. Ага, очень это все ему нужно. Спасибо, до свидания. Парень раздосадовано рухнул в стоящее неподалеку кресло и откинул голову на спинку. Вспомнились слова лучшей подруги о том, что они с Рональдом бездари, неумеющие ценить «настоящую» литературу. О, он был согласен называться «бездарем», если не придется читать что-то подобное. Никогда. Ни за что. Прости, Гермиона, но ты останешься единственным образованным человеком в их компании до скончания веков. Гарри усмехнулся мыслям и повернул голову вбок. Взгляд зацепился на выпуск «Пророка», что лежал неподалеку на кофейном столике. На обложке красовалась его собственная колдофотография, где он победно улыбался, стоя, окруженный толпой то ли министерских людей, то ли еще кого, и уверенно, как-то даже самоуверенно, смотрел прямо в камеру. Юноша нахмурился: подобного он не помнил, да и не сделал бы никогда, будучи в своем уме. Рука потянулась за газетой. - Брось, мальчишка! Не тронь эту шелуху! – гаркнул кто-то старческим голосом. Гарри буквально подпрыгнул в кресле и начал оглядываться в поисках источника звука. - Да что ж ты дерганный такой? Угомонись, хватит вертеться: тут я, - парень посмотрел в ту сторону и увидел картину, завешенную какой-то голубоватой тканью. Полотно стояло на комоде, что расположился позади целительского стола. Неудивительно, что гриффиндорец не заметил его поначалу: материя почти сливалась со стеной. Поняв, что его напугал очередной горластый портрет, Поттер успокоился, и, подойдя к нему, аккуратно стянул атлас. На картине был изображен сухонький старичок, который недовольно сверлил мальчишку взглядом. - Не очень-то вы расторопный, молодой человек, - язвительно проговорил старик. - А куда мне торопиться? – холодновато ответил Гарри, не ведясь на уловку. – Вам, как я вижу, время уже особой роли не играет – можете и подождать. – Юноша и сам удивился тому, как быстро у него испортилось настроение. Он сам от себя не ожидал, что нагрубит, но стоило только услышать эту малфоевскую интонацию, и слова сами слетели с языка. Видимо, это уже было рефлекторное: «давать сдачу» на насмешки. Теперь ему было немного стыдно, но только немного, ведь человек с картины сам это начал. Однако мужчина не обиделся, а только одобрительно хмыкнул, по-новому взглянув на парня. - Острый вы на язычок. Уж не со слизерина ли залетели к нам? – Поттер поморщился, но ничего не ответил. А старик, не дождавшись ответной реплики, продолжил: - А я вот оттуда, - юноша издал смешок, будто бы ничего другого и не ожидал, - и внук мой тоже, - кивнул мужчина в сторону спящего Януса. – Идиот тот еще, хотя вроде с умного факультета. Не заучка, конечно, но извилины-то должны гибкими быть. Ан нет! Не слушает старших, вот теперь пускай все сам разгребает, раз такой умный, – раздраженно и как-то обиженно пробурчал старик, незаметно начиная размышлять вслух. Гарри грустно улыбнулся: вот, что такое семья: сейчас этот старик вроде бы и оскорблял потомка, и зарекался ему помогать, только вот по глазам было видно, что все это он говорил несерьезно, и если нужна будет помощь, то не откажет внуку. Пусть они хоть трижды слизеринцы, но семья на первом месте. У Гарри, сколько он себя помнил, никогда ее не было: его замечательные друзья почти ей стали, и он это очень ценил, но все же хотелось по-настоящему, чтобы хоть прямо так, как у этого старичка. - Мистер э-э… Тики? - Фирмос Тики! – гордо прогремел старичок. У Гарри опять заложило уши. Это было даже удивительно: в его окружении редко кто мог похвастаться таким звучным голосом, а портретные дамы и джентльмены - так каждый первый. Художники что, как-то по-особому вырисовывают им связки, что бы картинных людей было слышно откуда угодно, раз уж они не могли свободно перемещаться? - Мист… Фирмос Тики,- юноша немного замялся, но, увидев удовлетворение на лице напротив, продолжил, - Э-эм… Вы приходитесь Мистеру Тики дедом? – о, он знал, что это был очень глупый вопрос, ответ на который он услышал еще пару минут назад, но нужно было хоть как-то продолжить разговор. Он также знал, что у него есть много о чем спросить старика, только «умные» вопросы пока еще не оформились, потому и сорвалось… это. Мужчина хмыкнул, видимо, поняв проблему парня, и снисходительно кивнул: - Да, я его дедушка, более того, по отцовской линии, - Тики-старший выразительно посмотрел на мальчишку, специально выделяя последнюю часть предложения. И парень понял, что пусть собеседник открыто и не намекнул на откровенную тупость вопроса, но возможность поглумиться не упустил. Конечно по отцовской, с чего бы еще у них тогда фамилия была бы общая? Юноша стремительно краснел, а его до недавнего времени «острый язычок» был успешно проглочен. - Ну, что вы, юноша? Не смущайтесь так: с каждым бывает, - хохотнул дедушка, его чрезвычайно забавляло смущение парня. - Я… Я хотел… Кхм, - откашлялся мальчик, - Я хотел спросить кое-что другое. - Ну так спрашивайте, - быстро согласился старик. - Вы много знаете о том, что сейчас здесь… ну… - Гарри изобразил непонятный жест руками, - происходит? - Что вы имеете в виду? – чрезмерно наигранно «серьезно» осведомился мужчина. - Ну… Я уже бывал здесь раньше, в Святом Мунго то есть, и сегодня тут как-то странно… также шумно, но никого нет, вообще. Пока искал кабинет, прошел, наверное, весь этаж, а встретил только единственную Миссис Страут. Пробовал зайти в чужие палаты, но двери заперты, хотя в комнатах точно есть пациенты, они, кстати, тоже не отвечают ни на стук, ни на просьбы открыть. А еще меня игнорируют портретные люди. - Ну… как видите, не все, - передразнил мальчика пожилой господин и развел руками, как бы демонстрируя себя, - Не волнуйтесь, молодой человек, - Гарри фыркнул: за это утро он слышал это не в первый раз, - Это все от большого ума моего внука, - старик вновь кивнул головой на спящего целителя и замолчал, с усмешкой смотря на собеседника. - Фирмос Тики, сэр, а не могли бы объяснить поподробнее? – смущение схлынуло, и юный волшебник начал раздражаться от паясничества, казалось бы, взрослого человека. - О, конечно могу, - Тики-старший улыбнулся, видя, как начинает беситься мальчишка. Помнится, он и сам был когда-то таким же импульсивным. – Но что конкретно вам разъяснить? - Мне нужно, чтобы вы объяснили, почему конкретно все то, о чем я недавно рассказал вам, происходит и при чем здесь ваш внук, - медленно и с расстановкой проговорил парень. - Ох, не могли бы вы мне напомнить, юноша? – «совершенно невинно» попросил этот просто невозможный человек. - Я. Говорил. Вам. О том. Что. Сегодня. В больнице. Происходит. Что-то. Странное: в коридорах никого нет, а пациенты в палатах и портреты меня игнорируют! – почти прорычал мальчишка: он уже балансировал на грани. - Да-да, кажется, припоминаю, - хохотнул старичок, – Как я уже сказал: это все мой шибко умный внук виноват, - и вновь замолчал. - Та-а-ак... ? – с нажимом протянул Гарри, требуя продолжения. - Так вот, я полагаю, вы у нас Гарри Поттер? - Откуда… ?! - Янус порой бывает очень разговорчив, - быстро прервал восклицание мужчина. – Видимо, я прав. А потому… Вы - герой, Гарри, который стал освободителем. А теперь подумайте сами, мой дорогой друг, хотели бы вы сейчас встречаться с толпой обожателей в коридорах этой больницы? – Поттер понял, к чему вел старик. – Думаю, не очень, не правда ли? - Правда. - Поэтому он, - очередной кивок на внука, - И некоторые другие личности решили помочь вам и, пожалуй, чуть-чуть себе: никто, ну почти, не знает о вашем нахождении здесь. Для всех посторонних вы сейчас находитесь на Грел… нет, Грем… Гриммо, если я не ошибаюсь. - То, что почти все меня игнорируют, это тоже из-за мм… секретности? - Да, вы правы, это Янус постарался. Он, когда хочет, может и такие высшие чары творить, - чуть горделиво проговорил старик, но потом, как-то насупился, - Только конкретно в этой ситуации мог бы поступить и поумнее, но нет! Зачем дуракам слушаться старших? На то они и дураки! Видимо, Гарри наступил на больную мозоль, и нужно было срочно переводить тему. - Простите, а какие именно высшие чары? - о да, он просто «мастер переводить темы». Оставалось только молиться на то, чтобы разговор опять не зашел в ненужную Гарри сторону, а это было очень маловероятно, ведь чары, что наложил целитель, были связаны с его неумным поступком, что так бесил деда. - Что? О, даже для героя это очень сложная магия, мой друг, - как-то слишком довольно проговорил дедок. – Вы слишком юны для таких знаний, поэтому я не могу вам поведать о них. Да и к тому же это тайна нашей семьи, вы ведь понимаете о чем я говорю? Гарри ненавидел, когда ему указывали на возраст, но он так же и понимал, что опровергать предрассудки не имеет смысла, ведь подобные «тайны», которые были почти у каждой старой волшебной семьи, береглись, порой, пуще даже семейных реликвий, потому что знания дороже материального. - Понимаю. Хорошо, не будем об этом. Фирмос, почему вы так отреагировали, когда я захотел взять «Ежедневный Пророк»? - Как я уже говорил, этот твой «Пророк» - шелупонь, не больше. Как подобное можно «читать», ума не приложу. А уж писать и печатать… Кхем, лучше промолчу! Не газета, а какая-то помойка. Все факты - ложь, а правду вывернут так, как словно в грязи изваляют! Сколько я уже этому оболтусу говорил не трогать это де… это… извините, но я не хочу марать свой язык для описания этого! - В этом я с вами согласен, тоже ненавижу ее, но там на обложке мое колдо, вернее не мое, а… не знаю… это точно не я, но там словно мой близнец, мое отражение… - Покажите. Хотя боюсь испортить свое зрение этим, но так уж и быть. Давайте ее сюда, - недовольно проворчал дедушка, непонятно откуда доставая очки, неуловимо похожие на очки самого Поттера. Гарри быстро принес выпуск, и они вместе уставились на статью. По мере чтения Поттер все больше хмурился, а на лице мужчины расплывалась понятливая ухмылка. - Но мистер Тики же сказал, что я нахожусь здесь с самого окончания битвы вот уже три дня… Как может быть такое, что позавчера я давал им интервью в главном холле Грингроттса?! - Это все политика, мой друг. Люди должны видеть, что с их мессией все в порядке, а то начнутся волнения, которые много во что, не слишком удобного для новой власти, могут вылиться, - покивал старик, складывая и убирая своих помощников. - Но… - Так даже лучше, поверь. Ведь, если бы они узнали, что ты пострадал, то догадаться, куда тебя направят на лечение, не сложно. А ты вроде бы говорил, что толпы фанатов, рыскающие в коридорах, тебя не сильно прельщают. - Но зачем им это? Война же кончилась, я больше не «избранный». Разве нет? - О, какой же ты наивный дурачок, - по доброму улыбнулся Тики-старший. - Ты никогда не был обычным, Гарри, а теперь тем более. Разве не понимаешь? Ты теперь тот, кто победил самого сильного волшебника столетия, тот, кто, по логике, сильнее его. К тому же еще и герой. Как думаешь, многие захотят с тобой сблизиться? Думаешь, есть те, кто не будут считаться с твоей силой? Ты теперь очень влиятельная личность, и новая власть это прекрасно понимает. - Я не хочу этого… - У тебя нет выбора. - Я никогда ничего из этого не хотел… - Видимо, у тебя никогда не было выбора, - пожал плечами старый маг. Гарри замолчал, обдумывая все это. Он был в смятении. Той спокойной жизни, о которой он всегда мечтал, никогда не будет. Ему будет нужно играть на публику, принимать какие-то решения, влиять на умы людей потому что кто-то когда-то за него все решил. Он не хотел ничего из этого. Как же достало, что у него никогда нет выбора, есть только «должен» и «надо». Как же он устал. - Я не знаю… Что мне делать? - О чем ты? - Обо всем… Как себя вести? Как сделать так, чтобы меня не трогали? - Главное никогда не показывай слабины, они сожрут тебя при любом удобном случае. Власть будет рассчитывать на твою поддержку, но твое влияние также будет им и сильно мешать, ведь они вынуждены будут прислушиваться к твоему мнению. Пока им выгодно, они с тобой, а дальше... как пойдет. - Откуда вы столько знаете? - Ну я же истинный слизеринец! Как я могу не разбираться во всех этих политических дрязгах? – возмущенно вскричал портретный муж. У Гарри вновь заложило уши. - А почему мне помогаете? - А что, не должен? Или же это все ваши предрассудки насчет слизеринцев? Гарри смутился, его собеседник был прав, в мыслях вертелось именно это. - Извините, я не хотел… - Забудь. Я шучу, - Мужчина вернул себе хорошее настроение и вновь забавлялся смущению собеседника. - А можно еще вопрос? - Задавай. Я ведь не прочь поболтать, а то этот сурок меня не шибко балует беседами. - Почему вы были завешаны? - Ох, это оттого, что «вечно лезущим не в свое дело старикам хоть иногда стоит давать голосовым связкам отдыхать», - явно передразнивая внука, продекламировал мужчина. - Видимо, мой очень воспитанный потомок решил, его достопочтенный дед не лучше птиц, которые засыпают, стоит только накрыть их какой-нибудь тряпкой. Поэтому при нашей встрече я выглядел именно так, как выглядел. О, если бы не эта его усталость, из-за которой он просто уснул, этот умник выслушал бы все, что я о нем и об его умственном развитии думаю, - старичок теперь явно веселился от ситуации. Гарри же подумал о том, как ему повезло заблудиться на этаже и не застать сего действа, ведь не очень-то хотелось становиться глухим. А вообще, дедушка Януса Тики оказался очень интересным собеседником. Час пролетел не заметно. За это время Гарри успел узнать о том, что при жизни Фирмос, как и его сын, и внук, тоже был целителем, только в то время в Англии не было подобных Святому Мунго больниц, и каждый травник или врачеватель принимал больных у себя дома или же сам ходил к ним. Конечно, волшебникам подобная практика давалась легче, чем маглам, но все же с созданием этой больницы все стало намного проще. Поттер так же услышал парочку приключений Тики-старшего, которые случились с ним по молодости. Узнал и о похождениях его неудачливого внука. В свою же очередь рассказал немного о той истории с василиском и о Турнире Трех Волшебников. Последняя история не была рассказана до конца (к счастью для ее главного героя, ведь вспоминать об ужасном окончании для него до сих пор было тяжело), так как они каким-то образом разговорились о ликантропии и о том, что когда-то Фирмос с сыном занимались изучением разумных магических существ или, вернее сказать, рас. - Мой сын, отец Януса, когда-то сам занимал этот кабинет. Здесь есть небольшой тайник, в котором должны были сохраниться некоторые дневники и записи, что мы вели во время изучения. В тот неспокойный период публиковать их было рискованно, и мы отложили это до лучших времен, а потом я умер, а Домнин, мой сын, сменил род деятельности и полностью забросил это, посчитав несерьезным. У Януса же другие заботы, да и в записях много недоработок, ему не до того. Видимо, обществу не суждено познать наши наблюдения, хотя теперь я даже считаю, что так лучше. Сам потом поймешь. Я хочу, чтобы ты взял их себе. - Но я не могу, это же ваше… Ваш труд, время… - Бери: тебе нужнее. Пусть это лучше сейчас поможет одному человеку, чем потом станет лишь забавой обществу. Магические расы не слишком популярны. Они другие, потому их сторонятся и презирают, просто боятся. Не думаю, что когда-то это изменится. Да даже если и так… Я хочу помочь тебе. Ты все-таки спас мою правнучку Верни, она сейчас на третьем курсе Хогвартса. Поверь, это малая плата за то, что ты сделал. К тому же, как я и сказал, тебе это действительно может пригодиться. Тайник находится за шкафом. Отодвинь его. - Но как?! У меня нет палочки, а без нее я такую махину в одиночку с места не сдвину! - Ты не возмущайся, а попробуй сначала для приличия, - усмехнулся в ответ дедок, - Может и выйдет. И поторопись, если не хочешь объясняться перед моим внуком в том, почему ты забираешь какие-то непонятные записи из тайника в его кабинете, о котором он даже не знает. - Он не знает о них?! - И не должен! Понял меня? - Но почему? Он же ваш внук! Как вы можете знать наверняка, что он не захочет этим заниматься?! Да и зачем… - Знаю, и все тут! Если тебя это успокоит, то я разбираюсь в будущем. Как-никак, моя жена была сильной провидицей, а полвека в браке – это не пустое, кое-чему научился! Если говорю взять, то просто сделай это. - Но… -Замолчал и взял, понял?! – уже кричал на него старик. Ох, бедные ушки нашего героя. - Хорошо! - он был согласен уже на все, лишь бы мужчина прекратил орать. Поттер уперся плечом в боковую стенку и, уперев ноги в пол, со всех сил надавил. С небывалой для подобной громадины легкостью шкаф отъехал и Гарри увидел… стену. Он непонимающе обернулся на дедушку. - Два шага вправо и один вперед, а потом просто вытяни руку, - спокойно ответил тот на невысказанный вопрос. Поттер сделал так, как ему сказали, ведь других вариантов особо не было, и даже почти не удивился, когда рука прошла сквозь стену. - Теперь доставай те, что слева. Гарри почувствовал под ладонью какие-то стопки и, слегка ощупывая их, повел рукой влево. У стенки тайничка, чуть с стороне от других бумаг, действительно лежали несколько перевязанных тетрадей, он аккуратно достал их и показал своему собеседнику, но того уже не оказалось на холсте. - Мистер Поттер, что вы здесь делаете? – раздался сонный голос со стороны целительского стола. Гарри замер, обмирая.