Ведомый яростью

      Сначала пришло осознание того, что мне трудно дышать. Хоть я и открыл глаза, по-прежнему было темно. Уши заложило и сквозь гул до меня сначала донеслись крики, а затем тихий плач. Наконец до меня дошло, почему я по прежнему ничего не вижу. И вместе с осознанием своего положения, мои глаза расширились в ужасе, а зубы предательски застучали. Сейчас я лежал на земле, заживо погребенный под трупами жителей деревни Арнгорта. Мне хотелось закричать, позвать на помощь, закрыть глаза и тихо заплакать. Я искренние хотел проснуться и понять, что это лишь страшный сон. Прийти в себя и помочь собраться, мне помог все тот же тихий плач, который я стал отчетливее слышать. Узнать, кому он принадлежит, мне не составило труда. Какой старший брат не запомнит плач своей младшей сестры?       Осознание того, что Альберта жива и сейчас она нуждается в моей помощи, заставило меня двигаться. С трудом повернув голову, я увидел на расстоянии вытянутой руки знакомый силуэт. Первое, что я попытался сделать — это подняться. Однако сделать это было не так уж и просто. Поэтому я предпринял отчаянную попытку перевернуться на спину. Витающий в воздухе резкий трупный запах, действовал на меня словно стимулятор.       Окончательно придя в себя, я все же смог перевернуться на спину и уже помогая себе ногами, скинул с себя, давившую кучу трупов. Первое, что я сделал — это, наконец, вздохнул полной грудью. Рывок и я уже на ногах. Однако открывшееся мне зрелище, заставило меня вновь согнуться пополам и опустошить желудок.       Открывшаяся мне картина, была похожа на строчки из страшной сказки. Вместо ворот и доброй половины стены, вокруг было лишь большое, выжженное поле. И всюду, куда я бросал свой взгляд, были лишь изуродованные горы тел. Но самой жуткой частью этой картины — была тишина. Загробная, абсолютная тишина. И лишь тихий плач, нарушал эту могильную тишину. С трудом взяв себя в руки, я рванул к месту, откуда доносился голос Альберты. Быстро раскидал завалившие её трупы и присел рядом. Альберта лежала, свернувшись в комочек и закрыв лицо руками. Её била сильная дрожь и тело содрогалось от частых всхлипов.       Я аккуратно дотронулся одной рукой до её щеки, а другой осторожно взял за руку. От моего прикосновения та вздрогнула и лишь сильнее сжалась в клубок. — Альберта, всё хорошо, это всего лишь я. — говорю ей, стараясь унять дрожь в голосе. Услышав знакомый голос, Альберта убрала руки с лица и, наконец, посмотрела на меня. В её глазах читались лишь страх и непонимание.       Она медленно поднялась на колени и осмотрелась. Но стоило ей это сделать, как окружающую тишину разразил душераздирающий крик. Так кричала девочка, которая в одночасье потеряла дом, друзей, знакомых и просто людей, с которыми она прожила всю жизнь.       Я мог лишь сильнее прижать к себе сестру и задрать голову к небу. Сейчас мне нельзя плакать, только не при Альберте. Она должна видеть, что ни смотря ни на что, её брат рядом и готов её защитить.       Не знаю, сколько мы так просидели. Когда я всё же опустил взгляд на сестру, моё сердце буквально перестало биться. Сейчас у меня на руках была не весёлая и жизнерадостная девочка. Теперь это была сломанная и уничтоженная кукла, с абсолютно белоснежными волосами. — Рэй, братик, а где наша мама? — едва шевеля губами, спросила Альберта. Быстро пробегаю по тому месту, где мама накрыла нас собой, спасая от взрыва, и моё сердце пропускает второй удар. Сказать, кто из этой кучи обгоревших тел, раньше была нашей матерью — я не мог. Подобрать нужных слов, у меня не вышло. Я лишь сильнее прижал к себе Альберту. Но та и так всё понимала.

Наблюдение со стороны.

      Кошмар. Именно этим словом, можно было описать случившееся с деревней Арнгорт. От маленькой, но процветающей деревушке, остались лишь руины и уже остывающие трупы. От восточных ворот и вовсе осталось лишь широкое, выжженное поле, усеянное трупами. И там, посреди этого поля, сидели две одинокие фигуры.       Измазанный в грязи и саже, с обожжёнными руками и в драной одежде парень, с мертвыми, стеклянными глазами. К себе он прижимал маленькую, хрупкую девочку, с волосами цвета чистого, первого снега.       Первым в движение пришёл парень. Поднявшись на трясущихся ногах, он взял на руки девочку и медленно побрел в сторону леса, огибая трупы.       Уже перед входом в лес, парень остановился и в последний раз бросил взгляд на бывший дом. И в этот момент в нем окончательно что-то сломалось.