Ведомый яростью

Резкий запах ударивший в нос, заставил меня резко открыть глаза и закашляться. — Тише, девочка, тише, — послышался рядом женский, спокойный голос, — Всё хорошо, ты в безопасности. На мою голову легла теплая ладонь и начала медленно поглаживать меня по волосам. В голове крутились множество вопросов, но задать их я так и не решалась. Я помню только, как мы с братиком Рэйнхартом шли по полю и в глазах все потемнело. Скорее всего, я потеряла сознание и упала. А где же тогда Рэй? Словно прочитав вопрос в моём взгляде, незнакомая женщина тепло улыбнулась и пояснила. — Успокойся. С твоим парнем всё хорошо. Вы сейчас в лагере господина Ривелия. — Рэй не мой парень, он мой брат. — Тихо отвечаю ей. — Ладно-ладно! Брат, так брат. — женщина подняла руки в примирительном жесте. — Что же, его имя мы теперь знаем, а что насчет твоего? — Альберта. — Какое красивое имя! А я…. — начала было она, но мне было не до этого, а потому я поспешила ее перебить. — Где мой брат? — Он сейчас в повозке. Махнула рукой женщина в центр лагеря, где стояли все телеги. —Иллия обрабатывает его раны. Правда он так и не очнулся. — Мне надо к нему! Я резко вскакиваю, собираясь пойти к своему брату, но в глазах резко темнеет и ноги подкашиваются. Но упасть лицом в землю мне не дали сильные руки, которые подхватили меня буквально у самой земли. Поднимаю глаза и вижу перед собой мужчину, лет так сорока. Могучее телосложение, небритая щетина и длинные, черные волосы. Облачен он был в плотную, кожаную броню с капюшоном, который сейчас, мужчина, не посчитал нужным одеть. Суровые черты лица, выдавали в нем опытного воина, прошедшего ни через одно сражение, а его уверенный взгляд, казалось, видел тебя насквозь. Такой же взгляд, она видела лишь у своего отца… — Не стоит вставать так резко, — заговорил он глухим басом, — твой брат в безопасности. Пусть отдыхает. Как оказалось, он был здесь всё это время. Все-таки я не ошиблась, он точно бывалый воин. Сидящая рядом женщина тоже не выглядела слабой. Высокий рост, стройная фигура, с ярко выраженной грудью, короткие, черные волосы и небольшой шрам, пересекающий бровь. Одета она была в такую же кожаную броню, плотно облегающую её тело. Её извечная улыбка внушала доверие и заставляла почувствовать себя в безопасности. — Согласна, не стоит мешать. Иллия -—профессионал своего дела, поставит твоего брата на ноги на раз! Как ни странно, но мне хотелось верить ее словам. Она говорила уверенно и я начала успокаиваться. Однако, меня волнует еще один вопрос: — А кто вы собственно такие? — Ой, прости, — виновато заулыбалась женщина, — Я Фарлия, а этот грозный молчун —Крамэль. Мы личная охрана господина Ривелия. Разумеется, говорить, кто такой этот Ривелий, они мне не стали. Да и зачем? Потом все равно меня к нему отведут. В желудке предательски заурчало — сказывалось многодневное голодание. Организм отчаянно требовал еды и воды, но попросить у незнакомцев, как-то язык не поднимался. Но те и без слов все поняли и женщина всё с той же теплой улыбкой протянула мне глубокую тарелку, с каким-то супом. Запах был просто чудесным и, коротко кивнув в знак благодарности, я приступила к еде. Вкус я просто не могу передать словами. Может все дело в сильном голоде, а может все же повар мастер своего дела. В любом случае, с едой я покончила очень быстро. После еды меня без всяких возражений уложили спать. Все вопросы и разговоры решили перенести на завтра. В прочем, я была только «за» и быстро уснула на предоставленном мне спальнике. Напоследок, лишь помолилась всем известным мне богам, чтобы с братиком все было хорошо.

***

— Окружайте его! — Рёв командира заглушил даже звуки боя.       Собственно сам командир, а по совместительству хозяин каравана Ривелий, сейчас, не хилой такой палицей указывал на преградившего нам дорогу скрулла. Сам же зверь явно не ожидал такого мощного сопротивления от, казалось бы, легкой добычи. Он выскочил на нас внезапно. Однако готовые ко всем неожиданностям опытные бойцы, быстро перехватили инициативу и сейчас дружно теснили скрулла к здоровенной, каменной глыбе, что лежала неподалеку. Конечно, увидеть этого монстра, так далеко от восточного леса— не ожидал никто.       Издавна сложилось, что твари этого печально известного леса, не покидают его пределов. Вот только отчаянно отбивающийся от частых атак воинов скрулл, давал повод задуматься о достоверности этой теории.       Удивляться времени не было. Оставив все вопросы на потом, бойцы ускорились и начали атаковать монстра с удвоенным усилием. Особенно выделялись из общей массы воинов — Фарлия и Крамэль. Они кружились вокруг скрулла словно ураган, оставляя на теле монстра много мелких и неприятных порезов. В руках у обоих были короткие, парные мечи, красные от крови. Вот увернувшаяся от лапы зверя Фарлия, делает молниеносный выпад и от лапы монстра во все стороны хлынула кровь.       В это же время, зашедший с фланга Крамэль, оставляет на боку монстра, глубокий вертикальный порез. От такого скрулл делает пару шагов назад и на пару секунд теряет бдительность. Этими секундами и воспользовался сам командир Ривелий. Оказавшись рядом с монстром в два прыжка, он наносит сокрушительный удар сверху вниз. От количества вложенной силы, раздается громкий хруст и зверя буквально впечатывает мордой в землю. От боли из пасти монстра вырывается громкий скулеж и в эту же секунду, в эту же пасть входят два коротких меча, мгновенно прерывая жизнь скрулла. — Вот и все.— улыбнулась Фарлия, вытирая свое оружие о шерсть поверженного монстра. Весь бой занял от силы минут пять. Не было убитых, раненых и даже уставших воинов. Все это опять же говорило о богатом опыте в сражениях и отточенных до совершенства навыков каждого бойца каравана. — Проверить снаряжение! Нужно отойти от места схватки пока не стемнело. На запах крови могут еще хищники набежать. — отдал очередной приказ Ривелий. — Есть! На сборы и продолжение пути, не понадобилось много времени. Вот караван опять выстроился клином, поместив телеги с товарами в центре, а сам Ривелий, как и всегда встал во главе.       За это все и уважали хозяина каравана. Там где обычный командир предпочитает отсидеться за спинами своих подчиненных, Ривелий будет стоять плечом к плечу, в нужный момент, защитив своего товарища.       Для них он был кем-то вроде отца. Он мог поддержать любой разговор, посмеяться со своими товарищами у костра на привале, рассказать поучительную историю из жизни. Но, на поле боя он превращался в расчетливого и хладнокровного стратега, который в момент способен сложить в голове идеальную схему сражения. Каждый из его отряда был готов отдать жизнь за своего командира, как и тот в свою очередь был готов отдать жизнь за любого своего бойца.       Отойдя на приличное расстояние от недавнего места сражения, Ривелий отдал приказ на «привал» и бойцы сноровисто стали разбивать лагерь. Поделившись на две части, одна часть разбрелась по периметру, внимательно следя за округой, а вторая начала ставить палатки и разводить костры.       Вот уже пару дней мы путешествуем с караваном Ривелия. Рэйнхарт так и не очнулся и сейчас спит в одной из телег, специально освобожденной для него. Я же за это время узнала бойцов каравана поближе. Сразу после того, как я проснулась, меня отвели к Ривелию, которому я рассказала всё, что с нами случилось.       Рассказала про печальную судьбу Арнгорта, про послание Доргорда, про выживание в лесу и про то, как мы набрели на их караван. Историю Ривелий выслушал спокойно, а потом долго обдумывал услышанное. Все же не каждый день узнаешь, что на свете живет безумец, способный вырезать целую деревню, без особых усилий. После он пообещал помочь нам, чем только сможет. Для начала предложил дойти с ними до Кихорна, в который они как раз направлялись.       Как выяснилось, с братом мы шли совсем в другую сторону и уже как раз подходили к Гримвору — городу, который вырезан прямо в горе. Как так получилось, что мы почти добрели до столицы гномов, мне было неизвестно. Одно было ясно, в город бы нас не пустили. Гномы вообще народ недоверчивый и редко разрешают людям посетить Гримвор. Обычно доступ туда получают лишь торговцы и представители других городов. И нам, двоим оборванцам, без денег и связей туда точно путь заказан.       Поэтому я и приняла предложение Ривелия, сразу же. Да и куда мне идти без Рэя, который так и не пришел в себя. Иллия говорит, что это все из-за перенапряжения и морального утомления. Все же он был еще слишком молод и после стольких ран, что духовных, что телесных, его телу и сознанию нужно больше времени, что бы придти в себя. Сейчас я понимала, что пока тряслась в ужасе и теряла сознание, Рэй отчаянно боролся за наши жизни. И первое, что я сделаю, когда он очнется — это скажу ему простое «Спасибо». Но пока он без сознания, мне лишь остается сидеть со всеми у костра и слушать истории бывалых вояк, которые те без устали травили друг другу. — … а потом смотрю, а вместо меча у меня в руках весло, — заливался соловьем один из воинов, — Ну я и приласкал его по самое не балуй этим веслом! Все вокруг попадали со смеху, хватаясь за животы. Мне же не было до них никакого дела. Все мысли крутились вокруг Рэя и его состояния. — Господин Ривелий! Господин Ривелий! — подскочившая к костры Иллия, снесла собой стоящую рядом кастрюлю с похлебкой, но та, не обратив на нее внимания, продолжила, — там парнишка очнулся! Он не совсем в себе, после двухдневного беспамятства и как-то умудрился вырубить…       Её я уже не слушала и со всех ног бежала к повозке, в которой должен был спать Рэй. Однако, того сейчас в ней не было. Вместо этого Рэй стоял над телом одного из бойцов и отмахивался от наседавших на него людей, его же мечом. В его глазах читалось полное непонимание и страх.       Он стоял в одних брюках, а его полуобнаженный торс, был наполовину обмотан бинтами. Однако, это не мешало Рэйнхарту успешно отражать атаки, окруживших его воинов. Но тут он, наконец, обратил на меня внимание, и в его глазах промелькнуло узнавание. — Альберта? — севшим голосом говорит он, все так же выставив перед собой меч. — Да, Рэй, это я. Все хорошо, эти люди не причинят нам вреда, можешь опустить оружие.       Говоря это, я шаг за шагом приближалась к своему брату и теперь, взяв того за запястье, заставила все же опустить меч. Медленно, Рэй опустился на колени, а я последовав его примеру, присела рядом и, наконец, обняла своего брата. По щекам катились слезы, а вокруг нас уже собирался остальной народ. Но мне было на них, откровенно говоря, плевать, ведь я обнимала единственного дорогого мне человека, что у меня остался.