Ведомый яростью

Пришедший в себя Рэйнхарт.

      Я с удивлением осматривал, окружившую нас толпу людей. Никого из них я в жизни не видел и, тем не менее, сейчас они были рядом. И к моему удивлению, в их глазах читалась радость. И вместо того, чтобы отомстить за товарища, которого я вырубил, они смотрели на нас с Альбертой и улыбались. Я удивлённо переводил взгляд то на сестру, то на людей, но никто не спешил мне ничего объяснять. Тут толпа расступилась, пропуская вперёд высокого, широкоплечего мужчину, судя по поведению остальных — их лидера. Его цепкий взгляд осмотрел меня с ног до головы и остановился, на моих дрожащих руках. Я поспешил тут же унять дрожь и вопросительно уставился на здоровяка. — Ривелий. Хозяин этого каравана и лидер этих бойцов. — представился мужчина, подтвердив мои догадки. — Рэйнхарт. — представился я в ответ, слабым голосом. — Я знаю, твоя сестра многое поведала нам о вас и ваших приключениях. — Сколько? — Что? — Сколько я пролежал без сознания? — повторил я свой вопрос. — Почти три дня. Его ответ порядком меня удивил. Слишком долго я восстанавливался. Я бегло осмотрел себя. Практически всё тело было перевязано чистыми бинтами, от которых ощутимо пахло какой-то мазью. Похоже, все три дня обо мне заботились и перевязывали мои раны, которые, к слову, совсем меня не тревожили. Похоже я в долгу перед этим Ривелием и его людьми. Нужно будет придумать, как их отблагодарить. Решив, что хватит сидеть на земле и обниматься, я аккуратно отодвигаю от себя Альберту. Во всём теле была невероятная слабость, что в принципе — не удивительно. Если учесть, что мы бродили по долине примерно четыре дня, без еды и воды. А потом ещё и три дня я пролежал в отключке. Встать на ноги оказалось необычайно трудно. Ноги дрожали и грозились в любой момент предательски подкоситься. Увидевший это Ривелий, поспешил подать мне руку. Вот только принимать помощь я не собирался. — Не надо, — говорю ему, — Я сам смогу. Настаивать тот не стал и лишь продолжил внимательно следить за моими действиями. И дело не в том, что я ему не доверяю. Просто сейчас, я должен был доказать самому себе, что я способен двигаться дальше, несмотря на жуткую слабость. Глупо полагать, что трудности на этом закончатся. Можно даже сказать, что на этом наш путь только начинается. Впереди нас ждали новые испытания и новые сложности. Взять хотя бы поиск жилья. Вечно путешествовать с Ривелием, мы не сможем. В состав его каравана, входят только обученные бойцы, и обременять его своим присутствием — я не собираюсь. Да и жить, как нахлебник, не позволит мне моя гордость. Поэтому по прибытию в город, первым делом необходимо найти жильё на первое время, хотя бы простенькое. За удобством мы не гонимся, да и если вспомнить, сколько мы прожили в лесу……       Все эти мысли крутились у меня, пока я, скрипя зубами, вставал на ноги. Приложив немало усилий, я всё же поднялся и, покачиваясь из стороны в сторону, сделал пару неуверенных шагов навстречу к Ривелию. Поравнявшись с ним, я лишь протянул ему дрожащую от слабости руку и от чистого сердца сказал: — Спасибо. Ответом мне был короткий кивок и сильное рукопожатие.       Далее разговоров не последовало и меня повели к костру, с намерением накормить. Спорить я не собирался и с удовольствием поужинал в окружении незнакомых людей. Во время еды мне коротко рассказали, что случилось за время моего «отсутствия» и расспросили о дальнейших планах. Честно выложив всё нашим спасителям, я начал осматривать, сидящую рядом Альберту. Теперь она не была похожа на сбежавшего раба. На ней красовался желтый, миловидный сарафан, длинною до колен. Сама она была чистой, причесанной и со здоровым цветом кожи и без черных кругов под глазами. Вот только взгляд этих самых глаз, сейчас был потерянный и не выражал никаких эмоций. После обеда ко мне подошла высокая, светловолосая девушка, с приятными чертами лица. Кажется, её звали Иллия и, судя по рассказам, она ухаживала за мной все эти дни. — Пойдём, нужно перевязать твои раны. — сказала она мне, с лёгкой улыбкой на лице. Быстро киваю и двигаюсь в след за доктором, бросив короткий взгляд на Альберту. Та в свою очередь спокойно провожала нас взглядом, давая понять, что ей ничего не грозит. Коротко кивнув сестре, я продолжил идти за Иллией к одной из телег.       В телеге, с меня быстро скинули бинты, и мне удалось осмотреть последствия встреч с обитателями Восточного леса. На левой руке остались лишь небольшие следы от зубов, а вот с боком, которой мне распорол скрулл, дела обстояли похуже. От края живота до края спины, тянулись три ровных шрама, повторяя контуры когтей зверя. Похоже, этот «подарок» будет со мной до конца моих дней. — Поразительная регенерация… — прошептала Иллия, осматривая меня с ног до головы. Но я её не слушал. Сейчас, когда рядом нет Альберты, я, наконец, мог себе позволить дать волю эмоциям. Перед глазами стояло выжженное поле, усеянное горами трупов, в одной из которых, навеки осталась лежать моя мать. Там же остались и все мои знакомые, друзья, первая любовь. Перед глазами пробегает лицо Рифы, Финфина, мамы, и даже Рунгетса. Пусть мы не были друзьями, но с ним я вырос, и его смерть не давала мне повода для радости. По щекам начинают течь слёзы, и я поднимаю голову вверх, что бы это не увидела Иллия.

В это же время в повозке. Иллия.

Во время перевязки, Рэйнхарт не проявлял эмоций. Поэтому, когда по его щекам внезапно побежали слёзы, а сам он поспешил спрятать от меня взгляд, я, немного, удивилась. Но спустя пару мгновений, до меня начало доходить. Рэй с самого своего пробуждения, показывал, что, несмотря все трудности, он способен идти дальше. И показывал он это не нам. Нет. Он показывал это своей сестре, для которой стал единственной опорой. В отчаянной попытке выжить после того ужаса, что они пережили, он так и не проявил слабости, продолжая вселять надежду, сломленной Альберте. И сейчас, когда той рядом не было, Рэй всё же дал волю чувствам запертым на замок в глубинах души. Из его рта не вырвалось ни единого звука. Лишь слёзы текли из широко раскрытых, мёртвых глаз.       Сама того не ожидая, я почувствовала, как по моим щекам тоже бегут слёзы. Мне искренне было жаль этого мальчика и его сестру. Такой судьбы, я не могла желать никому. И осознание того, что это далеко не последние сложности, выпавшие на их долю, заставляло меня тихо всхлипывать. Трясущими руками прижимаю к себе Рэя, стараясь успокоить вовсе не его.