Ведомый яростью

Так прошла ещё неделя нашего совместного путешествия с караваном Ривелия. Ничего особо интересного за это время не произошло, разве что после моего восстановления, Ривелий всерьёз взялся за мое обучение. И как правило, эти тренировки проходили после отбоя, что бы я после спал как убитый. Однако от кошмаров это не сильно спасало, поэтому Иллия продолжила снабжать меня своим снадобьем. Так же изменения коснулись и Альберту. Она еще сильнее привыкла к каравану и даже вызвалась помогать Лео (ответственный за еду) с готовкой. Стоит ли говорить, что после поедания стряпни Альберты, все смотрели на нее как на ангела? Жаль только, что с эмоциями у неё по прежнему туговато. С одной стороны хорошо, что снова есть люди, которым она может доверится. Это точно благоприятно влияет на ее самочувствие и есть все шансы на скорейшее выздоровление. Хотя и болезнью это состояние назвать сложно. Что же до меня, то я ее увлечения не разделяю и по прежнему отношусь к этим людям как к способу стать сильнее. А уж если говорить более простыми словами, то я их банально использую. Пусть это и звучит грубо, особенно по отношению к тем, кто спас нам жизнь. Но как бы я не старался, у меня так и не вышло принять этих людей. Их попытки сблизиться и подружиться не вызывают у меня никаких чувств. Может после всего пережитого, я банально на них не способен? Да и нет на них времени. Сейчас меня волнует лишь сила. Сила, с помощью которой, я смогу защитить себя и свою семью. Точнее то, что от нее осталось… Сейчас мы не спеша приближались к Кихорну. По словам Ривелия, уже к вечеру мы должны будем увидеть на горизонте деревню. По прибытию, караван должен будет первым делом отправиться в торговую гильдию и сдать имеющийся товар туда. После бумажной волокиты и последующего расчета, уже будет решаться наша дальнейшая судьба. Хотя я более чем уверен, что нам предложат остаться с караваном. Уж не знаю как ко мне, но к Альберте привыкнуть успели абсолютно все. Вон, Фарлия и вовсе считает её чуть ли не своим ребенком. Меня же на этот счет гложут сомнения. Тут конечно безопасно и уютно, но не такой жизни я желаю своей сестре. Из раздумий меня вывел резко вскинувший руку Ривелий. Повинуясь команде командира, караван встал как вкопанный и приготовился к бою. Сам же хозяин каравана сосредоточенно что-то высматривал впереди. В образовавшейся тишине можно было услышать шелест одиноких деревьев и тихое завывание ветра. И никто не смел нарушить эту тишину. Все внимательно следили за окружение и готовили свое оружие. —Засада. —раздался спокойный голос командира. И сразу же после этого, события закрутились словно в безумной танце. Из-за деревьев и кустов не спеша начали выходить неизвестные, все как один облаченные в черные, рваные плащи с капюшонами. Из-за них, личность нападающих было не возможно установить. Их лица будто скрывал мрак и это не смотря на яркое солнце над нашими головами. Но больше всех выделялся из этой картины двухметровый воин, с двуручной секирой за спиной, облаченный во все тот же плащ. Судя по тому, что все нападающий выстроились позади него, можно было предположить, что это командир этой шайки. Один взмах секирой и неизвестные разделившись на два отряда, начали обходить нас с двух сторон. Однако бойцы каравана Ривелия тоже не стояли без дела. Вот уже телеги выставлены в полукруг, а воины разбившись на группы по три человека уже готовы к бою. В одной из телег сейчас сидит Альберта и защищающая ее Иллия. Где же я? Так не в телеге же мне отсиживаться! Моя группа в составе Фарлии и Крамэля сейчас стояла на самом краю строя. Мы должны были не давать противникам обойти нас с флангов. Первый в нашей связке бой принимает Крамэль, за ним Фарлия, а после натает и мой черед скрестить клинки с неизвестными. В предвкушении боя на мое лицо наползла уже ставшая привычной хищная улыбка. Очередной взмах секиры лидером неизвестных и вся эта толпа, выхватив откуда-то из-под плащей короткие одноручные клинки, сорвалась на бег. Шустрые. Не каждый убийца способен двигаться так же аккуратно и быстро. Их силуэты стали напоминать смазанный тени и уже в следующее мгновение раздался лязг мечей, ознаменовавший начало боя. Тут же переключаю внимание на свой отряд и нашу группу противников. Сейчас Крамэль отбивался сразу от пятерых нападающих, которые действовали по не менее грамотной тактике. После каждого выпада и последующего удара, неизвестные менялись друг с другом, тем самым экономя силы и делая бой не предсказуемым. Однако Крамэль успешно отбивался от наседавших на него противников и в отличии от них, у него было два клинка. И за счет этого, после каждого сближения, он умудрялся одним клинком блокировать, а вторым оставлять глубокие порезы и кровоточащие раны на неизвестных воинах. Мы же в этом момент, вместе с Фарлией стояли спиной к спине позади Крамэля и не давали нападавшим обойти его со спины. Принимаю на скрещенные клинки удар одного из неизвестных (Да, мне снова выделили второй клинок) и ударом ноги заставляю того отойти. Вот Крамэль делает короткий кивок Фарлии и та сменяет его на месте главного атакующего. И сразу же с остервенением начинает кромсать врагов, закручиваясь в безумной танце. Вот, пронзив одного из врагов клинком, Фарлия пинком отправляет того обратно в ряды противников. От образовавшейся куче-малы те на мгновение убавили темп, чем и воспользовалась Фарлия. Быстрый выпад с ее стороны и еще двое противников упали на землю, хватаясь руками за распоротые животы. Саму же девушку обильно залило кровью и это могло стать проблемой. Словно в подтверждение моих мыслей, один из клинков Фарлии, после очередной атаки уже пришедших в себя неизвестных, выскользнул из её рук. В этот же момент наседавший воин нанес мощный диагональный удар и из груди девушки фонтаном брызнула кровь. Тут и команды не требовалось, потому делаю быстрый шаг вперед и вот я уже на месте раненной Фарлии. Нападающие тоже усилили напор и перестали делать короткие выпады. Вместо этого они принялись быстро и методично закидывать нас телами погибших товарищей. Отмахиваясь от мертвых неизвестных, стараюсь не пропустить удар и одновременно контратаковать. Снова труп на мгновение закрывает мне обзор и тут же из-под него мне в лицо устремляется клинок противника. Встречаю его атаку жестким блоком, а именно бью в ответ своим клинком. От удара рука неизвестного вместе с клинком врезается в землю, я же второй рукой делаю выпад и кисть противника, до сих пор сжимающая свое оружие отделяется от тела. И тут же блокируют удар появившегося с права другого неизвестного. Короткий взмах и попытка пронзить горло противника проваливается. Тот резко отпрыгивает и его место занимает следующий атакующий. Пропускаю над головой выпад врага и движением крест на крест оставляю на груди противника два глубоких пореза. Не ожидающий этого неизвестный замешкался и не успел отпрыгнуть, чем я и поспешил воспользоваться. Еще один взмах двумя клинками и из горла противника обильно пошла кровь. Мне в лицо прилетает несколько горячих капель, отчего моя улыбка еще больше расширяется и я с поистине звериным рыком бросаюсь на противников. Смещаюсь в сторону и удар неизвестного лишь слегка задевает рукав моей одежды, я же уже вонзаю клинок ему между ребер. Тут же использую резко обмякшее тело как живой щит, делаю пару шагов вперед, заставляя атакующих выпустить клинки, которые застряли в теле их бывшего товарища. Взмах и вот уже импровизированный щит накрывает двух безоружных неизвестных. Пригибаюсь и одним ударом прерываю их жизни, вспарывая тем глотки. Краем глаза замечаю взмах очередного противника и на одних инстинктах уклоняюсь от летящего мне в спину клинка. И сразу же с разворота оставляю широкую, горизонтальную борозду на груди неизвестного. Дальнейших бой напоминал рутину. Выпад. Удар. Блок. Удар. Отскок. Удар. Я как сумасшедший влетал в ряды противников и тут же вылетал обратно, успев при этом убить парочку неизвестных. Вокруг уже было не протолкнуться от обилия тел, но это меня не тревожило. Как не тревожили меня и выступающие то тут то там раны на теле. Были лишь мои враги и мои клинки, которыми я прерывал их жизни. Не знаю сколько я метался от врага к врагу, но остановился я лишь когда вокруг меня не осталось никого живого. И тут я заметил, что все уже давно закончили бой и сейчас как-то странно на меня смотрят. Даже Иллия смотрит на меня, прикрыв рот руками. Но… что не так? Разве я не сражался с ними на одной стороне? Разве не убил немалое количество их врагов? Тут мой взгляд цепляется за торчащую у меня из живота рукоять. И такую же рукоять, торчащую из моей ноги. Сразу же с этим приходит осознание того, что я по прежнему улыбаюсь и при этом не чувствую боли. Но стоило мне лишь подумать об этом, как перед глазами все поплыло, а ноги задрожали он внезапно накатившей усталости. Уже падая и теряя сознание, я заметил бегущую ко мне Иллия и грустный взгляд командира, который будто сочувствовал мне. Но… что я сделал не так? Поле боя. Не за долго до того, как Рэй пришел в себя. Безумие. Этим словом можно было описать творившееся сейчас на поле боя. Правый фланг успешно отразилась атаку неизвестных и уже было собирался помочь левому, как вдруг встал как вкопанный. Врагов на левом фланге почти не осталось. Да и из всех присутствующих там бойцов сражался лишь молодой парень с двумя клинками. Остальные же были словно в шоке от увиденного и не могли и шагу ступить, что бы помочь своему товарищу. Да и нужна ли ему помощь? Тот словно зверь метался между неизвестными и убивал их одного за других. Каждый его удар сопровождался более похожим на рычание криком и торчащий из его живота клинок, совсем не мешал тому двигаться. Вот очередной противник умудряется всадить ему в ногу свой кинжал, но Рэй этого вновь будто не замечает и быстрым взмахом отрубает неизвестном голову. Еще один выпад и он снова скрещивает оружие с новым противником. Всего пара движений и его враг падает лишившись обоих рук. Это был последний из способных сражаться неизвестных. И спустя пару мгновений в глазах парня, что стоит сейчас в окружении десятков трупов, промелькнуло узнавание. Сначала он неспешно осмотрел присутствующих и в его глазах отразилась непонимание. Он как одержимый смотрел из стороны в сторону и пытался понять, почему все на него так смотрят. Потом он наконец обратил внимание на торчащий из груди клинок. Перевел взгляд на раненую ногу и коснулся рукой губ, на которых так и застыла безумная улыбка. Он начал не спеша заваливаться набок и первая к нему бросилась Иллия. Постепенно оттаяли и другие бойцы, бросившись помогать раненым. И лишь командир стоял неподвижно и не прерывно смотрел на Рэйнхарта. «Кем же ты становишься?» —продолжал спрашивать тот у него взглядом. Но ответом ему была лишь безумная улыбка парня, что даже без сознания продолжал улыбаться.