Ведомый яростью

Что такое сон и зачем он вообще нужен человеку?

Этот вопрос никак не хотел уходить из моей головы. Иногда сны делают нашу ночь незабываемой. Они могут подарить нам во истину волшебный сюжет, ограниченный лишь нашим воображением. Могут исполнить самые сокровенные желания и дать возможность побыть тем, кем мы мечтали, или все еще мечтаем стать. Желаешь стать королем? Просто подумай об этом перед тем как закрыть глаза поздней ночью. И погружаясь в царство Морфея, ты, возможно, примеришь корону и присядешь на удобный трон. Или же мы можем просто побыть наедине с собой и отдохнуть от мирских проблем. Можем получить крылья, дотянуться до небес и обнять белоснежные облака. Но не всегда сны даруют нам безмятежные видения и расслабляющие пейзажи. Может получится так, что вместо желаемого волшебства, мы провалимся в пучину ужаса и отчаяния. В таком случае сны превращаются в настоящий кошмар. То, чего мы боимся больше всего на свете, то, что заставляет наше сердце замирать от ужаса, то, от чего из нашего горла вырывается наполненный страхом крик, проникает в наш сон и заставляет проснуться в холодном поту, судорожно глотая воздух ртом. Каждую ночь, перед сном, я жалею, что мне вообще они снятся. С самого первого дня пробуждения в караване, меня мучает один и тот же кошмар. В нем, решив закончить начатое, за мной и моей сестрой приходит Доргорд. С улыбкой безумца, этот монстр сначала убивает на моих глазах Альберту, а затем и меня отправляет на встречу с семьёй. Самое ужасное —это способы убийства. Каждый раз он находит все более изощренные методы лишить нас жизней. И как бы я не пытался сражаться, как бы не желал что-то изменить, мне банально не хватает сил. В очередной раз рывком вылетая из объятий своего кошмара, я хватаюсь за рукояти своих клинков, чтобы спустя пару минут отправится на окраины лагеря для тренировки. Ведь только они, помогают избавиться от жгучего чувства поражения. Но как бы я не старался, как бы сильно не желал стать сильнее и сколько бы не загонял себя до потери равновесия, я понимал, что без дурацкой предрасположенности у меня уйдут годы, нет, десятки лет, на достижения приемлемого уровня владения «не своим» оружием. Однако просто сидеть без дела я тоже не мог, поэтому и шел сейчас привычным маршрутом к краю нашего лагеря, попутно избегая патрульных. И каково же было мое удивление, когда моя излюбленная полянка для ночных тренировок, была занята. Но еще больше я был удивлен, когда смог узнать этого ночного гостя. Спиной ко мне, в лунном свете стоял Ривелий, и не отрываясь смотрел на горизонт. Сейчас он напоминал статую. Абсолютно неподвижная стойка и почему-то полный набор доспехов этому только способствовал. —Долго ты. —не оборачиваясь обратился ко мне командир. —Вы меня ждали? Но зачем? Прежде чем ответить, Ривелий не спеша обернулся и я смог увидеть, что в скрещенных на груди руках, он держит свою громадную палицу. —Узнал, что ты любишь помахать клинками по среди ночи и решил составить компанию, ты же не против? —принимая боевую стойку, огласил цель своего визита хозяин каравана. Вместо ответа я так же медленно поднял клинки, перехватив их обратным хватом, показывая этим свою готовность к бою. Не было ни страха, ни сомнений. Лишь постепенно нарастала жажда битвы. И сам того не ожидая, я обнаружил у себя на лице улыбку.

В это же время. Ривелий.

Предложив парнишке провести бой, честно признаться, я ожидал немного другую реакцию. Не было никаких слов. Он лишь молча принял боевую стойку и приготовился. Однако не его решимость удивила меня. Нет. Это сделала его улыбка… Хотя назвать это улыбкой язык не поворачивается. Она была больше похожа на хищный оскал дикого зверя, загнавшего в угол свою добычу. Рэй прямо-таки источал желание сорваться и наброситься на него. Неужели вот во что выливается его маниакальная жажда силы? В банальную страсть к сражениям?

Между тем Рэй и сам понял, что стоит сейчас перед противником и улыбается во все свои тридцать два. Быстро совладав с эмоциями, он убрал с лица этот оскал и сосредоточился на своем противнике.

Снова Рэйнхарт.

Первым начал двигаться Ривелий. В два прыжка он оказался рядом со мной и занёс для удара свое страшное оружие. Блокировать его палицу было бы чистым самоубийством, поэтому я лишь отскакиваю назад. В то место, где я стоял секунду назад, словно метеорит упал. Ногами я ощутил как слегка задрожала земля, а облако пыли скрыло от меня моего противника. Все инстинкты буквально забили тревогу и я снова отскочил назад и, как оказалось, не зря. Из пылевой завесы вылетает знакомая палица и проносится рядом с моей грудью, слегка задев одежду. Следом и этой же завесы выходи и сам владелец палицы. Вновь он рывком сближается со мной и на этот раз я не успеваю отскочить. В живот влетает огромный кулак Ривелия и заставляет меня согнуться пополам.

—И это все? — доносится до меня его спокойный голос. Вместо ответа, прямо из согнутого пополам положения, делаю горизонтальный взмах левым клинком. Лязг металла и поляну на мгновение освещает выбитый сноп искр. Тут же правым клинком повторяю свой удар, но противник делает шаг назад и моя атака уходит в пустоту. —Медленно. — доносится все тот же спокойный голос командира. Чувствую, как начинает дергаться глаз. Как бы не хотелось признавать, но его слова задели меня. Делаю выпад сразу двумя клинками и тут же уклоняюсь от летящей в грудь палицы. Провожаю её полет взглядом и на лицо тут же возвращается хищный оскал. Вот он и остался без оружия. Тут же ускоряюсь и делаю выпад прямо в лицо командира. Но тот даже не напрягаюсь перехватил мой клинок рукой, закованной в латную перчатку. Резкий рывок назад и попытка освободить клинок проваливается. Оставив бесполезные попытки, делаю повторный выпад свободной рукой. До лица противника оставалось несколько сантиметров, но не тут то было. Вместо повторного блока, Ривелий от души прописал мне коленом в живот, заставив тем самым отлететь меня на несколько метров от него. Прямо в полете бросаю в того один из клинков, но командир отмахивается от него словно от мухи. С трудом поднимаясь и перехватываю меч обеими руками. —Твои движения слишком предсказуемы. Его слова еще больше начинают меня раздражать. Вновь начинаю сближаться с противником, на бегу подхватывая лежащий на пути камень. Когда до Ривелия остается несколько шагов, бросаю камень прямо ему в лицо. Но тот снова проявляет чудеса реакции и перехватывает мой снаряд левой рукой. Однако, добивался я вовсе не этого. Резко припадаю к земле и проскальзываю прямо между ног у противника. Не поднимаясь, делаю короткий взмах клинком и чувствую как меч проходит сквозь сочленения доспехов и вонзается в левую ногу хозяина каравана. На траву падают несколько капель крови. Стараясь закрепить успех, я бью ногой в коленную чашечку, в надежде повалить оппонента. Однако, все оказалось не так просто. На целой ноге Ривелий делает резкий разворот и мне, прямо в ребра, влетает удар его левой ноги. Похоже рана совсем не поубавила ему сил. С противным хрустом я отлетаю на несколько метров от цели. —Неплохо, но все еще недостаточно. Чувствую, как от гнева скрипят зубы. С трудом поднимаясь и вновь берусь за клинок обеими руками. —Может хватит? Ты уже на ногах еле стоишь. —Я еще не закончил! Мои слова сейчас больше напоминали рык, но я не придал этому значения. Из последних сил начинаю сближаться с Ривелием. Пригибаюсь, чтобы пропустить взмах палицей и тут же отскакиваю, укорачиваясь от его ноги. Но не успевает тот принять устойчивое положение, как я вновь делаю выпад и пытаюсь сбить его с ног. Вот только, вместо ожидаемого результата, я сам отлетел от него на пару метров. Ощущения будто на стену налетел. В голове появляется неприятный звон, а глаза начинают закрываться. Но терять сознание я сейчас не намерен. Начинаю попытку подняться и тут же делаю перекат в сторону. Место моего недавнего отдыха содрогается от удара палицей и земля покрывается мелкими трещинами. Сразу же за перекатом следует второй, чтобы избежать удара ногой. —Молодец, я уж думал, что случайно прикончу тебя. Ублюдок! Он еще и издевается! Все же нахожу в себе силы подняться и, подняв клинок, я пытаюсь перевести дыхание. Вот только давать мне время на отдых Ривелий не собирался. Вновь рывок и вновь я отлетаю от него, словив удар в челюсть. Сплюнув кровь, вновь поднимаясь, чтобы снова получить удар, на этот раз по ребрам. —Достаточно.— доносится до меня строгий голос командира. Вот только слушать я его не намерен. Все мысли крутились вокруг лишь одного желания. Победить. Поэтому вновь срываюсь на бег, занося клинок для удара. В глазах Ривелия отразилась печаль и он тоже начал поднимать палицу для удара. Наше оружие сталкиваются и тут же я чувствую, как мой клинок рассыпается словно стекло. Правую руку обожгло сильной болью и она повисла плетью. Однако левая рука уже была занесена для удара и мой кулак быстро приближается к лицу противника. Но тот даже сейчас умудряется перехватить мой кулак. Стиснув зубы я ожидаю новый удар, однако тот так и не последовал. —Успокойся. Твое оружие сломано, а сам ты еле стоишь. Нет смысла продолжать бой. Голос Ривелия сейчас так напоминал мне голос покойного отца. Спокойный, рассудительный, в меру суровый и не менее беспокойный. Вся злость вмиг испарилась и я ощутил, что начинаю терять равновесие. Но встречу с землей предотвратил все тот же Ривелий, который продолжал удерживать мой кулак. Быстро повесив палицу на пояс, он перекинул мою целую руку себе за шею и потащил меня в центр лагеря.

***

—Перелом руки, пара трещин в ребрах, выбитая челюсть и синяки по всему телу.— заявила недовольная Иллия после моего осмотра. Сейчас я лежал в её палатке, весь перемотанный бинтами. Как вы наверное уже поняли, после нашей «тренировки» командир отнес меня прямиком к Иллии. Сам же Ривелий сейчас сидел рядом и с задумчивым видом слушал доктора. —Неужели нельзя было как-то поаккуратнее провести тренировку? , —недовольный взгляд в сторону хозяина каравана, —и неужели нужно было быть таким упрямым и продолжать лезть в драку? —а этот недовольный взгляд уже предназначался мне. —Признаюсь, немного перестарался.—виновато поднял руку Ривелий. Я же предпочел промолчать и лишь недовольно отвел взгляд. И вообще, пора уже спать. Сразу за этой мыслью последовал и попытка подняться. Вот только резкая боль во всем теле заставила меня лишь скривиться от боли, а изо рта невольно вырвались слабые стоны. —Куда ты собрался?! — тут же налетела на меня Иллия, — сегодня ты спишь здесь и если я ночью проснусь и не обнаружу тебя рядом, то сломаю тебе вторую руку. Я понятно объясняю? Стоит добавить, что сказала это она таким голосом, что мне резко перехотелось вставать. В ответ я лишь молча кивнул. —Вот и отлично, — уже спокойным голосом сказала Иллия, —сейчас я переговоры с командиром и вернусь, а ты пока отдыхай. Опять короткий кивок и Ривелий вместе с Иллией попадают эту палатку.

В это же время. За палаткой Иллии.

—И как все прошло? — спросила Иллия, когда они отошли на небольшое расстояние от палатки. —В целом неплохо, но меня слегка пугает его твердолобость. —ответил Ривелий. —Меня тоже, но неужели все же нельзя было обойтись небольшой взбучкой? Вместо ответа Ривелий указал рукой на левую ногу, латы на которой были обильно испачканы кровью. —Неужели… — глаза Иллии сейчас напоминали два блюдца, но она довольно-таки быстро взяла себя в руки, — вам нужно немедленно перевязать рану! —Не стоит, —отмахнулся от неё Ривелий, — рана не глубокая, я и сам смогу перевязать. Дальнейших путь они проделали молча и распрощавшись у палатки командира, Иллия поспешила к себе в палатку, чтобы проведать Рэя. Вот только как выяснилось, тот уже спал и будить его она не собиралась. В место этого, Иллия присела рядом и осторожно погладила Рэйнхарта по голове. —Идиот. —прошептала она. Но в тоже время Иллия была немного горда им. Ведь все-таки с ней он тренировался и, как выяснилось не зря. Ранить командира, пусть и не серьёзно, многого стоит. Улыбнувшись таким мыслям, девушка осторожно легла рядом и быстро уснула.

***

Утро на удивление было приятным. Этой ночью мне не снился кошмар. и это не могло не радовать. Все же я благодарен Ривелию, который хоть и жестоко, но подарил мне ночь без кошмаров. Попытка подняться вновь закончилась провалом. И дело было не в сильной боли, которая к слову была не столь ощутима, как вчера. Мне помешала чья-то рука, обнимающая меня за целую руку. Перевожу взгляд и с удивлением смотрю на спящую рядом Иллию. Должен признать, что выглядит она сейчас очень мило. Растрепанные волосы, заспанное лицо и легкая улыбка заставляли меня на время забыть, что передо мной опытный боец, с многолетним опытом сражений. Сейчас она была похожа на обычную девушку и чем-то напомнила мне Рифу… Воспоминания рекой хлынули мне в голову и я резко одернул руку. Иллия тут же неохотно проснулась и удивила меня своим покрасневшим лицом. —Ты уже проснулся? Как себя чувствуешь? Рука болит? —просыпался на меня град вопросов, и я не знал на какой ответить первым. —Все хорошо, —отвечаю ей, и немного подумав добавляю, —спасибо. —Ничего, это же моя работа. — отвечает мне Иллия, уже пришедшая в себя и принявшая спокойное выражение лица. Дальше она отправилась за завтраком, оставив меня лежать в её палатке. Пока ее не было, у меня было время обдумать вчерашний бой. Хотя чего тут думать, меня банально избили… Хоть я и не проиграл в сухую. Вот только жаль, что я снова потерял клинок и у меня остался лишь тот, с которым я выбрался из леса. Далее я пытался понять, что не так было с моими эмоциями. Ведь я точно помню, как дважды за бой на моей лице появлялась улыбка, больше похожая на звериный оскал. Все размышления сводились к тому, что я как одержимый начинаю желать схваток.

Неужели это все из-за стремления стать сильнее? И как это повлияет на меня в дальнейшем?

Эти вопросы крутились у меня в голове, пока не вернулась Иллия, и не принесла мне завтрак. Затем приходила Альберта и отчитала меня как ребенка. И кто после этого старший брат? После нее в палатку заходили ещё Фарлия с Крамэлем и похвалили меня, за то, что так долго продержался против командира. Откуда они знают? Так оказалось, что за нашим боем следила добрая половина каравана. На последок, они намекнули мне, что командир сдерживался и если бы хотел, то вырубил бы меня парой ударов. В принципе я догадывался и эта новость меня не сильно удивила. Остаток дня я провел все в той же палатке, где меня еще пару раз перевязали и отправили спать уже к себе. Напоследок Иллия протянула мне небольшую бутылочку, которая по ее словам, поможет мне выспаться. Уж не знаю, что там было, но вкус описать словами я не могу. Настолько мерзкий бодяги я в жизни не пил. Но свою роль она выполнила и я вновь уснул и не проснулся посреди ночи в холодном поту от очередного кошмара.