Железное сердце, живые глаза

Первые дня два Рукер сидел как на иголках. Вокруг него продолжали крутится интерполовцы, от которых то и дело сыпались одни и те же вопросы, иногда вместе с необоснованными претензиями. Однако тот мужчина, имя которому, как выяснил Талос, было Адам, свои обещания сдержал - пусть разговоры проходили иногда менее цивилизованно, чем хотелось бы, насилия и подобных принудительных мер к нему не применялось. Потом - следующие дня три-четыре - ситуация несколько улучшилась: ему по-прежнему устраивали допросы, но теперь это скорее было соблюдением бюрократических приличий, чем угнетающим правилом. По прошествии недели-полторы он, пусть и не признавал этого, начал привыкать к новому месту своего прибывания. Выпускать из штаба ОГ Рукера отказывались - причин находилось множество, но и без них было всё было очевидно: он слишком важная персона в слишком важной организации в слишком важное время, чтобы просто так возвратить его обратно. Самого Талоса, это, конечно, не слишком устраивало, но повлиять на это он никак не мог - так что оставалось только принять такое положение дел как данное и продолжать жить уже исходя из него. Именно поэтому всю последующую неделю он только и делал, что ровным счётом ничего полезного: бродил по территории штаба (кроме нескольких закрытых зон, куда проход ему был воспрещён), читал найденные газеты и электронные книги, время от времени разговаривал с работниками, почти всегда - аугментированными, узнавал их мнение по поводу сложившейся обстановки или обсуждал всякие бытовые мелочи. Первое время те пытались как можно быстрее закончить диалог - никому не хотел получить выговор или ещё чего похуже от начальства, да слава у Рукера, откровенно говоря, была не очень хорошая - пусть официального заключения пока нет, но слухов ходило достаточно. Тем не менее, через некоторое время ситуация почти кардинально поменялась - сотрудники начали говорить с ним с явным удовольствием, признавая в нём отличного собеседника и интересную личность, иногда даже могли первыми начать разговор. Исключение из всего этого было ровно одно - девушка-служащая по имени Ария. Та не только была приветлива с ним с самого начала, но и других пыталась убедить сменить их отношение на положительное, приводя те или иные аргументы. Вообще, Талос не должен был знать об этом - но агент Дженсен, который часто заходил его проведать и с которым они успели несколько сдружиться, как-то раз промолвился об этом: сказал мимоходом, мол, глядишь и новые сплетни про тебя пойдут, а когда Рукер непонимающе переспросил, тот всё и рассказал. — Хотя, на самом деле, — добавил Адам несколько погодя, — этого следовало ожидать. Она ко всем аугам так дружелюбно относится. Сентиментальная девушка. — Думаю... Это мило с её стороны. Агент пожал плечами. — Наверно. По крайней мере, когда я сюда возвращаюсь после миссии, она не пытается на меня наорать, как, кхм, некоторые. Ещё бы не пыталась каждый раз, когда видит, затащить на стрельбище, цены бы ей не было. Пока тот воровато осматривал помещение кухни, явно не парясь об очередном дисциплинарном взысказнии, Рукер бросил на него задумчивый взгляд: — А что, её привлекает оружие? В этот момент в комнате раздалось еле слышимое шипение, и Дженсен поднял палец вверх в просьбе подождать. С несколько секунд он что-то слушал, а потом кротко ответил "сейчас буду" и снова повернулся к собеседнику. — Ну вот, началось, — мужчина вздохнул и закатил глаза, — мне надо идти. Потом поговорим. Талос молча кивнул и провёл уходящего агента взглядом. В этот момент кофемашина громко запищала, оповещая о готовности, и Рукер мягко встал, подошёл к аппарату и забрал стакан с кофе - хотелось бы чего покрепче, но алкоголь есть разве что в чьих-нибудь личных заначках.

***

— Аргх, и она уже второй день не говорит мне результаты теста, а на рабочем месте я её никак не могу застать! — девушка выглядит взволнованной, хотя сам Талос не особо разделяет её предвкушения - работу в поле явно никак нельзя было назвать его любимой. Успокаивало лишь одно - просто так палить во что попало Ария определенно не собиралась, а если вдруг придётся пристрелить парочку преступников для осуществления благого дела... Что ж, как будто у него самого руки были чисты. Тем не менее, он всё же решает спросить: — Почему ты не хочешь работать здесь, в штабе, а не в войсках? — Ты имеешь ввиду в мобилизационных группах? — мужчина неуверенно кивает головой, — так от меня будет больше пользы. И так я буду знать, что действительно тружусь против угрозы, а не делаю зло, прикрываясь законом и справедливостью, — она отводит взгляд в пол. — Ты... Имеешь ввиду КПА? Она тут же оживилась: — Нет-нет, я совсем не это имела ввиду, — Ария вновь поднимает на него глаза, — тебя же совсем не выпускают отсюда, да? Может, оно и к лучшему. В последнее время давление полицейских на аугов сильно усилилось, нельзя пройти и пары кварталов, чтобы не наткнутся на очередное избиение или арест. Лицо Талоса принимает неподдельное грустное выражение. — Я говорил мистеру Дженсену, что с каждым днём будет становится только хуже, пока в один момент всё это не приведёт к принятия аунтиауговской коалиции. К сожалению, меня можно смело назвать бывшим лидером КПА, и притом не слишком успешным. Не смог это предотвратить... — О нет, ты сделал всё возможное. Не думаю, что у кого-то другого получилось бы лучше, — она воодушевляюще улыбнулась, — не думаю, что в такой ситуации вообще можно было сделать что-то лучше. Наверно, это просто... Ужасный, но естественный ход вещей. — Ты правда... — он не успевает закончить, как из-за спины Ардженто показывается знакомый мужской силуэт. — Что вы все столпились у кабинета директора? Вам тоже нужно сдать отчёты? — и не дождавшись ответа, Адам сразу же добавляет, — Ария, тебя искала Делара, просила передать, что будет ждать в своём кабинете. — Делара? Ооо... — она переводит взгляд с одного мужчины на другого, — я... Я пойду. Протараторив, девушка резко разворачивается и почти бегом направляется к лестнице. Талос остаётся вдвоем с Адамом. Тот, после нескольких секунд молчания, указывает головой на дверь: — Ты к Миллеру или как? — Нет. Просто разговаривал с Арией. — В последнее время вы часто общаетесь. Мне начинать что-то подозревать? — Нет... Разве что только хорошее. Дженсен двусмысленно хмыкает. — Уж не нравится ли она тебе, комнатный Ромео? И месяца не прошло, уже хочешь за кем-то приударить. Рукер опускает взгляд и проводит рукой по задней стороне шеи. — А можно? Даже не смотря на то, что Адам ожидал, что ответ будет положительным, он всё равно удивлён услышанным. Кто бы мог подумать, что у такой персоны как Талос мысли могут быть забиты не только угнетением аугментированных и судьбой КПА, но и чем-то более... Приземлённым, личным. Некоторое время агент не знает, что ответить. — Насколько мне известно, у неё никого нет. — Оу, правда? Она... Хорошая девушка, но я не думаю, что она, ну... Будет заинтересована в ком-то вроде меня. К тому, ты сам говорил - простое дружелюбие, не так ли? — Что значит "в ком-то вроде тебя"? Наступает многозначительная пауза. Дженсен прерывает её первым: — Не думал, что скажу это, но бери пример с Макриди: трижды в разводе и до сих пор уверенности в себе хоть отбавляй, и ты - человек, собравший КПА, но неспособный собрать себя даже для того, чтобы попробовать ухватить этот шанс. И кстати, я бы поторопился: если тесты она прошла успешно, то уже на следующей неделе станет появляться здесь в несколько раз реже. Талос поправляет воротник. — Наверно, ты прав. Надеюсь только, что это не приведёт к ещё более плохим последствиям. Стоит только ему договорить, как дверь кабинета позади открывается, и из неё выходит крайней раздраженный на вид Миллер. Он явно намеревается куда-то пройти, но, заметив впереди Адама, тут же останавливается. — Дженсен, вот ты где! Это уже вторая, может прекратишь? Верни мне мой престиж старика! — Да вы и так у нас в почёте, директор, — несколько растерянно отвечает тот и делает небольшой шаг назад. — Агент, отставь свои шутки! Ты знаешь, о чём я! — Не имею ни малейшего понятия, сэр. Постепенно, тело Адама начинает растворяться в воздухе, становясь невидимым. — Ты даже не стараешься как следует врать, а теперь пытаешься уйти от ответственности, используя возможности своих аугментаций?! А ну живо ко мне в кабинет! Дженсен продолжает стоять, и с каждой секундой всё большая его часть становится прозрачной. — Я сказал - живо! Раздаётся тихий вздох, еле слышимое "блять", и ауг вновь оказывается легко видимым. Джим стоит со скрещенными рукам и недовольно смотрит на него, ожидая, пока он пройдёт в офис. Когда тот всё-таки делает это, Миллер поворачивается к Рукеру, здоровается с ним, получая в ответ такое же приветствие, и возвращается в свой кабинет. Дверь за его спиной автоматически закрывается. Талос легко улыбается. Да, чего-чего, а ОГ точно не является такой бюрократически-вылизанной организацией, как он думал.

***

Двери лифта открываются, и Ария на автомате поворачивает голову: на пороге штаб-квартиры показываются знакомые контуры агента Дженсена. — Адам! Как добрался? Ауг молчит и странно поглядывает на девушку. — Чего притих? Что-то случилось? — Нет, всё в порядке, дорога прошла без проблем. Я просто... Задумался, — не смотря на сказанное, тот продолжает выглядеть подозрительно. — Точно? Ну ладно. Очевидно, что Ардженто ему не поверила, однако, слава богу, расспрашивать не стала. Вместо этого она вдруг начала принюхиваться, а затем бодро произнесла: — Адам, от тебя сегодня так хорошо пахнет. Неужели в кои-то веке решил побрызгаться духами? — на её лице появляется хитрая улыбка. — Я? Эээ, да нет, просто по пути пришлось наведаться в наркопритон. Она сморщила нос. — Ладно, сделаем вид, что я не спрашивала. Ария отворачивается, чтобы ответить на пришедшие ей сообщения, а когда спустя минуту поворачивается обратно, то Адама уже и след простыл. Что ж, такова жизнь агента - всегда куда-то спешить. Она почти вновь возвращается к подписанию бумаг, когда её инфолинк коротко вибрирует. Уведомление о новом сообщении. Вздохнув, она тянется к ноутбуку, ожидая тысячное письмо от начальства с просьбами не брать еду из буфета себе домой или не сменять аватарки других сотрудников на неприличные картинки или пользоваться лестницами, а не спрыгивать со второго этажа вниз - последнее относилось к аугментированным рабочим, которые частенько любили этим правилом пренебречь. Однако, это письмо не только разрушает ожидания, но вместе с тем и приятно удивляет девушку: некто просит о встрече вечером, на штатском стрельбище. Имя отправителя не указано - но Арию это ничуть не изумляет: Чан этим утром затеял массовую смену ключей, пропусков и паролей, так что такие маленькие сбои в работе системы являются, по сути, нормой. Хотя, честно признаться, её это немножко волнует - не знать, с кем ты идёшь на встречу, это не самая светлая перспектива. Тем не менее, похвастаться своим уровнем владения оружия она всегда рада, так что, в конце концов, волнение сходит на нет, и она возвращается к своим прежним делам, терпеливо дожидаясь обозначенного часа.

***

Рукер нервно меряет шагами комнату, когда дверь впереди него вдруг плавно отъезжает в сторону, и на стрельбище собственной персоной входит Ардженто. Без особого удивления, она останавливается на пороге, окидывая мужчину взглядом. — Талос, это ты отправил письмо? Я рада, что ты захотел поучиться стрелять, но боюсь, что я не могу... — Да нет-нет, всё в порядке. Я... Я пришёл сюда не за этим. Да и стрелять не особо люблю. Ты знаешь, я больше по части того, что происходит после стрельбы, — он издаёт натянутый смешок. — Тогда зачем? — В общем... — Рукер мнётся, опуская взор в пол, но, вспомнив ободряющие слова Дженсена, делает глубокий вздох и вытаскивает руку из-за спины. Ария удивлённо охает и делает шаг вперёд. — Но где ты их достал?.. Это... Мне? — когда ауг молча кивает, она перехватывает у него букет маков и завороженно нюхает их. Чуть погодя, с усмешкой произносит: — Наркопритон, говоришь?.. Лицо Талоса принимает озадаченный вид, но девушка лишь тихо смеётся и отмахивается, мол, не бери во внимание. Недолгое время они стоят в тишине, когда Рукер неуверенно начинает: — Ария, я всё собирался с духом, чтобы сказать те... — Да знаю я, знаю, — её глаза хитро прищуриваются, — птичка напела. Талос не уверен, что может краснеть, но кажется именно это с ним сейчас и происходит. Даже тут этот Дженсен успел себя проявить. — Тогда... Что насчёт тебя? Ардженто смущённо отводит взгляд и кокетливо выставляет ногу. — Ждала и гадала, но как сегодня узнала - не стоило. Она медленно делает шаг вперёд, и, привстав на носочки, робко целует взволнованного мужчину. Почти сразу же отстраняется и легко проводит рукой по щеке Талоса, поправляя волосы. Тот перехватывает её ладонь своей и мягко сжимает, оглаживая большим пальцем. — Нам бы стоило уйти отсюда, — произносит Ария, — могут прийти агенты и... — он осторожно целует её кисть. Девушка издаёт тихий вдох. — Ладно, чёрт с тобой. Ты говорил, что умеешь обращаться с транквилизаторной винтовкой? Идём, покажешь мне "мастер-класс".

***

— Ну что, как всё прошло? — спрашивает Адам, подходя поближе к Арии. — Всё было... — Ладно, честно говоря, спросил я из вежливости. Талос уже и так всё рассказал. Просто пришёл тебе напомнить о твоей части договора. — Да-да, держи. Спасибо тебе, — девушка достаёт из-под стойки бутылку алкоголя бордового цвета и протягивает её аугу, — я думала, ты пьёшь только виски и пиво. — Так и есть, — Дженсен перехватывает бутылку и задумчиво её изучает. — Тогда зачем тебе это? Адам покашливает и загадочно улыбается: — У вас с Рукером свои секреты, у меня свои. Бросив взгляд куда-то вверх, он прячет бутылку в пальто, разворачивается и покидает Арию, продолжая свою дорогу. На её лице выступает многозначительная улыбка. — Ну удачи тебе, Адам.