Палата №91

       Всю ночь Хао не могла перестать думать о Ким Тэхене. Рано утром она пыталась найти книгу, которую бы смог оценить Тэхен. Девушка не знала его вкусовых предпочтений, да и вообще ничего о нем не знала, кроме того, что он психически больной, что он уже неизлечим. Внимание привлекла книга Франсуаза Саган — «Здравствуй, грусть!», она решила взять именно ее. — Что ж, я надеюсь, что тебе это придется по вкусу, Ким Тэхен! — Хао начала спешить, так как опаздывала, а это для нее недопустимо. Уж так она была воспитана.

***

       В больнице все было, как обычно, все куда-то спешили, пациенты как всегда бушевали и что-то требовали. В своем кабинете Хао пыталась собраться с силами, чтобы пойти к Тэхену, для нее это было подобно пытке, он вызывал животный страх, сердце предательски убегало в пятки, его взгляд готов убить. — Госпожа, Хао, вы сегодня не идете к своему пациенту? — в дверях возник человек в белом халате. — Конечно, иду, я сейчас. — Хао стала перед зеркалом, посмотрела на свой внешний вид, она не должна быть испуганной, он не должен ни за что узнать, что она до дрожи его боится, что готова бежать от него сломя голову.        По коридору снова раздались звуки каблуков, шаги были уверенными и большими. Открылась палата №91. Тэхен, как и вчера сидел в углу, но сегодня он ничего не говорил, он молчал, не подавал признаков жизни. — Здравствуй, Тэхен! Ты помнишь меня, я вчера приходила к тебе? — парень не повернулся и не ответил. — Я обещала принести тебе книгу, я сдержала свое обещание. — Хао ждала реакции, но ее не последовало. — Ты не можешь меня вспомнить? Это же я Хан Хао, девушка с очень странным именем, мы вчера с тобой разговаривали о дружбе, я все так же хочу стать твоим другом, Тэхен, ты меня помнишь? — Да… — Очень тихо и хрипло раздалось из угла, но он также не поворачивался. — У меня есть книга, я хочу ее с тобой прочитать, ты хочешь этого? — Ты первая, кто сдержал свое обещание… — Тэхен повернулся в сторону Хао и посмотрел мертвым, безжизненным взглядом. — Ты хочешь прочитать мне книгу? — Да, я же обещала, но если не хочешь, то не буду. — Хочу! — Теперь он кричал, сверля своим гневным взглядом, его настроение слишком быстро менялось. — Я могу сесть к тебе на постель? — Хао сделала несколько неуверенных шагов в сторону Тэхена, он ничего не говорил, он просто смотрел, ноги девушки становились тяжелыми и неподвижными, ком стал в горле. — Ты боишься меня! — Нет, с чего ты это взял? — Я слышу, я чувствую, не пытайся меня обмануть, я ненавижу ложь! — Прости… — Хао села рядом с парнем, она протянула пульт с той самой красной кнопкой. — Все как вчера, если тебе надоест общение со мной, то ты можешь нажать, придет охрана и я уйду. Ты же это помнишь? — Помню, ты первая кого я смог запомнить, Хан Хао. Почему так? — Я не знаю, — девушка достала книгу и протянула ее парню. — вот, смотри, что я принесла, я не знаю понравится она тебе или нет, но если что завтра я принесу новую. — Читай! — теперь он не злился, он был холоден и хладнокровен, когда он смотрел на Хао, он переставал моргать. — Хорошо, я начну. — руки дрожали, она пыталась это перебороть. — «Это незнакомое чувство, преследующее меня своей вкрадчивой тоской, я не решаюсь назвать, дать ему прекрасное и торжественное имя — грусть. Это такое всепоглощающее, такое эгоистическое чувство, что я почти стыжусь его, а грусть всегда внушала мне уважение. Прежде я никогда не испытывала ее — я знала скуку, досаду, реже раскаяние. А теперь что-то раздражающее и мягкое как шелк обволакивает меня и отчуждает от других. В то лето мне минуло семнадцать, и я была безоблачно счастлива. «Окружающий мир» составляли мой отец и Эльза, его любовница. Я хочу сразу же объяснить создавшееся положение, чтобы оно не показалось ложным. Моему отцу было сорок лет, вдовел он уже пятнадцать. Это был молодой еще человек, жизнерадостный и привлекательный, и, когда два года назад я вышла из пансиона, я сразу поняла, что у него есть любовница. Труднее мне было примириться с тем, что они у него меняются каждые полгода! Но вскоре его обаяние, новая для меня беззаботная жизнь, мои собственные наклонности приучили меня к этой мысли. Отец был беспечный, но ловкий в делах человек, он легко увлекался — и так же быстро остывал — и нравился женщинам. Я тотчас полюбила его, и притом всей душой, потому что он был добр, щедр, весел и нежно ко мне привязан.» — Хао пыталась читать с выражением и расстановкой, но Тэхен продолжал смотреть только на нее, он прожигал ее своими глазами, она ощущала на себе этот невероятно тяжелый взгляд, от чего чтение становилось невыносимым.        Постепенно взгляд перестал сверлить, он снова смотрел сквозь нее, как и вчера, создавалось ощущение, что он перестал ее видеть. Постепенно Хао дошла до середины книги. Она перевела свой взгляд на Тэхена, он был где-то далеко, где-то в своих мыслях. — Ты слушаешь, что я читаю? — Я и в самом деле была неподражаема. — повторил только, что прочитанные строки Хао. — Я все слышу, все и даже твое сердцебиение. Продолжай, мне нравится.        Хао продолжила чтение. Тэхен стал немного благосклонней к ней, он сел поближе и положил свою голову на плечо Хао. Он не издавал совершенно никаких звуков, никаких действий. Постепенно и сама Хао привыкла к его присутствию. Книга подходила к концу. — Но иногда на рассвете, когда я еще лежу в постели, а на улицах Парижа слышен только шум машин, моя память вдруг подводит меня: передо мной встает лето и все связанные с ним воспоминания. Анна, Анна! Тихо-тихо и долго-долго я повторяю в темноте это имя. И тогда что-то захлестывает меня, и, закрыв глаза, я окликаю это что-то по имени: «Здравствуй, грусть!» — Хао закончила читать, она захлопнула книгу и посмотрела на Тэхена. — Как тебе эта книга, понравилась? Ты все время молчал, может ты хочешь что-нибудь спросить? — Да, я хочу спросить, что такое любовь? — Тэхен посмотрел прямо в глаза Хао, от чего по ее телу пробежали мурашки. — Любовь? Чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии. — Ты любила? — глаза Тэхена загорелись, казалось будто он был очень весел и счастлив. — Когда-то любила. — Ты больше не любишь? — Просто наступает тот момент, когда все эти чувства исчезают и не всегда можно объяснить причину. Но это не значит, что нельзя влюбиться снова. — Я хочу любить! — Тэхен был настолько одержим этой идеей. — Извини, но это вряд ли возможно. — Хао стало неловко. — Ты считаешь, что такие психи, как я не умеют или не способны любить? — Тэхен, дело не совсем в этом, ты на протяжении трех лет находишься тут, и ты замечательно понимаешь, что никогда не сможешь выйти от сюда, если тебя конечно не переведут в другую больницу. В таких условиях невозможно влюбиться, у тебя даже нет вариантов того, в кого ты мог бы влюбиться. Извини, если мое высказывание сейчас звучало грубо, но ты сам говорил, о том что ненавидишь ложь, поэтому я говорю прямо как есть.       Хао оставалось ждать реакции парня, некоторое время, он просто молчал, смотрел в пустоту и не издавал никаких звуков. — Ты не права, я не согласен с твоим мнением, о том что у меня нет возможности любить. Но меня безумно радует, что ты со мной честна, никогда мне не ври, хорошо? — его голос в этот момент был таким ласковым и нежным, взгляд лакающим, что это не могло не вызывать улыбки на лице Хао, в этот момент Ким Тэхен не выглядел заключенным этой психбольницы. — Почему ты улыбаешься? — теперь все стало на свои места, взгляд снова стал тяжелым и пронзающим, вся нежность исчезла из его голоса. — Просто ты выглядел так мило, когда все это говорил… — И что же во мне такого милого? — Тэхен наклонился к уху Хао. — Не знаю, твой взгляд был таким добрым и ласкающим, что он не мог не вызвать чувства умиления. — Удивительно, но я не чувствую в твоих словах лжи, могу ли в таком случае сказать, что ты тоже вызываешь у меня чувство умиления? — парень уже шептал девушке последние слова в ухо, совсем близко, это немного пугало и немного смущало. — Как ты определяешь ложь? — Инстинктивно, я просто чувствую и все, это нельзя чем-то объяснить, это у меня врожденное. — теперь он снова принялся сверлить своими глазами в ней дыру. — Вот сейчас я чувствую страх и смущение, ты это испытываешь, потому что я так близко? — Да, мне немного от этого некомфортно. — Но ты же высококвалифицированный специалист, почему ты это чувствуешь? — Давай, поговорим о другом, пора бы сменить тему. — Хао не знала, о чем еще можно поговорить, но об этом ей больше явно не хотелось говорить, она не хотела, чтобы парень узнал, что она до жути его боится. — Нет, хватит, я больше не хочу с тобой говорить сегодня, уходи… — А пульт? — Держи, я не хочу жать, ты же кажется, что-то вчера говорила о дружбе. Она строится на доверии, я попробую тебе доверять и не буду жать эту кнопку. «Странное у тебя доверие» — подумала доктор прощаясь со своим пациентом. — Я хочу еще больше книг о любви, принеси мне их. — Хорошо, Тэхен, спокойной ночи и до завтра! — Хао скрылась в коридоре.

***

— Думаешь, невозможно любить? — Тэхен начал диалог с самим собой, когда девушка покинула его палату. — А что если я влюблюсь в тебя и познаю это неизведанное мной чувство, что если так Хан Хао, как ты отреагируешь на это? — парень смотрел в потолок, его взгляд был мертвым. — Хан… Хао, Хан Хао, какое странное и запоминающееся имя. Хан Хао и Ким Тэхен! — пациент закивал головой. — Я хочу тебя любить, мой доктор, лю-би-ть! — но в этот момент появилось некое чувство тревоги в сердце Тэхена. — А что если, завтра я уже не смогу тебя вспомнить, Хан Хао, что мне тогда делать, я не хочу тебя забывать и не хочу забыть прочитанную тобой книгу, черт!!! — теперь он испытывал чувство гнева, подорвавшись с постели, он начал разбрасывать стулья, кидая их в стены, он кидал на пол одеяло, подушки, матрацы. Все что попадало Тэхену в руки летело на пол или в стены. Совсем скоро он устал и сел рядом с кроватью.

***

       Вернувшись в свою уютную квартиру, Хан Хао устроилась на кухне укутанная в плед с горячей чашкой зеленого чая, она тщательно изучала историю болезни Ким Тэхена. Это занятие было не из простых, так как каждый предыдущий доктор, который был прикреплен за этим загадочным больным описывал все по-разному, у каждого было свое видение Ким Тэхена. Иногда казалось, что описываются совершенно разные люди, что это не о Тэхене. — Ким Тэхен, ты и правда создаешь проблемы, надо бы тебе назначить какой-нибудь препарат, который хоть как-то смягчит симптомы хотя бы одной из твоих болезней. — Хао медленно допивала остатки чая, но он ей совершенно не помогал, медленно девушка погрузилась в глубокий сон прямо за столом, обложенная кучей бумаг.