Пересекая границу реальности

— Что ты сделал? — Рафаэль понижает голос, потому что это его проверенный способ сдержать свой гнев и не нажить неприятностей, но с каждой последующей ночью, что он проводит с Алеком, это делать все сложнее. — Не думал, что тебе нужно повторять все по два раза. — Алек был готов к такой реакции, но как удержаться от поддразниваний такого серьёзного Рафаэля? — Я всё понял с первого раза, — шипит Рафаэль. — Но почему он, почему Бейн? Неужели было обязательно все рассказывать? — Не доверяешь мне? — Алек пока просто интересуется, но Рафаэль знает, что произойдёт, если он уловит хотя бы тень сомнения. — Тебе напомнить, что я не нуждаюсь ни в твоём одобрении, ни в одобрении клана? Мне нужен этот примитивный для расследования дела, поэтому будь добр, приди в себя и давай уже займемся делом. Что ты нашел в доме Брукса? — Ноль. Мои ребята были там, но ничего интересного. Там не было пентаграммы, там вообще ничего не было. — Запах мог выветриться. — Мог, но я сомневаюсь, что кто-то мог стереть пентаграмму. — Дома поблизости проверили? — Дома поблизости? — Рафаэль отступает на шаг, осознавая, что этот просчёт выставляет его в самом неприглядном виде. — Не стесняйся, я могу повторить еще раз. — Алек не злится, но недовольство ядовитой змейкой скользит в его голосе, заставляя Рафаэля чувствовать себя провинившимся учеником перед директором элитной школы. — Нет, я не давал подобных указаний своим ребятам, но сегодня я лично исправлю эту оплошность. — Думаю, мне стоит там самому побывать, — задумчиво тянет Алек, неожиданно улыбаясь. — Мне нужно сделать пару звонков, и я свободен. — Не утруждайся, я пойду туда с Бейном. Он только что вышел из лифта. Видеть панику и растерянность в глазах Рафаэля бесценно, но Алек не собирается останавливаться. — Балкон слева от тебя, — спокойно предлагает он путь отхода для Рафаэля и тут же жалеет, что не может запечатлеть это лицо для потомков. Смятение всполохом огня сгорает в чёрных зрачках, уступая место гневу, который раскрашивает бледные щеки нежными оттенками розового, превращая грозного вампира в довольно милое существо. Алек наслаждается видом, пока Рафаэль пробует прийти в себя и справиться с растущим внутри раздражением и стыдом. — Ты предлагаешь мне сбежать через балкон, словно я юный любовник, который испугался ревнивого мужа? — Можешь остаться, и я познакомлю вас. Решение остается за тобой. Резкая трель звонка прерывает игру в гляделки, и Алек отправляется открывать дверь, затылком ощущая холодное дуновение воздуха. Не нужно оборачиваться, чтобы понять, что выбрал Рафаэль. Это забавляет, поэтому Алек внимательно рассматривает Магнуса, в чьих силах заставить Рафаэля сигануть с балкона, наплевав на все регалии. — Любуешься? — обманчиво мягкий голос прерывает размышления, но Алек только пожимает плечами. — Сменил причёску? Выглядишь довольно необычно. И если вечно сдерживающий эмоции Рафаэль в гневе выглядит по-детски очаровательно, то разъяренный Магнус способен испепелять глазами. — Напомни, как можно убить вампира? — невинно интересуется он, демонстративно разминая смуглые пальцы. — Ну, тебе явно не стоит продолжать пытаться сжечь меня своими прекрасными глазами. — Потому что может получиться? — Потому что это выглядит довольно глупо. — Хуже, чем моя вчерашняя прическа с выбритым затылком? — Ты не выглядел вчера глупо, скорее забавно. — Продолжай, я готов внимательно выслушать твои искренние извинения. — Извинения? — Не думал, что тебе нужно повторять всё по два раза. Я… — Магнус замолкает, потому что Алек выглядит, мягко говоря, удивленным. — Что я сказал не так? — Ты невероятный. — Алек смотрит на Магнуса, только что уделавшего его его же фразой, и улыбается, радуясь, что вовремя выставил Рафаэля из лофта: того определённо порадовало бы его откровенное недоумение. — Когда мы перешли от иронии и сарказма к комплиментам? — Магнус озадаченно смотрит на довольного Алека, переминаясь с ноги на ногу. — Только что. — У этой игры есть правила? Должен ли я похвалить тебя в ответ? — Будет достаточно, если ты дашь мне осмотреть тебя. — Алек тянет руку к затылку, но Магнус быстро делает шаг назад, упираясь спиной в дверь лофта. — Не нужно, меня уже осмотрела моя подруга. Алек отходит назад, поднимая руки. — Я не собираюсь тебя убивать, не бойся. Магнус качает головой, а потом делает несколько быстрых шагов вперед, совершенно бесцеремонно вторгаясь в личное пространство Алека. — Ты ни при чём. Просто каждый такой осмотр обычно заканчивается постельным режимом сроком на две недели или усиленным курсом медикаментов. Обе мои близкие подруги — медики, так что я натренировался уклоняться от любых поползновений в мою сторону. — Не знал, что всё так плохо. — Всё хуже, чем ты думаешь. Однажды я упустил потрясающую девушку только потому, что её сюрприз включал в себя ролевую игру в доктора. И чтобы ты, наконец, перестал фантазировать, как это выглядело в реальности, я позволю тебе посмотреть, но никаких лекарств и постельных режимов. Магнус разворачивается спиной к Алеку, позволяя длинным пальцам беспрепятственно скользить по затылку. Алек внимательно осматривает рану. Короткие волоски приятно колят подушечки, в то время как длинные пряди на макушке создают немыслимый контраст тактильных ощущений, когда левая рука нечаянно касается тяжелых шелковистых волос. Алек одергивает руку, задевая неровный край пореза, и Магнус дергается, но усилием воли заставляет себя стоять на месте, позволяя себе лишь жалобно поныть: — Больно. — Прости. Готов выслушать вердикт? Магнус разворачивается и обречённо взмахивает рукой. — Валяй, коновал. — Здоров настолько, что можешь составить мне компанию на прогулке до дома Брукса. — Александр, — сокрушенно выдыхает Магнус. — Позволь напомнить тебе, что я человек. К тому моменту, как мы дотащимся туда пешком, я сотру свои ноги в кровь и свалюсь от усталости в ближайшую сточную канаву, где и закончу свои дни, умирая в одиночестве. — Ты пошел в полицейские, потому что не прошёл конкурс в театральный? — У тебя очень чувственные губы, — проникновенно произносит Магнус, внимательно отслеживая реакцию Алека. Брови того взлетают вверх, а кончик языка непроизвольно проходит по внезапно пересохшим губам. Это длится всего секунду, но память Магнуса бережно сохраняет эту картину в своих закромах. — Скажи мне, что в твоих словах существует хоть какая-то логика. — Алек практически умоляюще смотрит на собеседника, который играет словами и так стремительно меняет тему, что даже его отточенный ум кипит в безуспешных попытках отыскать закономерности в рассуждениях Магнуса. И это второй раз за десять минут. — Я просто играю в твою игру — внезапный переход к комплиментам после препирательств. Разве ты не сделал то же самое пять минут назад? Алеку остаётся только поднять руки в примирительном жесте. — Сдаюсь, этот раунд за тобой. — Что ж, детка, теперь ты знаешь, что тебе не под силу тягаться с папочкой Магнусом. — Ты выиграл, Магнус, пощади. Жестоко с твоей стороны добивать меня. — Уговорил. Значит, ты хочешь съездить к Бруксу? Там была полиция, она ничего не нашла. Но с другой стороны, у нас нет никаких зацепок, так что почему бы нет. Но только на машине. Заодно обговорим те кражи, информацию на которые мне удалось нарыть. Кто за рулем? — Ты у нас сегодня папочка, тебе и вести. — О, детка, а я смотрю, ты задницей чуешь, что мне нравится. Александр обречённо выдыхает: — Я уже сдался, Магнус. — Разве не ты начал второй раунд? — Мы ведь можем просто сменить тему? — Всё только для тебя. Есть несколько ограблений, которые могут тебя заинтересовать. — Отлично. Пока они спускаются на лифте и идут к машине, Алек успевает отсеять большую часть ограблений, следуя только одному ему известному критерию. Магнус только успевает делать соответствующие пометки у себя в телефоне, хмыкая каждый раз, когда Алек указывает на подходящие им варианты. Алек останавливается на середине фразы, когда Магнус подходит к своей машине и жестом предлагает ему сесть на переднее сидение. Несколько секунд он переводит взгляд с автомобиля на его владельца, не говоря ни слова, пока, наконец, Магнус не сдается. — Что? Я думал, ты по достоинству оценишь мой раритетный автомобиль. — Просто в отличие от тебя я различаю антиквариат и рухлядь. А это несомненно не имеет никакого отношения к первому. Автомобиль — это средство доставки человека из точки А в точку В. Он должен быть безопасным, комфортным и быстрым. Это корыто не обладает ни одним из вышеперечисленных свойств. Я на этом не поеду. Пойдем, за рулем сегодня я. Алек решительно разворачивается, а мгновение спустя недовольно смотрит на смуглые пальцы, сжимающие его локоть. — Это корыто — додж чарджер 1966 года. Не знаю, где ты был последние пятьдесят лет, но он американская легенда. И, если хочешь продолжать наше расследование вместе, попридержи язык. — Твоя безумная, основанная лишь на личных эмоциях привязанность к этой машине не изменит моего мнения о ней. В современном мире глупо отказываться от прогресса. Его воплощение стоит в двадцати метрах от тебя. Алек разворачивает Магнуса и взглядом указывает ему на новый безликий мерседес стандартного черного цвета. Магнус кривит губы, когда садится в чудо немецкой инженерной мысли. — Безопасный, соглашусь, комфортный, кто бы спорил. Быстрый, пожалуй, тоже да. Но просто тебе для справки. Под капотом моего «корыта» в полтора раза больше лошадок, чем в твоем куске металла. — Что и требовалось доказать. Зачем в Нью-Йорке автомобиль с четырьмястами пятьюдесятью лошадьми? Нерационально и глупо. Алек заводит свое средство передвижения и расслабленно откидывается на спинку сидения, с улыбкой глядя на недовольно насупившегося Магнуса. Примитивные такие примитивные — цепляются за вещи и никогда не видят главного. Всю дорогу до первого места преступления они молчат: Магнус изредка отрывается от экрана телефона, чтобы осмотреться, но основную часть времени Алек предоставлен сам себе. Субботний теплый вечер создан для прогулок, и улицы города полнятся людьми. Однако по мере приближения к району, где обитал Питер, людей становится все меньше и пейзаж меняется. — Мрачновато, — наконец выдает Магнус, убирая телефон в карман. Алек только пожимает плечами: ему не привыкать к такому городу. — Ладно, давай работать. Дом Брукса в той стороне. Разделимся или вдвоем? — деловито осведомляется Магнус у своего напарника, выходя из машины. — Вдвоем, — сразу же отвечает ему Алек, захлопывая свою дверь. — Здесь может быть опасно. — Я большой мальчик, Александр. Меня не так-то просто убить. — Легко убить можно каждого, — шепчет Алек прямо в ухо Магнусу, мгновенно оказываясь у него за спиной и сжимая сильную шею длинными пальцами. — Ты всего лишь человек. — Согласен, — как-то уж спокойно соглашается Магнус. — И, как мы уже выяснили, глазами я тебя сжечь не могу. Но что насчет электрического разряда? Как вампир вроде тебя перенесет заряд в несколько тысяч вольт? К твоей ноге прижат тазер*, поэтому убери пальцы от моей шеи, если не хочешь поэкспериментировать прямо сейчас. Три. Они даже не дошли до дома Брукса, а чертов примитивный в третий раз удивляет Алека. — Да, Бейн, ты не просто смелый — ты на всю голову стукнутый. Угрожать вампиру электрошокером. Как ты вообще дожил до своих лет? — Ты не ответил на вопрос и все еще не убрал руки. Я жду, Алек. — Давай проясним, Магнус. Я не собирался тебе угрожать, просто продемонстрировал, что не нужно недооценивать таких, как я. Магнус иронично молчит, пока до Алека не доходит, что те же самые слова тот может адресовать ему самому. Ледяные пальцы быстро соскальзывают с шеи, не оставляя ни единого следа на смуглой коже, а сам Алек уже стоит перед Магнусом, склонив голову набок. — Я не знаю, подействует ли электрический разряд на демона. Думаю, шокер может быть эффективным, если демон принял материальное обличье. — А вампир? — Мы расследуем дело, ты помогаешь мне, а я тебе. Любые вопросы про демонов, пентаграммы и прочее. Но после завершения работы мы попрощаемся. Поэтому никаких личных вопросов, никакой информации обо мне или других представителях сумеречного мира. Никаких исключений. — А если бы я был высоким подкачанным сексуальным блондином? Четыре. Четыре раза за сегодняшний вечер Магнус сумел обескуражить Алека. — На одном из перекрестков ты засмотрелся на светловолосого красавчика, поэтому я рискнул предположить, — поясняет Магнус, настороженно всматриваясь в лицо напротив. — А ты наблюдательный. Или тот блондин тоже в твоем вкусе? — Срань господня! Конечно же, нет. Просто его темноволосая спутница была самим очарованием. — Любитель брюнеток? — Никаких личных вопросов, Александр. Правило должно действовать в обе стороны. Пойдем. Дом Брукса мало чем отличается от соседних, разве что желтая заградительная лента ярким пятном выделяется в темноте. Тусклого света достаточно для Алека, но вот для Магнуса такое освещение может стать проблемой. Алек ничего не говорит, но старается держаться поближе к нему. Внутри царит беспорядок, в котором Магнус однако отлично ориентируется. Он легко скользит по дому, плавно огибая острые углы, и с недовольным видом осматривает маленькое пространство гостиной и кухни. Несколько минут они тщательно исследуют шкафы и их содержимое, пока в полной тишине не раздается тихий шепот: — Что-нибудь нашел? Алек отрицательно качает головой, понимая, что свою работу парни Рафаэля знают на «отлично»: если здесь что-то и было, то этого давно уже здесь нет. — Алек! — уже громче шепчет Магнус и едва может удержать вскрик, когда сзади в который раз за сегодня материализуется вампир. — Ты чего орешь? — шепчет Алек ему на ухо, а затем разворачивает его к себе лицом. — А ты чего молчишь? — в свою очередь наезжает на него Магнус. — Я покачал головой, — защищается Алек. — Головой нужно думать, а не качать, — назидательно поучает своего напарника Магнус. — И если бы ты это делал, то понял бы, что я не кошка и в темноте не вижу. Головой он, блин, покачал, — продолжает ворчать Магнус, крепко хватая Алека за руку и продолжая уверенно двигаться по направлению к спальне. На пороге спальни Магнус замирает, а затем делает шаг назад, наталкиваясь на Алека. — Что опять не так? — интересуется Алек, перебирая в голове тысячи вариантов. — Говорю же тебе, нифига не вижу. Тут вообще кромешная тьма. — В гостиной тебе это не мешало. — В гостиной я запомнил расположение предметов, когда проезжающая машина осветила все фарами, а здесь вообще темно. Алек устало вздыхает, тем не менее, отдавая должное великолепной памяти, а затем обхватывает Магнуса за плечи и осторожно отстраняет его. — Стой здесь, я быстро, — шепчет он и исчезает в темной спальне. Он появляется перед Магусом через несколько минут, но делает это так тихо, что закрывший глаза Магнус никак не реагирует. Абсолютно беззащитный, он размеренно дышит, устало прислонясь к стене, и почему-то Алеку очень не хочется нарушать его уединение. — Тоже ничего? — спрашивает Магнус, так и не открывая глаз. — Пусто, — подтверждает Алек его догадку. — Я думал, ты меня не заметил. — Я почуял запах твоего парфюма. — Магнус пожимает плечами и отлепляется от стены. — Пойдем искать пентаграмму. Думаю, нам лучше разделиться: я возьму дома слева, а ты — справа. — Нет, — отрезает Алек. — Ты под моей защитой. Мы идем вместе. — Как хочешь, — покоряется Магнус и устремляется на выход. Пентаграмму они находят на третьем доме, и, пока Магнус фотографирует ее и окрестности вокруг, Алек продолжает курс лекций по демонологии для начинающих: — Демоны не имеют материальной оболочки, пока обитают в своем измерении, но здесь, на земле, им приходится принимать некую физическую форму для совершения каких-либо действий. Иными словами, чтобы убить кого-то или разрушить что-либо, им придется прибегнуть к физическому телу, размеры и поражающая сила которого зависят от ранга демона. Кровь, которую демон выпил, является материальным объектом, поэтому сытый демон не может сразу превратиться в бесплотный дух. Должно пройти время. Но если демон был очень голодным, то времени требуется совсем немного. Когда демон уходит в свое измерение, после него остается печать. Там, в тупике, ты спугнул его, поэтому в щелях между кирпичами остались капли крови: демон выпил не настолько много крови, чтобы не суметь уйти, но и не настолько мало, чтобы успеть ее переварить за несколько секунд. Я не понимаю только, почему он тебя не убил. — Может, он был на диете? — шутит Магнус. — Или я невкусный. — Насчет диеты вряд ли, а вот насчет вкуса можешь не беспокоиться. Ты здоровый сильный мужчина в самом расцвете сил, думаю, ты очень вкусный. — Это угроза или комплимент? — вкрадчиво осведомляется Магнус, непроизвольно прищуривая глаза, что не остается не замеченным для Алека. — Констатация факта. — Я думал, вампиры предпочитают молодых девственниц.  — Я думал, что мы прояснили ситуацию с личными вопросами. Магнусу остается только развести руки в стороны, признавая свое поражение. Они молча возвращаются в машину, и Магнус снова погружается в телефон. — Куда едем, Магнус? Мне нужен адрес, — нетерпеливо интересуется Алек, запоздало осознавая, что не успел поесть. — Забыл, где живешь? Или у тебя память отшибло, потому что голодный? Алек едва сдерживает стон. Пятый раз за вечер, и это если не считать впечатляющей памяти. Рафаэль явно не преувеличивал. Может, будь Алек сегодня на его месте, тоже бы сиганул с балкона от греха подальше. — Что меня выдало на этот раз? — немного нервно спрашивает Алек. — Почти ничего, просто моя догадка. — Ну надо же, какой ты догадливый. Жаль только, не тогда, когда нужно, — ехидничает он. — Мне нужен твой адрес. Я подвезу тебя. — Моя машина у тебя на парковке, я просто доеду на ней. — Ты устал, невнимателен и рассеян. Не лучшее сочетание для вождения автомобиля. — Спасибо, — просто отвечает Магнус, а затем объясняет дорогу к своему дому. Удивительно, но простая благодарность в корне меняет атмосферу внутри автомобиля, поэтому весь путь до дома Магнуса они обсуждают дела об ограблениях и намечают план будущих действий. Все идет замечательно ровно до той минуты, когда Магнус видит Майка возле своего дома и с криком «Блять!» съезжает под сидение. — Езжай, просто проежай мимо, Алек, — умоляет он, и Алек подчиняется, внимательно оглядывая человека, стоящего на улице. Они разворачиваются и останавливаются на противоположном конце улицы, и Алек пристально смотрит на Магнуса, ожидая объяснений. Но тот упорно хранит молчание. — Это личное? — решает помочь своему напарнику Алек. — Нет, не совсем. Это Майк Марино, мой друг. Я не думаю, что смог бы внятно объяснить, что я делаю в твоей машине. Для него ты мой клиент, а клиенты редко подвозят нанятых ими частных детективов до дома. Думаю, он бы пробил твои номера и быстро выяснил, где мы были сегодня. Так что я сделал это, чтобы сохранить твой секрет. — Врешь своему другу? — Все, что я пока могу сделать, — это минимизировать объемы своего вранья. Ты поставил меня в сложное положение, Александр, но меньше всего я бы хотел, чтобы мои друзья пострадали. К тому же, мы с Майком только возобновили свое общение после долгого перерыва. Наши отношения довольно запутанные. — Отношения? Постой? Марино ведь гей. — Алек внезапно вспоминает разговор Изабель и Джейса. — Ты случайно не играешь за обе команды? — Слово «бисексуал» для тебя слишком сложное или слишком откровенное? — Я гей вот уже семьсот лет. Не думаю, что для меня существуют слишком откровенные слова. Он твой бывший? — А вот это уже личное, Александр. — Согласен. Магнус выбирается из машины, захлопывает дверь и никуда не уходит, внимательно разглядывая Алека через окно. Этот пристальный взгляд вынуждает Алека приоткрыть окно со своей стороны и жестом подозвать к себе Магнуса. — Спрашивай, Магнус. — Откуда ты узнал, что Марино — гей? — Догадался, — передразнивает его Алек. — А о том, что я бисексуал? — Я невероятно догадливый, — откровенно издевается Алек. — Как бывший коп я должен предупредить тебя, что такая догадливость не совсем законна, в особенности в отношении действующих служителей закона. Поэтому я думаю, ты не будешь сильно удивлен, если я обзаведусь подобной коричневой папочкой на тебя. Мы должны уравнять шансы. Спокойной ночи, Александр. Шесть. Досье на Изабель Честертон, так неосторожно оставленное на столике, натолкнуло Магнуса на совсем неправильные, но такие логичные мысли. Где есть одно досье, может быть и второе, и третье. А удачные домыслы Алека относительно Майка и самого Магнуса только подтвердили эту теорию. Алек устало откидывается на сидение, понимая, что Магнус ни на йоту не доверяет ему и виноват в этом он сам. Чертова папка. Кто же мог предположить, что этому самородку достаточно минуты, чтобы полностью просканировать обстановку? Алек снова переводит взгляд на Магнуса, который темной тенью скользит вдоль стен, явно подкрадываясь к ничего не подозревающему Майку. Высокий коп, чуть пониже самого Алека, спокойно стоит, погруженный в собственные мысли. Магнус почти рядом, он издает боевой клич и бросается на Майка, запрыгивая к нему на спину. Но Майк вместо того, чтобы испугаться, легко подхватывает своего бывшего напарника под ноги, пока Магнус обнимает его за шею. Алек хмыкает, когда слышит их разговор. — Майкл, какого ты здесь делаешь? — Соскучился по твоему дивану. Почему так поздно? — Ты мамочкой моей заделался? — Нет, просто устал ждать. — У тебя же есть ключи, мог бы зайти. — В прошлый раз ты чуть не убил меня битой, когда я лежал на диване, так что я поостерегся. — Умный мальчик, — говорит Магнус, спрыгивая на тротуар, а затем смотрит в конец улицы и неосознанно отходит от Майка. Алек знает, что Магнус не может его видеть: слишком далеко. Но как и тогда, на крыше, его не покидает ощущение, что Магнус смотрит прямо на него. Он заводит машину, медленно разворачивается и уже в зеркало заднего вида видит, как двое друзей, состоящих в запутанных отношениях, заходят в дом.