Сборник драбблов и пейрингов Дружите

      Кап, кап. Кап, кап. Кап, кап. Кап.       Монотонный стук капель о сырые кирпичи сводил с ума. Впрочем, с ума сводил не только он.       Оказаться в самой защищенной тюрьме всего Элинора — это надо постараться. Но, признаться, было за что.       Сухие губы искривились в веселой усмешке.       За стеной пронзительно взвыл демон, в камере будто мгновенно стало холоднее (собственно, почему «будто»?).       Цок, цок. Цок, цок. Цок, цок. Цок.       К звону капели прибавляется звяканье когтей о холодные кирпичи.       Шаг.       Махон встрепенулся, насколько это было возможно в его состоянии. Черный клинок практически стирал твою личность, поэтому бежать отсюда даже не хотелось.       Шаг, еще один, тишина.       Мужчина прикрывает глаза, вслушиваясь в звенящую тишину, перестав даже дышать. Даже вода на короткое время перестала струиться с потолка. Казалось, замерло все.       Удаляющийся лязг.       Еще один шаг, несмелый, аккуратный — оно и понятно, крепость кишела демонами.       Кто-то прильнул к двери. Человек. Живой человек из плоти и костей, с горячей кровью, скорее всего, даже с гуаварской.       — Он здесь, — тихо-тихо молвил первый голос. «Здесь», — подхватили облегченный вздох остальные.       Впервые за пребывание в своей темнице Махон готов был смеяться. Он не сомневался. Да, боялся, нервничал, переставал что-либо чувствовать, злился, пытался привести себя в ярость, ненавидел, чувствовал себя беспомощным, но ни разу не усомнился в том, что его Чаардан придет за ним.       И они пришли, столпились за дверью. Кто-то вскрывал замок, кто-то утирал слезы, кто-то глупо улыбался. Ему даже не надо было видеть, чтобы знать, что все так и есть. И, честно, он пропустил тот момент, когда дверь открыли, но навсегда запомнил, как несколько сильных ребят подняли его под руки, помогая встать, как пара чересчур эмоциональных девочек налетели на него, чуть не снеся с ног (спасибо все тем же парням) и расплакались ему в жилет, как спокойно улыбались одни, осознавая, что они снова вместе, и как весело подпрыгивали другие, рвущиеся назад в бой.       — Вы пришли, я даже не сомневался, — это все, на что сейчас хватает сил у Махона. На это и на спокойную отцовскую улыбку и мягкие объятия тем самым девочкам со слезами на глазах. Они вместе — значит, справятся. А выбраться... А выбраться они смогут. Махон знает, что отсюда уже бежали, и даже знает кто, но вот как... Это им и предстоит выяснить.